Кровь тайны - Энтони Марк - Страница 132

Скарабей продолжал ползти по пальцам Тревиса, волшебник опустил руку. Да, он заметил скарабея Джек с хрипом втянул в себя воздух, перекатился и отполз в центр комнаты.

— Тревис! — с трудом проговорил он. — Маска…

Джек не смог закончить фразу и раскашлялся, но Тревис понял. Маска — ключ к могуществу скирати; он узнал об этом еще в Денвере. Волшебник бросил взгляд на Джека — он явно колебался. Тревис чувствовал, что его враг принимает решение. Затем скирати обратил лицо к Тревису.

Тревис понимал, что у него есть секунда, не более. Он открыл рот, чтобы произнести Сел, руну золота, и приготовился сорвать маску с лица волшебника.

Однако он действовал слишком медленно. Волшебник поднял руку, и сердце Тревиса сжалось. В голове раздался бой барабанов, перед глазами вспыхнули искры. Он покачнулся.

Руна, Тревис. Произнеси руну. Сейчас.

Но он задыхался и не мог произнести даже такое коротенькое слово. Тревис ощущал, как замедляется биение его сердца, каждый новый удар давался ему все тяжелее и тяжелее. Тревис не мог оторвать взгляда от улыбающейся золотой маски перед ним.

Джек выкрикивал какие-то слова. Что-то насчет крови. Или это вновь зазвучал хор голосов в его сознании? Не имеет значения. Тревис ничего не слышал, кроме шума в ушах.

Бум.

Казалось, между двумя ударами проходила вечность.

Бум.

— Скарабей, Тревис. Тебе не нужно говорить, воспользуйся кровью. Это твоя последняя надежда.

Грохот ударов сердца начал стихать, Тревис уже различал слова. Воспользоваться скарабеем? Но как? Думать стало почти невыносимо трудно; казалось, его мозг стремительно сжимается, быстро уменьшаясь в размерах.

Тревис заставил себя отвести взгляд от золотой маски волшебника, посмотрел на свою руку. Скарабей окунул тонкие золотые лапки в капельку крови у него на ладони. Жидкость произвела на него возбуждающее действие, и скарабей начал двигаться быстрее. Может быть, скарабей все сам знает. Может быть, в этом и заключена его тайна.

Бум.

Каждое движение причиняло мучительную боль, тем не менее Тревис повернул руку. Скарабей тут же перебрался на тыльную сторону ладони. Кровь продолжала сочиться из раны над костяшками пальцев. Золотой паук нетерпеливо побежал вперед и добрался до открытой раны.

Бум…

Волшебник сжал кулак, и сердце остановилось в груди Тревиса. Перед глазами потемнело, сквозь завесу надвигающейся тьмы, он видел, как скарабей протянул пару золотых лапок к ране на тыльной стороне его ладони. Между ними появилась капелька алой жидкости.

Волшебник зашипел, и невидимая рука, сжимавшая сердце Тревиса, исчезла. С громким криком скирати схватил скарабея, запрокинул голову, расположил скарабея над ротовой прорезью в золотой маске и раздавил его.

Однако кровь бога не пролилась.

Тревис поднял руку и посмотрел на нее. Он знал, что в скарабее оставалась лишь одна капля крови. Куда же она подевалась?

В следующее мгновение золотой огонь вспыхнул в его венах, и Тревис узнал ответ.

Тело перестало ему подчиняться, спина выгнулась, он закинул голову и закричал. Когда огонь Крондизара поглотил его, Тревис познал ужасную боль. Однако то, что с ним происходило сейчас, было хуже любой боли. В его крови происходила цепная реакция, изменилась одна клетка, потом соседняя… Пламя распространялось быстрее, чем лесной пожар, вот оно уже охватило его руки, грудь и ноги, проникло в мозг. Мир превратился в котел расплавленного золота. Вытянув перед собой сжатые в кулаки руки, Тревис упал на колени.

Огонь погас. Исчезло топливо, которое его поддерживало; метаморфоза завершилась. Тревис медленно разжал кулаки. Под кожей он заметил слабые золотые искры. Затем исчезли и они.

Что с тобой стало, Тревис?

Но он знал ответ, поскольку видел, что произошло в Этерионе с Ксеметом. Однако превращение Ксемета не сопровождалось мучительной агонией, оно произошло мгновенно.

