Газета "Своими Именами" №11 от 13.03.2012 - Газета " - Страница 20

На практике это означало, что советские корабли, будучи меньшими по водоизмещению и размерам, превосходили американские аналоги по вооруженности в два-три раза. С точки зрения зарубежных специалистов, они отличались явной перевооруженностью, будучи буквально «напичканы оружием». Это превосходство американские исследователи объясняли рядом «ключевых различий в практике проектирования». Советские конструкторы уделяли гораздо меньше внимания проблеме пополнения припасов на ходу в море, что позволяло им размещать вооружение по обоим бортам корабля и полностью занимать носовую и кормовую часть верхней палубы. Учитывая трудность перезарядки систем противокорабельного и противолодочного ракетного оружия и торпедных аппаратов, советские кораблестроители применяли установки с большим числом направляющих без возможности их перезарядки из магазинов, размещенных под верхней палубой корабля.

Высокая насыщенность советских кораблей вооружением и особенности его размещения дали основания зарубежным специалистам для вывода о том, что «советская конструкторская философия была нацелена на создание кораблей для упреждающего удара в скоротечном и напряженном конфликте». Этот «советский подход» к вооружению имел и обратную сторону — корабли не могли вести длительный бой. Но неожиданным его преимуществом стало большее соответствие задачам «демонстрации силы в целях поддержки внешней политики государства». Размещение большого количества вооружения на верхней палубе «делало советские военные корабли более грозными независимо от их реальной боевой эффективности». В условиях множившихся локальных конфликтов и необходимости постоянной «демонстрации силы» в странах «третьего мира» это качество оказывалось едва ли не самым важным.

Залп из всех девяти орудий главного калибра американского линкора «Нью-Джерси» (его называли «черным драконом»). «Нью-Джерси» был спущен на воду в 1942 году, в годы Второй мировой войны. В 1969-м его сняли с вооружения и отправили в запас. Однако в начале 1980-х его снова вернули в строй, установив дополнительное вооружение на палубе. Фото: US Navy 

«В случае возникновения значительного конфликта в третьем мире американские политики, как правило, в качестве первого средства использовали военно-морскую группировку, обычно включавшую по крайне мере один авианосец. Типичной реакцией Кремля на эти действия, — отмечал в своем исследовании сотрудник Брукингского института Стивен Каплан, — было появление противостоящего американцам соединения советских военно-морских сил с целью нейтрализации политического эффекта присутствия в этом районе кораблей ВМФ США». Американский исследователь подчеркивал: «Советское руководство было уверено, что появление надводных кораблей способно оказать огромное воздействие на иностранных лидеров».

В поисках ответа на вопрос «Почему внешний облик советских кораблей производит впечатление большей военной мощи, чем облик американских?» уже упоминавшийся Герберт Мейер совместно с офицером флота США Джоном Роучем предприняли попытку анализа архитектурного дизайна советских и американских боевых кораблей. Обосновывая свой подход к решению проблемы и использованную методику, авторы отмечали: «В истории морских народов существует давняя традиция, касающаяся эстетики дизайна военных кораблей. Помимо своей основной роли ведения войны, боевые корабли служили политическим инструментом эффективной проекции морской мощи, престижа и влияния нации…».

В качестве основного метода авторы использовали сопоставительный анализ базовых визуальных элементов, к которым они относили: «линии силы» силуэта корабля, контур корабля, линии фронтальной проекции надстроек и выступа борта, размер горизонтального интервала между линиями палуб и надстроек.

Согласно предлагаемой методике, «линии силы» объединяют визуальную композицию объекта, проецируя его силу в окружающее пространство. Такие линии корабля, как кривизна борта, продольная погибь корпуса, являются самым подлинным выражением его характера.

При этом вертикальные линии создают впечатление относительной статичности, в то время как линии наклона задают ощущение динамичности и целеустремленности. Линии наклона от визуального центра в сторону носа и кормы отражают степень выдвижения надстроек вперед-вверх, создающей впечатление устремленности и готовности к активному действию. Большие горизонтальные интервалы между линиями палуб и надстроек при определенной длине корабля формируют ощущение раздутости и приземистости, малые же интервалы, напротив — эффект сглаженности, стремительности. Впечатление динамичности корабельной архитектуры так же задается наклоном линий фронтальной проекции надстроек в противоположность статике перпендикулярных линий. Наклон надводного борта и форштевня корабля подчеркивает мощь линий силы.

Советский атомный ракетный крейсер «Киров» в 1989 году. При его создании в конце 1970-х в дело пошли все дизайнерские ноу-хау советских конструкторов. Фото: US Navy

Силуэт корабля представляет собой непрерывную линию, включающую все корабельные устройства, видимые под разными углами. Мачты, радарные установки, системы вооружения привлекают внимание и придают силуэту ощетинившийся, угрожающий вид. В своей комбинации «линии силы» и силуэт корабля определяют, насколько грозно выглядит сам корабль.

Таким образом, американские исследователи проанализировали внешний вид новых кораблей флота США и сравнили их с кораблями новейших типов советского флота. И это сравнение оказалось не в пользу первых: «Современные боевые корабли американского флота выглядят громоздкими, неустойчивыми, плоскобокими, статичными и недовооруженными и в целом кажутся менее устрашающими, чем должны казаться. При сравнении с кораблями других флотов, такими, как новые корабли советского флота, видимый контраст разителен, советские корабли кажутся более зловещими и угрожающими». Так, вошедший в состав американского флота в середине 1970-х годов ракетный крейсер «Калифорния» (CGN-36), по мнению авторов, отличался преобладанием вертикальных линий крупногабаритных надстроек, что придавало крейсеру исключительно «массивный, статичный внешний вид, исключающий динамику и подвижность». В то же время близкий по классу и времени вступления в строй советский большой противолодочный корабль (БПК) «Николаев» (проект 1134Б) производил впечатление «бойца, приготовившегося к схватке». Надстройки и корпус крейсера «демонстрировали согласованные и целенаправленные линии силы».

Герберт Мейер и Джон Роуч пришли к заключению, что «внешний вид советских военных кораблей являл собой сознательную попытку обеспечить максимальный пропагандистский эффект использования флота благодаря применению художественного дизайнерского стиля». Это приобретало особое значение исходя из убежденности авторов в том, что «военный корабль есть инструмент политики, главным оружием которой является эффективное убеждение. Эстетическое совершенство усиливает убедительность военного корабля, усиливая доверие к национальной политике».

Сравнение «линий силы» американского крейсера «Калифорния» (вверху) с «линиями силы» советского противолодочного корабля «Николаев» по методу Геберта и Роуча наглядно показывает, за счет чего достигался «максимальный пропагандистский эффект использования флота». Иллюстрация: Meier H., Roach J. Warships Should Look Warlike // US Naval Institute Proceedings. 1979. June. No 6. P. 68–69 

Общим итогом масштабных сравнительных исследований стало выявление ряда факторов, обусловивших преимущества советских кораблей, которые так обеспокоили флот США. Источник преимуществ советских кораблей скрывался, по их мнению, в приоритетах при проектировании кораблей. Советские конструкторы сознательно сделали ставку на мощное вооружение и высокую скорость, жертвуя условиями, в которых были вынуждены жить и выполнять боевые задачи члены экипажа, и дальностью плавания.