Уорлегган (ЛП) - Грэхем (Грэм) Уинстон - Страница 82

— На Рождество? Я бы с радостью расстелила для нее особые ковры, если бы они у нас были. Но за такой короткий срок... Росс, и я не вполне понимаю...

— Мы остановились на ночь в Плимуте, а потом поехали сюда. История с помолвкой была явно преждевременной. И это всё неправда. Услышав об этом, я решил, что следует отбросить все былые опасения, и попытался стать сводником. Разумеется, у меня нет твоих навыков, и поначалу она и слышать об этом не хотела. Но во время нашей второй встречи она всё же проглотила наживку. Мы встретились с Дуайтом в Плимуте.

— Да?

— Полагаю, что всё устроится. Он ехал обратно с нами всю дорогу, и если удастся все уладить, тоже останется.

— Правда? О, Росс, я так рада! Страшно рада. Чем больше я об этом думаю... Но как тебе удалось? Он сможет покинуть флот?

— Как мне удалось? Я подумал о том, как бы поступила Демельза, так и сделал. Вот и всё. Когда я преодолел первое сопротивление, то было уже совсем не сложно.

— А Дуайт?

— Он в своей сторожке. С укомплектованием его корабля возникла заминка. Капитан прибыл лишь вчера утром и отпустил Дуайта на берег на три дня. Это означает, что Дуайт должен уехать отсюда завтра после обеда, чтобы добраться до Плимута в четверг вечером. Что с твоим запястьем?

Демельза приподняла руку, и стала видна повязка.

— Пустяки, просто царапина. Росс, я так рада, что ты это сделал. Кроме всего прочего, это диктует здравый смысл. Его так мало осталось в нашем мире! В котором часу они прибудут? Придется поторопиться. Если ты...

Когда Демельза проходила мимо, Росс взял ее за руку и снова приподнял кружево на рукаве.

— Почти уже зажило. Что подать им на ужин?

— Не волнуйся, я купил в Труро гуся, говяжьи ребрышки и телячью вырезку. Ты же ни одной царапины в жизни не перевязала. Кто сделал эту повязку?

— Джейн. По правде говоря, это не совсем порез.

— Тогда что это?

— Гаррик меня случайно укусил. Я должна сказать Джейн о...

— Тебя укусил Гаррик? Что ты скрываешь?

— Это правда. На прошлой неделе кое-что случилось, он перепугался. Расскажу позже. Это просто неприятное происшествие. В котором часу они прибудут? Думаешь, на сей раз всё сложится?

— Сложится.

Росс не выпускал ее руку и разматывал повязку. Поняв, что ей не отвертеться, Демельза не сопротивлялась, даже была польщена, что он отказался ее отпустить.

— Да, думаю, в этот раз всё сложится. Чрезвычайно жаль, что у них мало времени. В лучшем случае они успеют примириться до его отъезда.

Наконец, Росс снял повязку и корпию. Укус заживал, но отметины не оставляли сомнений в том, кто его сделал.

— Где Гаррик? — поднял взгляд Росс.

— Спал на кухне. Ты же не собираешься...

— Не знаю. Давно это произошло?

— Ровно неделю назад.

Росс несколько секунд помолчал. Он опасался, не бешенство ли это.

— С тех пор он ведет себя спокойно? Мне кажется, не стоит рисковать, ради безопасности Джереми.

— Нет. Нет, всё совсем не так.

Защищая любимого Гаррика, Демельзе пришлось рассказать мужу о случившемся, хотя она представила всё так, будто это был незначительный эпизод, в котором некого винить.

Когда повязка снова оказалась на месте, Демельза сказала:

— Росс, какие комнаты им дать? У нас только две приличных, да и те выглядят обшарпанными. А я не могу покинуть свою комнату в такой короткий срок, ведь там Джереми. Не думаю, что Дуайт будет привередлив, но...

Росс пересек комнату и подбросил свежие дрова в камин.

— Лучше всего приготовить ей мою комнату.

— Да, — через секунду согласилась Демельза. — Там повесили новые шторы. А Дуайту можем дать соседнюю, хотя она в плохом состоянии.

— Можешь постелить мне в маленькой комнате, если хочешь.

— Как скажешь. — Демельза ощупала повязку и взглянула на Росса. Она откинула назад волосы, и на потолке мелькнули загадочные тени. — Мы с Джейн можем отнести вниз мой новый туалетный столик. Подойдет для Кэролайн. И я расстелю кружевное постельное белье...

