Мрак остаeтся - Энтони Марк - Страница 158

— Ксемет, неужели это ты?

— Да, Вани, я.

По щекам Вани потекли слезы прежде, чем их унес ветер.

— Но Сарет сказал… сказал, что ты погиб.

— Сарет солгал тебе. Как видишь, я вполне здоров. Даже более того.

Он пододвинулся ближе.

— Ксемет, ты сияешь. Что с тобой случилось?

— Давай уйдем отсюда, и я все тебе объясню. — Он протянул ей сияющую руку. — Идем со мной, бешала…

Острый взгляд Вани неожиданно затуманился, выражение лица стало безвольным. Она протянула руку Ксемету.

— Вани, нет! — пронзительно закричала Грейс. — Это Ксемет освободил демона. Он выпил кровь скарабея.

Вани моргнула и отдернула руку. Улыбка Ксемета превратилась в ухмылку.

— Ах, дорогая, — с насмешкой проговорил он. — Мои деяния раскрыты. Что же мне теперь делать? — Пронзающий смех сорвался с его губ. — Да, правильно — я величайший маг в мире. И я буду делать все, что пожелаю.

Ксемет вскинул руки над головой, и из них вверх взметнулись золотые искры, ударяя в купол Этериона. Раздался гром, по куполу расползлись черные трещины, донесся глубокий рокочущий звук, и кусочки камней дождем посыпались сверху.

Грейс наклонила голову, но ей надо было знать, что произойдет. Камни полетели вниз, однако потом были захвачены притяжением демона и стали частью спирали вокруг него.

Она подняла глаза. Теперь Грейс видела настоящее небо сквозь остроконечную дыру в куполе Этериона. От дыры отходили еще трещины. Она задумалась, не обвалится ли все здание. Но демону все равно, он поглотил бы и камень. Ксемет говорил, что демон еще слаб после заточения, хотя с каждым поглощенным предметом становится сильнее. И быстрее.

Ксемет опустил руки, глядя на них с восхищением. Потом снова рассмеялся.

— Весьма забавно. — Он направил взор на Грейс. — Что у нас тут? Похоже, маленькая мышка проскочила за мной сквозь Врата. Придется раздавить ее.

Времени придумать что-то не осталось. Ксемет щелкнул пальцами, и вперед понеслись золотые искры. Грейс сжалась и приготовилась к боли.

Но вместо того взорвалась колонна рядом с нею. Она разорвалась на мелкие кусочки камней — все это полетело к вращающемуся диску спирали. Ксемет был на секунду озадачен, потом испустил новый пронзительный смех.

Он заражен, Грейс. Все признаки налицо — головокружение, плохое общее состояние. Он пьян от крови скарабея и не может контролировать свою новую силу.

— Похоже, я промахнулся. Не волнуйся, маленькая мышка, сейчас я не промахнусь.

Он указывал пальцем прямо ей в грудь.

— Ксемет, — сказала Вани, с трудом поднимаясь на ноги и держась за колонну. — Зачем ты пришел за мной?

Ксемет постоял, покачиваясь, потом сделал несколько неверных шагов к Вани.

— Ты, конечно, должна знать, бешала. Я пришел, чтобы наконец-то завладеть тобой… Как должно было произойти очень давно.

Вани прижалась щекой к мраморной колонне.

— Тогда… тогда, значит, ты любишь меня?

— Люблю тебя? Да я боготворю тебя, Вани! Еще со времен, когда мы были детьми, я знал, что ничего в мире не хочу больше, чем тебя. А потом… — Его лицо исказилось.

— Прости, Ксемет, — сказала она. Он приблизился.

— Не извиняйся, бешала. Тебе никогда не придется унижаться передо мною, не так, как этим собакам. Тогда я не был достоин тебя, сейчас я это понимаю. Но теперь все изменилось. Я буду таким, каким ты захочешь, бешала.

Ксемет протянул руки вперед, и неожиданно его балахон исчез. На нем оказались широкие черные штаны и малиновый жилет. Обнаженные мускулистые руки и грудь сияли, лицо отличалось точеной красотой. Короткая черная бородка покрывала подбородок.

Вани поморщилась, и Грейс поняла.

Ксемет придал себе внешность Сарета. Сарета, который, как ему казалось со времен детства, всегда был лучше его.

Ксемет, вероятно, заметил реакцию Вани, потому что губы его распрямились, напустив тень на прекрасный образ, который был лишь маской. Как и золотая маска, которую он носил ранее.

— В чем дело, бешала? Тебе неприятно мое новое лицо? Глаза Вани были очень серьезны.

— Я предназначена другому, Ксемет. Небрежным движением он отмел ее слова.

— Что такое судьба для такого, как я? Я величайший маг со времен божественного короля Ору. Я могу сделать судьбу такой, как пожелаю, или сломать ее. Скажи мне, что нужно сделать, чтобы покорить тебя, и это будет сделано.

Ксемет снова покачнулся и с трудом удержался на ногах. Грейс обменялась взглядом с Бельтаном, рыцарь кивнул. Он сделал тот же вывод, что и Грейс.

— Хорошо, — сказала Вани, перекрикивая шум ветра. — Ты можешь завоевать мое расположение только одним путем.

Грейс увидела в глазах убийцы недобрый свет. Вани выторговывала им время.

— Что я должен сделать, чтобы твое сердце стало моим?

— Свяжи демона, Ксемет. У тебя есть сила, я вижу ее в тебе. — Вани протянула руку и потрепала его по лучащейся щеке. — Я знаю, что ты можешь сделать это… бешала.

Глаза Ксемета расширились. На мгновение Грейс увидела маленького печального мальчика, которому никогда не доставалось того, чего он жаждал. В ее душе даже появилась жалость. Однако мыслью острой, как нож, она вырвала ее.

— Хорошо, бешала. Мне больше не нужен демон. Я избавился от скирати, теперь никто меня не остановит. Я выполню твою просьбу, но потом мы покинем это место. Вместе.

— Да, Ксемет. Вместе.

Он отвернулся от нее и подошел к краю балкона. Ветер трепал его одежду, но и только. Демон не влиял на него.

Воздух Этериона стал чище. Спираль с предметами почти пропала. Грейс видела, что она еще вращается у центра Этериона: точки абсолютной тьмы. Глаза почему-то не могли долго фокусироваться на ней, Грейс почувствовала подступающую тошноту. Каждую секунду появлялась вспышка света, когда что-то достигало середины спирали. Фигура в черном балахоне приблизилась к центру.

Вспышка.

Она заставила себя посмотреть на Ксемета. Тот чуть не упал с края балкона, но удержался и выпрямился.

— Узрите мощь Ору! — закричал он.

Он поднял руки в направлении демона, и вокруг его тела появилось свечение, как вокруг Солнца. Золотые лучи вырывались из его рук и устремлялись к центру спирали, поражая демона.