Скажи, что любишь - Грэхем Линн - Страница 14

— Совпадение или нет, я скажу тебе одно: ты в любом случае должна быть крайне осторожна. Кто сообщил этому мерзавцу, что ты здесь? Пока мы не выясним этого, под подозрением находятся все, даже самые близкие тебе люди.

Разумом Стефани понимала, что Алекс прав. Но в то, что он говорит, так трудно поверить! Лора? Кроме отца, ближе человека у нее не было. Всегда в трудные минуты Стефани обращалась именно к Лоре. Без нее… Девушка почувствовала себя просто опустошенной.

— А кому же мне верить? — почему-то шепотом спросила Стефани.

— Никому, — безжалостно отрубил Хингис. — Это животное угрожало тебе физической расправой. Пока мы не выясним, кто это, любой человек может стать потенциальной угрозой, потому что вольно или невольно может дать маньяку информацию о тебе.

— Даже ты?

Аквамариновые глаза безотрывно смотрели на нее.

— А как ты считаешь?

Стефани лишь в отчаянии качала головой, не зная, что ответить. Радость от прихода Алекса уже исчезла. Сейчас девушка оказалась почти полностью сбитой с толку.

— Только в одном ты можешь быть уверена, — спокойно продолжат Алекс. — Я обещал, что доведу это дело до конца, а я всегда выполняю свои обещания. Я допустил ошибку, когда сегодня оставил тебя одну. Вновь этого не случится, даю тебе честное слово. Больше я тебя из виду не выпущу.

— Это обещание или угроза?

Голос Стефани дрожал, попытка сложить губы в подобие улыбки не удалась.

— Считай как хочешь, — твердым голосом ответил Алекс. — Но будь уверена в одном. Пока не пойман и не упрятан за решетку этот Сэм, я от тебя не отойду, даже если ты станешь умолять меня об этом.

6

— Стефи, дорогая, ты уверена, что с тобой все будет в порядке? — Джефри потрепал дочь по щеке.

— Все хорошо, папа, не волнуйся. — Стефани была рада, что произнесла эти слова уверенно. — В конце концов, ведь пока тот ужасный человек не объявился.

Стефани и Алекс решили не говорить Джефри о последнем звонке Сэма. Ведь стоит Ливингтону узнать, что маньяк добрался до его дома, он наверняка отменит свою, крайне важную для его бизнеса, поездку в Китай.

— Поезжай, папочка, не беспокойся, — ворковала Стефани. — Алекс позаботится обо мне.

Тут Стефани мысленно выругала себя за то, что голос ее предательски задрожал, когда она произнесла имя своего телохранителя. Даже сейчас, проведя три дня в его обществе, Стефани не могла решить, стоит ли мириться с вторжением этого человека в ее жизнь ради чувства безопасности, которое создает его присутствие. И не равнозначно ли преследование ее неизвестным непрерывному надзору.

«Больше я тебя из виду не выпущу», — сказал Хингис и доказал, что слова у него не расходятся с делом. Он просто не отходил от нее. Зеленовато-голубые глаза телохранителя постоянно следили за ней, отмечали любую мелочь в поведении, каждый ее жест, и вообще, казалось, что Хингис читает ее мысли.

Только ночью, в постели, Стефани могла позволить себе хоть немного расслабиться и отдохнуть от бдительного ока Алекса.

— Джефри, вам пора отправляться, если вы хотите успеть на самолет. — Алекс бросил ключи от машины отцу.

— Да, уже иду, — покорно отозвался тот.

— Я провожу тебя до машины, папа.

— Нет! — Алекс с силой схватил Стефани за плечо. — Ты останешься здесь, — добавил он с жаром, когда девушка протестующее взглянула на него.

В какое-то мгновение Стефани показалось, что она сейчас взорвется от возмущения, но тотчас взяла себя в руки. Во-первых, он прав: глупо афишировать свое присутствие здесь, а во-вторых, вряд ли ей удастся вырваться из рук Алекса и, кроме того, не надо пугать отца.

— Алекс прав, папа. — Стефани попыталась изобразить улыбку. — Неизвестно, кто может следить за домом.

Все же еще одно напоминание отцу об опасности, нависшей над любимой дочерью, стало ошибкой. Джефри заметно помрачнел.

— Может, мне лучше остаться…

— О нет, папа… Тебе нельзя! Если провалишь этот контракт, то подведешь многих людей, а я не прощу себя, если по моей вине кто-то лишится работы.

