Собачий принц - Эллиот Кейт - Страница 118

— Не хочу, чтобы говорили, что я запросила подмоги при первой опасности. Да поможет нам святая Перпетуя! Кто со мной? — Подняв меч, она пришпорила лошадь и понеслась к строю Эйка. И принцесса, и ее лошадь имели боевой опыт и не боялись сверкания копий и каменных топоров.

Хью выругался. Прежде чем Ханна успела последовать за принцессой, он схватил ее за локоть:

— Скачи к королю! — Он подтолкнул ее, выхватил мечи кинулся догонять Сапиентию.

Севернее строй Эйка уже вышел на берег, отрезав Ханне путь в том направлении. Принцесса Сапиентия исчезла в вихре схватки. Некоторые всадники покидали поле боя, другие, наоборот, пытались догнать принцессу и присоединиться к ней. Люди и Эйка дрались ожесточенно — одни за жизнь, другие за честь. Чтобы выполнить поручение, Ханна должна не допустить, чтобы бой поглотил ее.

Она повернула лошадь к югу, вдоль берега, к развалинам Гента. На скаку, под ритмичное похлопывание древка копья по бедру, она начала молиться.

Санглант перебежками вел их по улицам Гента. Пятый Сын вывел войска, но отставшие Эйка шныряли по городу, уклоняясь от стычек, так как барабаны молчали, а Кровавое Сердце и его иллюзии исчезли.

Под бесстрастным оком небесного светила Санглант был, пожалуй, не столько отвратителен, сколько удручающе жалок. Но в окружении пяти мощных собак — все, что осталось от его верных «драконов», — он внушал и ужас. Он был «Королевским драконом». Сейчас, кроме осанки принца, мало что отличало его от его собак.

Но убивать он не разучился.

Стычки были кратки. Лавастин потерял в соборе троих солдат. В городе потерь не было. Потому что с ним был Санглант. Завидев его, Эйка старались убраться с дороги.Городские ворота были открыты, мост охраняли люди Ульрика с ним самим во главе. Они всматривались вдаль, пытаясь разобрать, что происходит на поле боя. Наблюдение осложнялось облаками пыли и рельефом местности.

— Милорд граф! — воскликнул Ульрик, завидев приближающуюся группу.

— Берегись! — крикнул один из людей Ульрика. В них полетели стрелы. Один из солдат схватился за бедро, другой упал, держась рукой за простреленное горло.

Санглант зарычал и прыгнул в растущие неподалеку кусты, собаки за ним. Лиат заметила четырех затаившихся там Эйка и вскинула лук.

Стрелять было уже не в кого. Двоих опрокинул Санглант, его собаки рвали в клочья оставшихся. Одна из собак была тяжело ранена, и ее мигом добили другие.

Лавастин резко повернул голову. Лиат проследила за его взглядом и увидела группу кавалеристов, вырвавшихся из-за пыльной завесы битвы. Всадники замахали руками и закричали. Вот уже лорд Жоффрей подскакал к графу. С ним следовало два десятка людей и несколько оседланных лошадей без всадников.

— Кузен! — закричал он и спрыгнул с лошади, чтобы схватить графа за плечо.

— О Господи, я уж и не чаял увидеться вновь…

— Что вы знаете о тех, кто остался на холме?

Лорд Жоффрей мог только развести руками. Тут глаза его расширись, он увидел, как какое-то непонятное существо схватило одну из лошадей, взмахнуло копьем и галопом помчалось к самому густому облаку пыли на северо-западе. Все это было проделано совершенно беззвучно, что придало ситуации еще больше загадочности.

— Владычица над нами! Что это?

— «Орел»! Скачи за ним! — крикнул Лавастин. — Король не простит, если я допущу, чтобы принц снова погиб, — добавил он, обращаясь уже к Жоффрею. — Он не в своем уме. — Это граф пробормотал уже совсем под нос сам себе. — И снова к Жоффрею: — Король прибыл? Я не знаю, кузен. Там такое безумие! Полная неразбериха, ужасные потери, — он показал на свой отряд.

— Слава Богу, ты выжил, — сказал граф примерно с тем же выражением, с каким называл Сангланта безумным. — «Орел», живее!

Исполнить приказание всегда легче, чем размышлять. Лиат вскочила на подведенную ей лошадь и пустилась прочь, как раз когда появилась новая группа Эйка и завязалась очередная стычка.

