Холодное, холодное сердце - Эллиот Джеймс - Страница 56

Глава 36

Калли и Хаузер пробыли в квартире на четвертом этаже дома номер 14 по Брайтон-Корт три с половиной часа. Они систематически и методично обыскали все пять комнат и не нашли ни записной книжки, ни листка с нужным телефонным номером.

Калли во второй раз просматривал содержимое небольшого стола в углу спальни; каждая проходящая минута казалась ему вечностью, его сердце раздирали едва сдерживаемая ярость и страх. Внезапно в дверях появилась Хаузер.

— Ты что-нибудь нашла? — спросил Калли.

— Какой чепухой мы занимаемся, Калли?

— О чем ты говоришь?

— Мы просто два идиота, вот о чем я говорю, — сказала Хаузер. — Мы так поглощены поисками какой-то записки с телефонным номером, что совсем забыли о существовании другой, куда более логичной возможности.

— Какой же?

— У твоего друга Грегуса есть человек, способный проникнуть в любую компьютерную систему, не так ли?

— Да, так.

— Если Беликов звонил в Вирджинию из этой квартиры, номер телефона должен быть зарегистрирован нью-йоркской телефонной компанией.

— Господи! — Калли схватил телефон на столике и набрал номер явочной квартиры ЦРУ в Александрии. Он быстро рассказал Грегусу обо всем случившемся на складе и о том, где сейчас находится вместе с Хаузер.

— Можете ли вы проникнуть в расчетный компьютер нью-йоркской телефонной компании?

Хэк слушал этот разговор по динамику и энергично закивал головой.

— Да, — сказал Грегус. — Что там у вас есть?

Он дал Грегусу телефонный номер Беликова.

— Проверьте, не звонил ли он по кодовым номерам восемьсот четыре или семьсот три.

— Хорошо, я займусь этим, — сказал Грегус. — А ты тем временем отправляйся в аэропорт. Нет никакого смысла сидеть здесь, ожидая, удастся ли нам что-нибудь выяснить. Твой лучший шанс — как можно быстрее добраться до Шарлоттсвиля.

— Есть ли у вас что-нибудь новенькое?

— Нет. Но два лучших психиатра Управления просмотрели все, что у нас есть по Малику, и стопроцентно уверены: он возвращается в свой загородный дом. Они оба убеждены, что Малик целиком во власти своих бредовых фантазий; ни логика, ни дисциплина хорошо подготовленного разведчика уже не срабатывают. Поэтому поезжай в аэропорт, там тебя ждет самолет. Если мы что-нибудь выясним, тут же позвоним.

Вот уже пятнадцать минут, как Дженни окончательно пришла в себя; впрыснутый ей состав перестал действовать, она обрела ясность мысли и наконец поняла, что произошло. И когда поняла, на нее нахлынул панический ужас; пока она его не подавила, она барахталась, пытаясь высвободиться, лягалась и даже пыталась звать на помощь. Но едва к ней вернулось присутствие духа, она осознала глупость своего поведения в этой ситуации и, лежа спокойно, стала обдумывать, как ей спастись. Машина замедлила ход и остановилась, и Дженни услышала, как водитель вылез и вставил наконечник шланга в отверстие топливного бака, всего в нескольких футах от того места, где она лежала под одеялом.

Она сразу же стала действовать, хотя и медленно, чтобы не раскачивать заднюю часть машины. Занятия балетом выработали у нее гибкость и ловкость, она без труда подняла колени к подбородку и начала разматывать ноги. Поморщившись от боли, сорвала ленту со рта и, ухватившись зубами за конец ленты, стала сматывать ее с рук. Затем, скинув с себя одеяло, присела и выглянула наружу через затемненные задние стекла. Она увидела, как Малик заправляет машину, но он не мог ее видеть.

К тому времени, когда он залил полный бак, она полностью освободила руки и смотрела, как Малик пошел в магазин при заправочной, чтобы расплатиться. Она быстро смотала ленту с лодыжек и в тот момент, когда Малик вошел в магазин, перелезла через большой нейлоновый мешок, открыла заднюю дверь, невидимую из магазина, вылезла и спокойно закрыла за собой дверь.