— Понимаю, вы думаете, будто я волнуюсь по пустякам. — Джефри обернулся к Алексу: — Но Стефи — единственное, что у меня есть. Когда ушла Элен…

— Папа. — Стефани резко прервала отца. Девушке стало не по себе от мысли, что Хингис узнает их запутанную семейную историю. — Ты опоздаешь на самолет.

— Вам не о чем волноваться, — вновь заверил отца Алекс, — со Стефани ничего не случится, я позабочусь об этом. Даю вам слово.

Да, этот человек всегда держит свое слово, подумала Стефани.

Тут мысли моментально улетучились из ее головы, ибо Алекс снял свою руку с плеча Стефани и положил на ее талию. Хотя этот жест со стороны выглядел безобидным, даже дружеским и ободряющим, на самом деле Хингис крепко прижал ее к себе.

— Я отвечаю за вашу дочь своей жизнью, — вновь заверил отца телохранитель.

Его грубый, слегка хрипловатый голос почему-то заставивший верить в искренность его слов, плюс ощущение близости к мужчине вызвали у Стефани странное возбуждение: казалось, искры вспыхивают во всем ее теле, когда его нога слегка касалась ее. Голова девушки пошла кругом, будто она выпила полный бокал бренди.

Слова прощания, произнесенные отцом особым тоном, не оставляли сомнения, что Джефри также заметил объятия Алекса и по-своему истолковал его поведение: очевидно, отец решил, что отношения между телохранителем и его дочерью из чисто деловых переросли в нечто большее.

Из последних сил Стефани старалась сохранять спокойствие в объятиях великана, пока за Джефри не закрылась дверь. Затем она в ярости обернулась к Алексу. Голубые глаза девушки метали молнии.

— К чему заявление вроде: «Я отвечаю за вашу дочь своей жизнью?» — повторила Стефани его слова, превращая их в язвительную насмешку. — И, кажется, я просила тебя держать руки при себе. Я уже сказала, что не хочу, чтобы ты меня лапал…

Стефани вдруг резко оборвала свою тираду, вспомнив его фразу: «Я никогда не лапаю»; эти слова, казалось, повисли в воздухе.

— Но ты ведь хотела, чтобы твой отец поехал в Китай, — спокойно сказал Алекс.

— Конечно, но…

— Он бы не уехал. Я видел это по глазам Джефри. Нужно было убедить его, что со мной ты в безопасности.

Итак, Хингис вновь переиграл ее, хладнокровно все рассчитав заранее.

— Ты хотел показать отцу, что между нами что-то есть?

Алекс лишь криво усмехнулся.

— Я лишь попытался убедить Джефри, что я не хуже его позабочусь о тебе, и это сработало.

— Да уж, — с неохотой согласилась Стефани, справедливости ради отметив про себя, что обман Алекса достиг желаемого эффекта. По крайней мере, отец уехал со спокойной душой.

— Почему ты так злишься, Стефи? Разве ты разочарована? Может, ты хотела, чтобы я тебя лапал, — он сделал особое ударение на последнем слове, — по-настоящему?

— Ничего подобного!

Стефани бросила на собеседника яростный взгляд и намеренно повысила голос, стараясь тем самым убедить его, впрочем как и себя, в правоте своих слов.

«Ты ведь хочешь этого», — сказал он тогда, когда так же холодно и расчетливо, как и сейчас, ласками и поцелуями пытался навязать ей свою волю. И весь ужас положения состоял в том, что она не могла не отвечать на ласки Алекса: он хладнокровно управлял ее чувствами, будто включал и выключал их.

— Ты настоящий мерзавец! Да как ты смеешь?

— Я ничего не смею, Стефи. Я просто пытаюсь выяснить, чего ты от меня хочешь.

— Я хочу, чтобы ты понял раз и навсегда, — доведенная до предела его насмешливым тоном прорычала сквозь стиснутые зубы Стеф. — Ты находишься здесь только с одной целью, и цель эта — защитить меня от маньяка. Думаю, тебе нетрудно вбить это в свою тупую голову. Больше ничего ты делать не должен, особенно это касается твоих отвратительных и никому не нужных ухаживаний. Меня уже просто от тебя тошнит.

Но это совсем не так, сразу же про себя признала Стефани. Она лгала прежде всего самой себе, утверждая, что освобождалась от присутствия Алекса лишь в постели. Даже в спальне ее душевный покой нарушался вторжением темных, непрошеных и ненужных мыслей, заставлявших сердце бешено колотиться.