Впрочем, Ксемет проглотил три капли крови Ору, а в вены Тревиса попала только одна.

— Быстрее, Тревис! — крикнул Джек. — Останови его, прежде чем он завершит свое заклинание!

Тревис поднял голову. Маг отбросил в сторону останки смятого скарабея, вытащил маленький кинжал и разрезал кожу на своей левой руке. Потекла темная жидкость. Из-под золотой маски послышалось торопливое бормотание. Судорога пробежала по телу скирати, но он продолжал бормотать непонятные слова.

Тревис увидел, как в воздухе формируется сгусток тени, которая стремительно набирала силу, поглощая кровь мага. С криком скирати выбросил руку вперед, и тень устремилась к Тревису, подобно змее, намереваясь вцепиться ему в горло.

Жестокая улыбка появилась на лице Тревиса. Если кровь жаждет крови, что ж, она ее получит — кровь куда более могущественную, чем мог представить себе скирати. Он протянул вперед раненую правую руку.

Тень замерла посреди прыжка. По ней прошла рябь, она свернула в сторону и обвилась вокруг руки Тревиса. Он ощутил, как тень присосалась к его ране, и на него накатила волна тошноты. Через несколько мгновений тень заметно выросла, на глазах обретая силу.

— Да, правильно, — прошептал Тревис. — Пей.

Волшебник замер, глядя на него пустыми золотыми глазами… а потом бросился бежать.

Коротким движением руки Тревис послал тень вслед за ним. Струящаяся змея, словно черное копье, ударила волшебника в спину. Золотая маска со звоном покатилась по полу. Скирати отчаянно закричал, широко разбросал руки, выгнул спину — тень прошла сквозь него. И исчезла.

Волшебник рухнул на пол. На плаще даже не осталось следов от удара. Тем не менее скирати не шевелился.

— Ну, — послышался хриплый, но на удивление веселый голос, — впечатляющее зрелище.

Джек подобрал что-то с пола, оперся рукой о шкафчик и с трудом поднялся на ноги. Его лицо оставалось пепельно-бледным, но голубые глаза сверкали.

— Джек, — прокаркал Тревис, чувствуя, как все тело ломит, словно он только что пришел в себя после жестокой лихорадки. — Джек, ты цел?

— А я тебя собирался спросить. Ты побелел как мел. Со мной теперь все хорошо, спасибо. Но если бы мне не удалось остановить скирати при помощи руны времени, мне бы не поздоровилось. Сердце уже совсем было собралось выпрыгнуть из груди. Этот тип овладел мощным заклинанием.

Джек взглянул на золотую маску волшебника, которую поднял с пола. Он покрутил ее в руках и начал подносить к лицу.

— Интересно, а смог бы я…

— Даже не пытайся, — резко перебил его Тревис.

Джек вздохнул и швырнул маску на пол.

— Пожалуй, ты прав. С меня достаточно одного вида магии. — Он приподнял бровь. — Хотя ты теперь о себе этого уже не скажешь.

Тревис поднял руку. Рана закрылась; остался лишь едва заметный белый шрам, даже следы крови исчезли. Ему стало страшно. Однако к страху примешивалось еще одно чувство, которое беспокоило его гораздо сильнее. Возбуждение.

Он подошел к лежащему на полу магу, сапогом перевернул его на спину. И увидел изуродованное, страшное лицо, покрытое ужасными шрамами, лишь глаза выдавали принадлежность скирати к человеческому роду; сейчас они равнодушно смотрели в пустоту. Тревис опустился на колени, засунул руку под плащ и вытащил артефакт Врат.

Джек встал рядом с ним.

— Насколько я понимаю, ты скоро покинешь наш мир.

Его голос был печальным, но покорным судьбе.

Тревис улыбнулся старому другу.

— Не беспокойся, Джек. Я тебя найду.

— Нет, это я тебя найду. Через столетие или около того. Но не наоборот.

Тревис поднял руку, снял очки в проволочной оправе, сложил их и протянул Джеку. Обе линзы треснули, а он даже не заметил.

— Полагаю, я должен отдать их тебе на хранение.

Джек взял очки и засунул их в карман плаща.

— Я верну их тебе, когда мы снова встретимся.

Тревис содрогнулся. Как сказать до свидания человеку, которого он уже никогда не увидит живым? Но иногда у нас нет выбора.

— Спасибо, Джек. — Он сжал правую руку Джека в своих ладонях. — За все.