Собачий принц - Эллиот Кейт - Страница 64

Сапиентия скрылась и зарослях. Лошадь лорда Амальфреда испугалась, отпрянув от непролазной папоротниковой гущи, он рассерженно подхлестнул ее.

— Ваше высочество! Здесь тропа! Пожалуйте сюда! — кричал лесник, обращаясь к Теофану.

Чтобы не продираться сквозь кусты, Лиат последовала за Теофану, но бесстрашная лошадь принцессы скакала гораздо быстрее, чем ее мерин, особенно здесь, на узкой лесной тропе. Теофану рвалась вперед, как будто хотела догнать и перегнать сестру. Как будто хотела владеть тем, что собиралась захватить наследная принцесса.

— С дороги! С дороги! — кричал мужчина сзади, и Лиат была вынуждена посторониться, чтобы пропустить проскакавшую вплотную группу из десятка молодых дворян во главе с лордом Амальфредом. — Вижу оленя!

— Олень! Олень! — кричали другие.

Лиат тоже увидела. Прекрасная олениха скакала между деревьями. Амальфред с компанией настигали ее и уже прицеливались.

Но это был не олень. Это скакала впереди между деревьями, все еще хранившими остатки утреннего тумана, принцесса Теофану. Как молния пронзило ее воспоминание о Генте, она осела, чуть не выпустив повод. Иллюзия, сквозь которую могла видеть лишь она. Даже Санглант, который хотел верить, не решился на это.

Лиат закричала:

— Стойте! Не стрелять! — Она вопила изо всех сил. — Ваше высочество! Скажите что-нибудь! Остановитесь!

— Слышит ли ее Теофану?

Да, вот она замедлила бег и начала поворачиваться, как будто не веря своим ушам.

— О боже! — закричал один из охотников. — Это наш шанс! Он останавливается! — Он обернулся, подзывая еще одного охотника: — Принцесса Сапиентия, пожалуйте!

Но лорд Амальфред уже прицеливался.

— Этот — мой!

— Стойте! — надрывалась Лиат, но Хью догнал ее и схватил за руку выше локтя. У нее в тот же миг пропал голос.

Теофану уже повернулась, подняла руку. В этот момент на ее лице отразилось все, что она увидела позади. Она в ужасе замерла.

Амальфред выстрелил. Одновременно выстрелил и его сосед. Две стрелы неслись к цели.

В этот раз она не будет беспомощной! Лиат вырвалась из цепких рук Хью. Господи, дай ее взгляду овладеть огнем! Дай огню в видении пылающего камня пройти через нее, как через портал, как если бы дэймон огненной сферы швырнул огонь свыше в несущиеся стрелы!

Обе стрелы вспыхнули одновременно и в тот же миг испарились. Теофану спрыгнула с лошади. Лиат оглушили крики охотников.

— Бог мой, принцесса!

— Чудо! Чудо!

— Лорд Амальфред, вы с ума сошли?

— Но я видел оленя. И другие…

Все утверждали, что видели оленя, и Сапиентия начала всхлипывать. Лиат отпустила повод, спрыгнула наземь и понеслась вперед, наталкиваясь на деревья, перепрыгивая через упавшие стволы, проваливаясь в перепревшую лесную гниль.

Волосы принцессы растрепались, одежда в беспорядке, расшитые золотом гетры лопнули на коленях, лицо поцарапано и испачкано. Увидев несущуюся к ней Лиат, она, вставая, потянулась к ножу:

— Бежишь докончить работу? Выполняешь важное поручение?

Лиат протянула обе руки вперед, чтобы было видно, что она без оружия.

— Вы целы, ваше высочество?

— Твой голос, — выражение лица Теофану изменилось, — твой голос предупреждал меня. Чей это умысел?

— Они видели оленя вместо вас, ваше высочество.

— Я не олень. Это случайность, «орел»?

Тут подоспел лесник, сбежалась толпа, сгрудившись вокруг, как стадо бездумных животных. Поодаль Хью утешал рыдающую Сапиентию.

Подоспел король со старшими. В жужжании голосов Лиат вновь и вновь слышала, как все утверждали, что видели оленя. Это подтвердили и лесники.

— Колдовство! — раздавалось вокруг.

— Чудо! — продолжал твердить кто-то.

— Слишком много слишком горячих голов в одном месте, — пробормотал с неудовольствием Виллам.