Хаос.

Она скакала сквозь битву вслед за несшимся молнией Санглантом. Одни Эйка бежали сломя голову, другие отступали организованно, кавалерия истребляла первых и ломала строй вторых.

Санглант направлял лошадь туда, где схватка была особенно жестока. Без сомнения, он был храбр, возможно, безумен. Он на ходу построил и возглавил группу кавалеристов, отрезанную от своего отряда и капитана. И вот она уже слышит его имя, повторяемое как заклятие. Она просто пытается держаться подальше от Эйка, потому что здесь у нее мало шансов сделать удачный выстрел и много шансов быть сбитой сзади. К счастью, большинство Эйка уже отступают. И конечно, она всеми силами старалась не потерять Сангланта из виду.

Один раз перед нею мелькнуло, но сразу исчезло фесское знамя. Знаменосец скакал с герцогиней и ее войском, а она — против ветра и за Санглантом.

Лиат уже не знала, где она. Глаза слезились от клубящейся пыли и слепящего заходящего солнца. Впереди солдат-кавалерист сбил одну из собак Сангланта и нацелился на другую, которая ничего не подозревала.

Но Санглант все видел. Он развернул лошадь и плашмя хлопнул солдата мечом по плечу. Тот рухнул наземь, и Санглант задержал собак перед самым носом поверженного кавалериста. Лиат не слышала, что крикнул ему принц, лишь увидела, как перепуганный солдат снова карабкается на лошадь.Раздались звуки горнов и крики:

— Принцесса! Принцесса в окружении!

— Сюда! Стройся! — закричал принц. Его хриплый голос перекрыл шум боя. Одержимый пылом битвы, он уже не казался так страшен, как в соборе, когда был пленником Кровавого Сердца, диким животным на цепи. Люди строились по его приказу, следовали за ним, объединялись вокруг него, уверенные в победе. Там, где была прижата к реке и окружена принцесса Сапиентия, сводный отряд Сангланта ударил на Эйка с тыла и отвлек их от рядов расстроенной кавалерии.

— Король! Король Генрих!

Лиат не видела принцессу, весь фланг был смят. Когда Эйка были окончательно опрокинуты, Санглант развернулся и поскакал на северо-запад, к сонным заброшенным полям. Она последовала за ним.

Он скакал не оглядываясь. За ним неслись три собаки. За спиной Лиат услышала конский топот и, обернувшись, увидела десяток с лишним людей, в которых по накидкам узнала его временных подчиненных, кавалеристов сформированного Санглантом отряда.

Впереди деревья и кустарник росли вдоль берега одного из рукавов реки. Найдя оставленную им лошадь, она спешилась и благоразумно подождала, когда подъедут кавалеристы.

— Бог мой, «орел», — обратился к ней один из них, судя по броне и осанке капитан. — Ведь это принц Санглант? Мы думали, он убит.

— Он был в плену.

— Больше года, надо же! — Люди что-то бормотали, иона поняла, что рождается новая легенда о подвигах Сангланта, о его храбрости и силе. — Но куда он делся?

Они пошли по его следу, отмеченному не только примятой травой, но и обрывками того, что когда-то было одеждой. Меч и золотую цепь он оставил у кромки воды.

Когда они дошли до берега, он, стоя в воде, уже срывал с себя и отбрасывал последние ошметки, которые налипли на тело. Собаки вырывали их друг у друга как изысканные лакомства, не давая им уплыть по течению.

— Милорд принц! — Капитан вышел вперед, но собаки сразу завыли и направились к берегу.

Санглант гавкнул на них. Именно гавкнул, это не была словесная команда. Они сразу уселись у кромки и рычали, если кто-нибудь подходил слишком близко. Принц пригоршнями набирал песок и тер сначала кожу, потом волосы, как будто стараясь стереть их с себя.

— Господи, благослови! Кожа да кости! — вздохнул один из солдат постарше.

Но, как будто в грубом речном песке заключалась какая-то магия правды, из этого растирания появлялось нечто узнаваемое, хорошо знакомый всем человек, единственной одеждой которого была сейчас вода, и то только до пояса.

Я никогда не полюблю другого мужчину.

Так давно это было сказано, так безотчетно! О чем она думала, когда говорила это Вулферу?