Матрица смерти - Эйклифф Джонатан - Страница 30

Я шел, преисполнившись жалостью к самому себе. Не знаю, что заставило меня взглянуть на этот магазин. Перед этим я забрел в короткий мрачный тупик, думая, что оттуда можно пройти на улицу, которую я несколько минут назад покинул. На углу я заметил паб и решил заглянуть туда. Но тут внимание мое привлекло маленькое торцевое окно, слева от низкой двери, а над ней – вывеска, очень старая, покрытая многолетней копотью. Разобрать надпись было совершенно невозможно.

Во мне проснулось любопытство: что же это за магазин, который совершенно не заинтересован в привлечении покупателей? Приблизившись к темному окну, покрытому в нескольких местах паутиной, я заглянул внутрь. К своему удивлению, за покрытым грязью стеклом я разглядел несколько книжных стеллажей; в глубине магазина горел тусклый желтый свет. Получалось, что я случайно набрел на лавку букиниста, столь удаленную от центра города, что ни разу о ней не слышал.

Сначала я подумал, что магазин закрыт, и пошел прочь, задумав на следующей неделе сюда заглянуть. Вид этих старых книг напомнил мне о моем решении избавиться от оккультной коллекции. Идеальное место для такого намерения. Выручу я за книги очень мало, но все же это лучше, чем просто их уничтожить. Я вернулся к двери, чтобы взглянуть, нет ли расписания рабочего дня. Расписания не оказалось, и я дернул ручку. Дверь, к моему удивлению, открылась.

В магазин вели три невысокие ступеньки. Там было почти темно, и глазам понадобилось полминуты, чтобы освоиться в помещении. Дверь с легким стуком захлопнулась за мной. Я разглядел несколько стеллажей, забитых книгами, на полу лежали груды пока не разобранных томов и журналов. Обои на стенах, там, где их не закрывали стеллажи, были желтовато-коричневого цвета, местами отсыревшие; в углах комнаты и на потолке висела черная паутина. В помещении ощущался запах сырости и разложения.

Обстановка была настолько неприятная, что мне захотелось уйти. Вдруг в глубине магазина открылась дверь, и оттуда вышла согбенная фигура. Владельцем лавки оказался старик в выцветшем фиолетовом халате, надетом поверх серых брюк. Седые волосы спускались на сутулые плечи. Он опирался на черную трость с набалдашником из слоновой кости.

Я ожидал, что это будет маразматик с засохшими яичными пятнами на одежде, астматичный пьяница, приложившийся с утра ко второй бутылке виски, небритый неудачник с огромными мешками под глазами. Ничего подобного я не обнаружил: ни следа неряшливости, вялости и рассеянности. Глаза его были ярко-голубыми и проницательными; казалось, это глаза молодого человека. Печально-созерцательное лицо избороздили глубокие морщины. Темная родинка на щеке контрастировала с бледностью кожи, цветом напоминавшей старинную слоновую кость.

Слегка опираясь на трость, он медленно приблизился и встал против меня. В глазах его я не прочел ни приветствия, ни недовольства и поспешил объяснить цель своего прихода.

– Извините, если побеспокоил, – сказал я. – Но дверь была открыта и...

– Не беспокойтесь, – ответил он. – По субботам я всегда работаю допоздна. – Выговор у него был английский, голос мягкий, мелодичный и размеренный, с легким оттенком... чего? Угрозы? Презрения? Я не разобрал. Но когда он говорил, оба эти оттенка ощущались и тревожили меня. Он продолжил: – Я живу здесь же. Магазин обычно открыт, когда я не сплю и не ушел куда-нибудь, и закрыт в другое время. У меня мало посетителей, мало покупателей. Время от времени я рассылаю каталоги. У вас какая-то определенная цель?

– Дело в том, что я коллекционер, но... – Я помедлил. Вряд ли ему захочется брать мри разрозненные книги в свой без того уже переполненный магазин. – Видите ли, – решился я, – у меня есть некоторое количество книг, в которых я больше не нуждаюсь. Вот я и подумал, что, может, вы захотите взглянуть на них. Я тут живу неподалеку.

Не сводя с меня глаз, он постучал тростью об пол.

– Какого рода книги?