К несчастью, кругом было пустынно: ни машин, ни людей. Заправочная станция находилась в стороне от шоссе, на небольшой лужайке, с трех сторон окруженной лесами. У нее забилось сердце; она надеялась остановить какую-нибудь проезжающую машину, но на дороге увидела только фары трактора с прицепом, который ехал в противоположном направлении. Она посмотрела, нет ли поблизости убежища, где можно спрятаться. Кругом было темно, но лампы над заправочной станцией и перед магазином горели ярко, и ее похититель заметил бы, если бы она побежала по лесу. Идущая на север полоса дороги была отделена от идущей на юг газоном с несколькими деревьями. Дженни оглянулась, чтобы проверить, не вышел ли Малик из магазина, и, убедившись, что нет, бросилась вперед и спряталась за одним из деревьев в надежде, что ее подберет какая-нибудь проезжающая мимо машина.

Малик вышел из магазина; откинув голову, он пил пепси из банки. Потом остановился, высоко поднял руки, потягиваясь, и пошел к машине. Он уже хотел было открыть водительскую дверцу, когда услышал сигнал какой-то машины, едущей на север. Подняв глаза, Малик увидел в свете фар силуэт Дженни. Она махала рукой, но водитель даже не сбавил хода. Оглянувшись, Дженни увидела, что Малик за ней наблюдает, метнулась вперед через два ряда идущей на север полосы и скрылась за насыпью.

Малик тут же кинулся в погоню, пересек дорогу, сбежал с насыпи в густую лесную чащу и остановился, прислушиваясь. С неба смотрела полная луна, но ее бледный свет почти не проникал сквозь листву, и он не мог ничего различить и в десяти футах от себя. Он услышал какой-то шорох впереди и направился в ту сторону, останавливаясь через каждые десять ярдов, чтобы прислушаться.

Дженни, как безумная, бежала через густой подлесок, не разбирая дороги. Она не видела ничего, кроме темных очертаний деревьев и кустарников, но продолжала бежать. Дважды спотыкалась и падала, но тут же поднималась и снова бежала. Впереди начался подъем, и бежать стало труднее. Подъем становился все круче и круче, и ей пришлось опуститься на четвереньки и ползти через густые лесные заросли, цепляясь за небольшие деревца, чтобы не соскользнуть вниз.

Дженни была уже на вершине холма, когда тонкая ветвь, за которую она ухватилась, сломалась, и она съехала на животе вниз. Она вновь принялась карабкаться вверх, когда услышала за спиной шаги, и, обернувшись, увидела своего похитителя. Он целился в нее из пистолета, и в тусклом сиянии луны она увидела на его лице подобие улыбки.

— Вот мы и встретились, мисс Калли, — переводя дух, сказал Малик.

— Кто вы? Что вам от меня надо? — К ней возвратился панический страх, и она громко закричала.

Малик схватил ее и зажал ей рот рукой, затем шепнул на ухо:

— Скоро вы все узнаете. — Он держал ее, пока она не перестала вырываться, и, почувствовав, что ее тело расслабилось, убрал руку от ее рта. — Если вы еще раз закричите, у меня не останется другого выхода, кроме как ударить вас по голове, так, чтобы вы потеряли сознание. Дженни стояла, оцепенев от страха, с трудом дыша.

— Пожалуйста, отпустите меня. Я не знаю, кто вы такой. Я никому не скажу о том, что случилось. Только отпустите меня.

— Боюсь, что не смогу этого сделать. Я кое-что пообещал твоему отцу и должен сдержать слово.

— Вы знаете моего отца?

— Мы работали вместе много лет.

— В ЦРУ?

— Можно сказать и так... А теперь идите вместе со мной к машине и, пожалуйста, не пытайтесь больше убежать. Понятно?

То, что этот человек знает ее отца, на какой-то миг успокоило Дженни. Возможно, проводится тайная разведывательная операция и никто ее не тронет. Но хотя он говорил спокойно и мягко, его глаза внушали ужас, и Дженни поняла, что за уклончивыми словами таится недвусмысленная угроза. В отчаянии она оглянулась вокруг. Пока этот человек стоит перед ней, бежать невозможно. Она поборола подступающие к глазам слезы и пошла, куда указывал ей Малик. Она старалась держать себя в руках, но была готова воспользоваться любой возможностью, чтобы убежать.