Королевский дракон - Эллиот Кейт - Страница 24

— С радостью. Я скоро вернусь.

Лиат наконец ушла.

Прогулка обратно до церкви заняла немного времени. Мысли путались. Как могла Ханна так думать о ней и Хью? Отец всегда говорил, что нельзя давать никаких обещаний, пока твердо не будешь знать, что сможешь их сдержать. Она не любила Хью с тех самых пор, как его узнала. Со дня их знакомства прошло около года. Он всегда говорил, что окормляет паству и ходит по своим делам, но она инстинктивно чувствовала, что он вынюхал в деревне нечто, заставившее его присмотреться к отцу.

Хью разговаривал с отцом часто, но осторожно, а тому просто не хватало общения с другим образованным человеком. Отец так и не пришел в себя после смерти любимой Анны и никогда не мог позаботиться о себе. Два года в Андале они прожили хорошо, но одной страшной ночью все кончилось. Бедно и ненадежно протянули они следующие четыре года, и, хотя Лиат никогда не возражала против лишней работы, ей не хватало на жизнь. Или как иногда говорил отец, выпив лишнего: «Какой человек назовет себя господином, не имея свиты?»

В который раз она плакала. Нельзя было плакать тогда, когда мама умерла и они, побросав в мешки самое необходимое, покинули посреди ночи свой дом. Нельзя было плакать и сейчас.

В стойле Хью она увидела другую лошадь, маленькую серую кобылу. Ивар был на кухне.

— Лиат! — Он обнял ее. — От тебя пахнет, как в конюшне. — Он сказал это смеясь и отстранился, смущаясь тем, что позволил свободу в обращении с ней.

Помимо воли Лиат улыбнулась. Ивар был очень рад видеть ее. Она поцеловала его в щеку, и оба покраснели.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, — быстро сказала она, чтобы скрыть неловкость.

Медленно и осторожно он засовывал в огонь полено.

— Я видел вчера, что Хью едет на север. Думал, застану тебя одну.

— Я одна. Ходила вот в таверну…

Он остался сидеть у очага и поднял на нее глаза. Пламя освещало рыжеватые волосы, подчеркивая бледность исхудавших щек. Он заговорил низким и серьезным голосом:

— Уезжай со мной. Сейчас. Сегодня. Ты не можешь здесь оставаться. Я знаю, он… — Ивар запнулся. — Он дурно обращается с тобой. Я никогда не любил его. Думает, что он выше моего отца, а на самом деле всего лишь бастард.

Вот оно. Бедный Ивар, всегда-то он пытался подстрелить лань, еще не взяв в руки лук.

— И куда мы поедем?

— Я слыхал, что через Фрилас проезжают «королевские драконы» с принцем во главе. Говорят о набегах эйка на северное побережье этим летом и весной. Епископ послала донесение королю о тревожных событиях в Шипс-Хеде.

— Ты в самом деле веришь, что «драконы» возьмут меня с собой? Ты дворянский сын и умеешь сражаться. Если твой отец попросит короля Генриха, тот примет тебя. Но я умею только то, чему научил меня отец. Самое большее — защитить себя во время путешествий. И у меня нет никого, кто бы рекомендовал меня. И еще, не знаю, зачем идти в «драконы», когда всем известно, что они участвуют в самых опасных сражениях и редко кто из них остается в живых, прослужив год.

Задетый ее словами, он залился краской:

— Пожалуй, постель этого монаха более комфортна.

— Замолчи! Как ты можешь?.. Я сплю со свиньями, а ты… — Неожиданно гнев ее вырвался наружу. Она дрожала от обиды.

Ивар побледнел еще больше, и веснушки выступили сильнее.

— Прости. Я всего лишь… — медленно прошептал он, но затем оборвал фразу. Она была слишком зла, чтобы извиняться. — И что ты будешь делать? Ты можешь жить в свинарнике сейчас. Но долго ли протянешь?

— Он священник. Ты знаешь, какие обеты они приносят при рукоположении. — Сказанное звучало неубедительно для нее самой.

— Похоже, ты не понимаешь, в чем дело. Хью был отдан в церковь только потому, что незаконнорожденный. У моего отца была дочь, не знаю от кого… Сейчас она диакониса к югу от Виссларена. И он пока не решил, кто из нас, его сыновей, станет священником. До моего рождения моя сестра Росвита стала монахиней, а затем и клириком в одной из королевских школ. Этот выбор сделали за нее, но Росвита и не сопротивлялась. Так почему ты думаешь, что Хью предпочтет церковным обетам свои… удовольствия?