— На сегодня охота закончена, — сказал король. Егерь помог ему спешиться. Он подошел к дочери и протянул ей руку. Теофану оперлась на нее и поднялась. — Ты невредима?

Виллам тем временем восстанавливал порядок вокруг, расчищал место, отгоняя народ от испуганной лошади. Вдалеке лаяли собаки. Генрих подозвал к себе егеря: — Следуйте за собаками и добудьте то, что они там выследили.

Слуга с поклоном ретировался, и тут же лесники и егеря пустились выполнять поручение короля. Некоторые из молодых лордов провожали их завистливыми взглядами, явно желая присоединиться.

— Я хотела бы побыть одна, чтобы успокоиться и прийти в себя, отец.

Генрих знаком отстранил своих приближенных и удалился сам. Лиат, направившаяся прочь вместе со всеми, была остановлена принцессой и заколебалась, боясь ослушаться и опасаясь оставаться с ней у всех на глазах.

— Это несчастный случай? — повторила Теофану свой вопрос, пристально глядя на Лиат. — Или же замысел моей сестры?

Предположение, что Сапиентия затевает какую-то интригу, заставило Лиат раскрыть рот от изумления.

— Ваша сестра? Нет! Но это не несчастный случай.

Лиат замолчала. Она и так сказала слишком много. Теофану медленно подняла расцарапанную руку и притронулась к удерживающей плащ пантере на плече.

— Это колдовство. И чье же?

— Ваше высочество, я не могу ничего доказать. Я знаю лишь то, что видела.

— Или не видела. — Принцесса подняла глаза и посмотрела за спину Лиат, потом быстро отвела взгляд, как будто устыдившись чего-то. — И я не лучше тех, кто видел в лесу оленя, которого они очень хотели увидеть. — Поморщившись, она сорвала пряжку с плеча и швырнула в кусты. — Я перед вами в долгу, «орел». Чем я могу вас вознаградить?

Лиат выпалила, не задумавшись, почти безотчетно, со страстной молниеносной честностью:

— Заберите меня у него, прошу вас.

— «Кротость голубя с коварством змеи», — пробормотала Теофану. — Но мне понадобятся доказательства. — Все еще бледная, она порылась в кустах и вытащила пряжку пантеру обратно. Осторожно, как будто боясь, что эта вещь укусит ее, она засунула ее за пояс. — Я сделаю, что могу. Конечно, если мои подозрения верны, лучше, чтобы нас не видели вместе. Не говори ничего никому, пока я не разрешу.

Генрих грозно хмурился. Охота, тревожно гудя, возвращалась обратно, ставя крест на спокойствии начала дня, в течение которого Росвита так много собиралась сделать. Но то, что она услышала из разных уст, настолько ее обеспокоило, что она вздохнула с облегчением, лишь увидев Теофану невредимой. Глубокая сосредоточенность принцессы странно контрастировала с ее растрепанной одеждой, разметанными волосами и расцарапанной кожей.

— Так по-восточному, — пробормотал брат Фортунатус. — Эти аретузцы совершенно непостижимы.

— Избавь нас от своих ложных премудростей, — ворчала сестра Амабилия. — Бедная Теофану! Быть принятой за оленя…

Допрос всех свидетелей не мог успокоить короля. Все как один, включая лесников и егерей, утверждали, что видели оленя вместо принцессы:

— Дождь обманул наше зрение. Туман застлал нам глаза. Это из-за узора ветвей над ее головой. — Они пытались найти объяснение оптическому обману, глубоко пораженные происшедшим.

— Может быть, между ней и вами все-таки был оленьи вы, не разобравшись, слишком поторопились стрелять? Лорд Амальфред, лорд Гримуальд, отныне вы нежелательные гости при нашем дворе. К вечеру вы должны покинуть это место. А завтра мы все уедем отсюда. Я уже потерял сына и больше не хочу терять детей.

Ничье вмешательство, даже Сапиентии, не смогло смягчить короля. Оба молодых лорда покинули двор без соответствующих их титулу проводов. Генрих провел остаток дня в молитвах под руководством отца Хью. В особенности король молился и возносил благодарения святой Валерии, в день которой произошел этот злосчастный случай и чудесное вмешательство которой спасло жизнь его дочери. Перед пиром он своими руками раздавал хлеб обычным просителям, собравшимся за палисадом. Прослышав о прибытии короля в этот самый южный из его охотничьих дворцов, они сошлись из деревень, расположенных на краю леса. Некоторые из них шли пешком несколько дней в надежде получить хлеб и благословение.