Скажи, что любишь - Грэхем Линн - Страница 10

Пора бы заявить о своих правах, и как можно быстрее, потому что, если этого не сделать сейчас, Хингис будет влиять на ее жизнь не хуже Сэма, и тогда ей уже не разобраться, кто — защитник или преследователь — в большей степени способен лишить ее душевного покоя.

4

— Позвольте напомнить вам, что это дом моего отца!

— О, сожалею. — Алекс посмотрел широко открытыми глазами на Стефани, чуть не кипевшую от негодования, и улыбнулся. — Вы хотите сами закрыть дверь?

— Нет… я имела в виду… в общем, нет. — Что оставалось ей еще сказать в подобной ситуации? Протест сделал бы дальнейшие возражения глупыми и вздорными. — Хочу, чтобы вы только помнили…

Внезапная резкая перемена в выражении лица Алекса прервала ее пылкую речь на полуслове. Невинность во взгляде исчезла так же быстро, как и появилась, лицо стало твердым и решительным.

— О чем? — Его голос прозвучал зловеще спокойно. — Что я всего лишь наемник и обязан знать свое место?

Итак, он помнил о ее замечании в разговоре с Лорой прошлым вечером, и оно его задело. Но ведь тогда Стефани не знала, кто Хингис на самом деле. И она теперь постаралась исправиться.

— Мы должны договориться об основных принципах нашего сосуществования, — заявила девушка.

— О принципах? — Веселые искорки, появившиеся в голубовато-зеленоватых глазах этого человека, грозили лишить Стефи остатков самообладания. — Скажите, вы по утрам всегда такая брюзга?

— Вовсе нет! — возмущенно бросила Стефани. — На самом деле я предпочитаю вставать с петухами. И мне совсем не нужны несколько чашек кофе, чтобы проснуться…

— Итак, сегодняшнее утро — исключение из правил?

— Нет.

Жаль, что она не может говорить так же спокойно, как он.

— Наверное, что-то личное…

Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.

— Ничего подобного, — бросила она ему. Вдруг ей стало холодно, легкая дрожь пробежала по всему телу. — Пожалуйста, не делайте из мухи слона, мистер Хингис. Пойдемте со мной… — Трудно сохранять достоинство и соблюдать дистанцию, когда ты, словно кукла, вся в кружевах ночной рубашки. — Я покажу вам комнату. Это все ваши вещи?

— Предпочитаю путешествовать налегке, — коротко ответил Алекс. — Не стоит обременять себя ненужными вещами, особенно если работа ненадолго.

— Интересно, сколько же потребуется времени, чтобы обнаружить Сэма? — Стефани вдруг замерла на месте и обернулась к следовавшему за ней мужчине, не в силах скрыть свои чувства. — Ты правда веришь в это? — Она сама удивилась тому, что вдруг обмолвилась, перейдя на «ты».

— Несомненно. — Глаза Алекса потемнели, когда он устремил взгляд на встревоженное лицо Стефани и мягко произнес хрипловатым голосом: — Я твердо обещаю одно… Я останусь здесь столько времени, сколько потребуется, чтобы помочь тебе.

Вчерашний вечер повторяется, отрешенно подумала Стефани. Почему-то она вновь поняла, что может доверять этому человеку. Правда, на этот раз к ее чувствам примешивалось нечто новое: ощущение беспокойства, вызванное теплом его мощного тела и вниманием, излучаемым его переменчивыми глазами.

— Благодарю, — произнесла она шепотом.

Его пристальный взгляд заставил Стефани забыть обо всем на свете. Но затем, словно придя в себя, Александр слегка вздрогнул.

Почти бегом Стефани миновала лестничный пролет, только наверху поняв, что сдерживала дыхание, и лишь теперь позволила себе глубоко вздохнуть.

— Вот комната, — торопливо произнесла она, скрывая охватившее ее волнение.

Сердце билось так сильно, что, казалось, Алекс сейчас услышит этот стук, поэтому Стефани быстро прошла мимо четырех дверей и распахнула последнюю справа, в дальнем конце коридора.

— Я думаю, здесь есть все необходимое. Если что-то понадобится, то скажи. Я пришлю с миссис Смит несколько полотенец…

Стефани осеклась, увидев мрачное выражение на лице своего телохранителя, осматривающего комнату в бело-голубых тонах. Понять, почему он хмурится, она не могла. Комната, по ее мнению, была очень хорошей.