Она могла придумать тысячу ответов, но что толку? Нечего говорить о том, что и так было понятно. Лиат не могла лгать ни Ивару, ни себе. И она промолчала.

— Послушай. — Осторожно, как человек, приближающийся к раненому животному, он подошел к ней и взял за руку. — Глупо сейчас говорить о «драконах», я знаю. Но… Следующей весной отец пошлет королю очередной налог и вместе с ним, возможно, меня. Я слышал, что в подразделение «орлов» берут любого ловкого человека, если он свободнорожденный. А ты свободнорожденная. Геро завтра едет во Фрилас. Я попрошу его разузнать.

— Но ты не скажешь ему о своих планах? — Больше всего она боялась надежды, которая просыпалась в ней.

— Геро можно доверять. Он ненавидит Хью еще больше, чем ты. Геро — главного отцовского наследника — Хью обидел, обращаясь с ним не лучше, чем с половым в трактире. — Что оскорбление действительно серьезно, видно было по тому, как Ивар покраснел, а голос его зазвенел. — Отец — один из самых сильных здешних дворян. И только потому, что мы далеко к северу и королевский двор никогда сюда не доходит, никто из нас не служит у короля, кроме сестры Росвиты и деда, погибшего среди «драконов» в битве при Ленцене. Но не важно, что сказал ему Хью. Геро все равно не сможет ничего сделать, если не захочет поднять руку на священника.

Она с трудом смотрела на Ивара:

— Я всегда мечтала стать королевским гонцом.

— «Орлы» ездят в одиночку. Это опасно даже под защитой королевской печати.

— Это не сильно будет отличаться от той жизни, что вели мы с отцом. И я буду свободна, Ивар. Не связана. «Орлы» не принадлежат никому, кроме короля. — Она задохнулась и приглушенно усмехнулась. — Свободнорожденная или нет, они все равно меня не возьмут. Я не свободна. Хью купил меня за две номизмы. До аукциона я никогда не видела целой номизмы…

Ивар отпустил ее руку и стал ходить из угла в угол:

— У твоего отца было четыре книги. Они должны стоить хоть одну номизму.

— Хью забрал их даром. Он сказал, что они принадлежат церкви. Украл их.

В этот раз Ивар не разделял ее негодования:

— Диакониса Фортензия говорит, что все книги принадлежат церкви. А кроме того, зачем они тебе, если ты не умеешь читать, Лиат? — Он остановился перед ней. — Пообещай, что, если я найду способ вытащить тебя отсюда, ты будешь со мной.

Он выглядел таким юным, мальчик, пытавшийся стать мужчиной. У него даже не росла борода. Лиат чувствовала себя много, много старше и мудрее Ивара. И слишком усталой от борьбы с Хью. Но все же Ханна нашла способ спасти книгу. А Ивар, может быть, поможет ей бежать.

— Обещаю. Спасибо.

Он смутился. Наклонившись, поцеловал ее, но неумело, их губы почти не соприкоснулись. Он покраснел, извинился и выбежал, оставив Лиат на кухне.

Неожиданно к ней вернулась надежда. Книга побывала в ее руках. А если западу страны угрожают эйкийцы, тогда, может быть, «орлы» и в самом деле возьмут в свои ряды любого. А графу Харлу понадобятся волонтеры для ополчения, которое он пошлет в помощь королю Генриху. А может, и зима будет не очень холодной. Она должна одержать верх над Хью. И у нее получится. Возможно.

Пять дней пролетели быстро. Она волновалась, боясь, что Хью вернется в любой момент, а каждый звук напоминал скрип его сапог. Но он не приходил. Она спала на кухне, питалась в харчевне и помогала Ханне по работе. Однажды, вся дрожа от страха, боясь, что Хью материализуется у нее за спиной, забралась в тамошнюю конюшню и листала свою драгоценную книгу. Хью, слава Владычице, не возвращался.

В первый день кануна Успения она всматривалась в темнеющее небо и позволила себе немного расслабиться. Было холодно и облачно, и она не могла наблюдать за звездами, у нее все же оставалось семь дней до его возвращения. Она нагрела много воды и налила в большую бочку, чтобы принять ванну. В памяти сохранились старинные даррийские ванны на вилле, где жили они с отцом и матерью. Вспоминая те времена, она наслаждалась в теплой воде, закинув голову. Распущенные длинные волосы плавали на воде. Пылающий очаг согревал. Доносился легкий шум дождя. Выбравшись из ванны, она постирала свою одежду и повесила ее сушить на стульях у очага, сделав то, что не делала в присутствии Хью. Завернулась в одеяло, немного помедлила и решительно направилась в келью Хью.