Я объяснил, как умел, подчеркивая научную цель подбора книг и стараясь принизить собственный интерес к оккультизму. Он слушал внимательно, задавая по ходу дела уместные вопросы относительно названий произведений, которые я упомянул. Было видно, что он разбирался в этой области.

– Понятно, – сказал он, когда я кончил свой рассказ. – Все, что у вас есть, ценностью не отличается. Судя по названиям, все весьма обыкновенно. Но я найду им место. При условии, что вы не запросите за них слишком много.

Я покачал головой:

– Нет, деньги меня не интересуют. Я просто хотел бы от них избавиться. Моя... научная работа приняла сейчас другое направление, а места у меня мало, чтобы хранить столько книг.

– Хорошо, приходите и приносите то, что считаете нужным. А пока посмотрите мой товар. Может, найдете что-нибудь интересное.

Я хотел уже извиниться и уйти, но потом подумал, почему бы и в самом деле не посмотреть. В четверг, когда я был у Генриетты, она говорила, что никак не может найти хорошие издания ранних романов Гарди. В таких магазинах часто бывают приличные издания девятнадцатого века.

Через полчаса мои поиски увенчались успехом. Я нашел книгу «Отчаянные средства» Гарди, которую, как мне было известно, Генриетта особенно хотела приобрести. Цена, указанная на форзаце, оказалась мне по карману, и я решил купить ее.

Старик сидел в кресле. Я подал ему книгу.

– Вы любите Гарди? – спросил он.

– Это для друга, – сказал я и вручил ему четыре фунта.

– Я вам ее заверну. Подождите минуту.

Он зашел за занавеску, отделявшую заднюю комнату от магазина, прихватив с собой книгу. Через несколько минут он воротился, держа в руках красиво упакованный пакет. Улыбаясь, он протянул его мне.

– Это та книга, которую вы хотели? – спросил он.

– Конечно, – ответил я, принимая сверток. – Благодарю вас. На следующей неделе я принесу вам свои книги.

– Можете не спешить, – ответил он. – Когда будете готовы, тогда и приходите, да не спешите, посмотрите, что у меня есть еще. Лучшие свои книги я храню там, в глубине магазина.

Он проводил меня к двери к объяснил, как быстрее добраться до Толкросса. Я отправился, держа под мышкой сверток и запахнув пальто, так как спустилась ночная прохлада.

Глава 20

Первое, что я сделал, вернувшись домой, – это упаковал все свои оккультные книги, сложил в коробки и поставил в шкаф. Сделав это, я почувствовал себя победителем. Все зло я оставлял в прошлом и начинал новую жизнь, в которой не было места никаким теням. Я с нетерпением ждал приезда отца и задумался о поиске новой работы. В понедельник в «Таймс» должны быть опубликованы объявления о вакансиях в высшие учебные заведения. Мне надо купить газету и посмотреть, что там предлагают.

Запах духов в спальне испарился. Я постарался убедить себя, что мне он почудился. В процессе моей работы я убедился, что во всех оккультных феноменах много от самовнушения.

В семь часов я вышел и купил себе в кулинарии китайской еды. Когда я разворачивал покупки, кто-то позвонил в дверь. Кроме Генриетты и родителей, никто не знал моего адреса.

Я пошел в прихожую и снял трубку переговорного устройства.

– Да? Откликнулся мужской голос:

– Доктор Маклауд?

– Да. Что вы хотите?

– Это из полиции, сэр. Вы не возражаете, если мы войдем? Нам нужно переговорить с вами.

Сначала я опешил, но, в конце концов, накануне я провел чуть ли не весь день в полицейском отделении.

– Хорошо. Я впущу вас. Моя квартира на последнем этаже.

Пришли двое – мужчина и женщина. Мы уселись за стол в гостиной. Оба были на несколько лет моложе меня и выглядели смущенными. Женщина откашлялась.

– Мы рады, что застали вас, сэр. Мы уже заходили, но вас не было.

– Я ходил прогуляться. Вернулся только что.

– У вас нет телефона, поэтому мы вынуждены были прийти. Полиция Глазго хочет срочно связаться с вами.

– Это по поводу могилы моей жены?

– Да, сэр. Они хотели бы встретиться с вами сегодня, если возможно.