— Уверен, она оценит все твои усилия. Но также уверен, что ее впечатления никак не изменятся от того, новая ли мебель в комнате. Демельза, еще и половины седьмого нет. Я подумываю выйти на часок. Так что у тебя развязаны руки, а я вернусь до прибытия гостей.

— Куда ты направляешься?

— Хочу заскочить к Джорджу, — улыбнулся он.

— Этого я и боялась! — воскликнула Демельза. — Росс, не ходи! Вернешься с окровавленной головой, если вообще вернешься. Прошу тебя, не ходи!

— Не волнуйся. На сей раз всё пройдет мирно.

— Ты и раньше так считал. Но когда вы расставались мирно? Понятно, что ты хочешь с ним поговорить, но ты прекрасно знаешь, что тебя могут выкинуть из его владений, и это в лучшем случае! Каждый раз, когда вы встречаетесь, происходит что-нибудь и похуже. Ты же не хочешь создавать проблемы только из-за глупой ошибки со стороны его егерей? Джордж и сам за них извинился, когда приехал.

Росс не ответил, но она не чувствовала, что его убедила.

— Мы ждем Дуайта и Кэролайн, и я не желаю видеть тебя с перевязанной головой и... и говорить с ними, пытаясь быть любезной, все это время думая только о твоем возвращении. Сейчас ведь Рождество, время прощения. Давай проведем сегодняшний и завтрашний день в радости.

Свежие поленья шипели, пока огонь поглощал их влагу, и время от времени возмущенно плевались. Мыском сапога Росс продвинул одно полено поглубже.

— Джордж не склонен к насилию, это я обычно затеваю драку. Что до его слуг, то они — пустое место. Я поговорю с ним и вернусь. Мне очень жаль, дорогая. Мне так хочется доставить тебе сегодня радость, я по-прежнему на это рассчитываю. Но это... Дело не только в твоей стычке с ним, я много думал о нем во время поездки.

Джордж и Элизабет ужинали в семь. Рановато, но так обоим было удобней.

После Рождества они планировали переехать в город, пока не родится ребенок. Джорджа крайне раздражало в новом сельском доме то, что к нему не вела приличная дорога. Последние пять миль можно было проехать на карете, но только пока дорогу не развезло, но все же это было кошмаром — карета тряслась и раскачивалась из стороны в сторону, так что поездка верхом оказывалась предпочтительнее.

После свадьбы Элизабет чувствовала себя хорошо, за исключением пары недомоганий, скорее дипломатического характера. В платье из желтой парчи с кринолином она выглядела прелестной, как никогда прежде, полнота щек смягчала четкий овал классического подбородка — подобные формы никогда не потеряют красоты. Они всегда ужинали в Тренвите вдвоем. Джордж с самого начала дал понять, что желает ужинать в обществе жены, и Чайноветы питались в своей гостиной наверху. Зимнюю гостиную переделали, деревянные панели сняли и покрыли стены дорогими бумажными обоями, купили новый обеденный стол, отполированный до блеска, так что малейшее прикосновение оставляло следы, поставили двадцать дополнительных канделябров, а лакей в ливрее ожидал хозяев. Джордж сидел на противоположной от жены стороне стола — уверенный в себе, статный, прекрасно одетый. Летом они будут обедать в зале. У Джорджа имелись планы и по обустройству зала.

Элизабет обнаружила, что жизнь с новым мужем полна противоречий. Его образ жизни больше соответствовал джентльмену, чем у всех ее знакомых. Хотя он слегка располнел, но ел гораздо меньше Фрэнсиса и ее отца. Привыкнув к обществу, где мужчины считаются любезными, если не сползают под стол, прежде чем его покинут дамы, Элизабет сочла его воздержанность весьма привлекательной. Джордж выпивал, но не напивался. Он никогда не плевался и не сморкался в ее присутствии. Его любезность по отношению к жене не менялась в зависимости от того, наедине они или в компании.

Но, разумеется, она не могла обращаться с ним так же, как с Фрэнсисом. Он оказался далеко не таким покладистым и переменчивым, понять его оказалось непросто. Она скучала по язвительным шуткам Фрэнсиса и его рассуждениям. Почему-то Джорджа она не могла воспринимать таким же образом. Хотя Элизабет полностью распоряжалась в мелочах, но он оставался хозяином в главном. Она его не любила, даже не была уверена, что муж ее любит, но ощущала себя неким сокровищем, которое всячески лелеют и оберегают.