— А где твоя спальня? — резко прозвучал короткий вопрос.

— Вон там, но…

— Покажи!

— Мистер Хингис…

— Алекс, — резко оборвал тот ее, — я желаю увидеть твою комнату.

Вдруг она поняла почему.

— Ну конечно, вы хотите оценить ее с точки зрения безопасности…

Алекс пропустил мимо ушей ее догадку и с силой распахнул дверь, указанную Стефани. Прищурившись, он начал рассматривать убранство отделанной в розовых и кремовых тонах комнаты, и Стефани показалось, что его пристальный взгляд, как скальпель, препарирует ее пожитки.

Вспомнив его небольшую спортивную сумку и лаконичное «я предпочитаю путешествовать налегке», Стефани вдруг подумала, что кипы книг и журналов, груда косметики на туалетном столике, миниатюрные фарфоровые кошечки на полках, сохранившиеся с детства, даже потрепанный плюшевый мишка на кровати — в общем, всякие пустяки могут показаться этому суровому человеку воплощением беспорядка.

— Для человека, который не осмелился вернуться в собственную квартиру, чтобы собрать вещи, здесь вы устроились очень удобно.

— Вы хотите сказать, что мой страх не так велик? — Встревоженная подозрениями в свой адрес, Стефани резко обернулась. — Что я нашла время зайти домой за косметикой и безделушками и мой внешний вид значит для меня больше, чем безопасность? Или вы думаете, я специально преувеличиваю свой страх…

Стефани запнулась, заметив на себе пристальный взгляд аквамариновых глаз.

— Чтобы наслаждаться моим обществом? — В голосе Хингиса явно прозвучала насмешка. — Я этого не сказал.

— Но вы намекали…

— Я ни на что не намекал, а просто заметил, что для временного убежища ваша комната прекрасно обжита.

— Судя по вашему тону, вас это не устраивает.

Внутреннее напряжение невольно придавало враждебность голосу Стефани.

Стоящий перед ней человек представлял собой разительный контраст чисто по-женски уютной обстановке ее спальни. Хотя лицо телохранителя со сломанным носом нельзя было назвать по-настоящему красивым, но оно привлекало своей суровостью, действовавшей сильнее, чем все достоинства иного красавца, а мощная фигура Алекса, казалось, взывала к каждой клеточке ее миниатюрного тела, заставляя девушку трепетать и испытывать странное внутреннее беспокойство.

— Прошу прощения… — наконец сдалась Стефани.

Ей сейчас было явно не под силу разобраться в нахлынувших на нее беспорядочных эмоциях.

— Ваши чувства не зависят от вас. — Алекс говорил довольно безразличным голосом. — Но хочу подчеркнуть одно, Стефи: чтобы добиться успеха, мы должны действовать сообща. Я не смогу помочь вам, пока вы сами не захотите принять помощь, пока мы не станем партнерами. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Да, — произнесла Стефани со вздохом, — понимаю.

Затем Алекс вышел из ее спальни, прошел по коридору и взял из отведенной ему комнаты свою сумку. И прежде чем Стефани поняла, что он задумал, даже не спросив на то разрешения, Алекс распахнул дверь комнаты, находящейся рядом с ее спальней.

— Что?.. — начала было Стефи, входя за ним, хотя спрашивать уже не было необходимости.

Алекс швырнул сумку на кровать и принялся расстегивать молнию.

— Моей комнатой будет эта, — заявил он. Тон сказанного и жесткое выражение лица говорили о твердости его решения.

— Но вы не можете… я имела в виду… другую… — все же попыталась возразить Стефани.

— Та спальня слишком далеко от вашей. Я должен слышать каждый звук в вашей комнате.

— Нет! Вы не можете… Я не…

Смутно представляя, что она делает, девушка протянула руку к его сумке. Но, поспешно ступив в сторону, она зацепилась ногой за пояс халата, который развязался и тащился по полу, споткнулась и запуталась в белой ленте, обвившей, подобно змее, ее лодыжки.

— Алекс! — падая, крикнула Стефани, выставив вперед руки, чтобы удержаться.

— Эй!

Она так и не упала. Руки Хингиса удержали ее. Затем он рывком поставил ее на ноги с легкостью, продемонстрировавшей подлинную силу его мускулов, и крепко прижал к своему сильному теплому телу.