Дитя пламени - Эллиот Кейт - Страница 98

Все, о чем она могла думать, это как скорее уйти отсюда возможно дальше.

Стало гораздо светлее, но все оставалось окутано серыми тенями, поскольку рассвет отчаянно боролся с ночью, это была нелегкая задача: не переставая падал снег, плотная пелена облаков заволокла все небо. Было ужасно холодно. Сквозь снег она увидела фигуры других людей, пытающихся убежать, и одинокую лошадь.

Прилагая неимоверные усилия, она пробралась через снежные заносы и схватила лошадь под уздцы. Животное в испуге отступило назад, так что Ханна чуть не выпустила поводья.

Один из молодых лордов внезапно появился рядом с ней. Он выхватил поводья у нее из рук и обуздал лошадь. По тому, как он осторожно действовал одной рукой, она поняла, что перед ней принц Эккехард. Он обернулся и посмотрел на нее. Он был бледен, выглядел испуганным и очень юным.

— Пойдем, «орлица». Лотар мертв, а Тиемо нигде не найти. Нам нужно бежать.

Позади них раздался стон. Ханна собралась вернуться и помочь несчастному человеку, но этот крик будто подтолкнул Эккехарда вперед, а она совершенно не хотела оставаться одна. Господи спаси еще раз столкнуться с этими созданиями. Сердце сжималось от боли, но она двинулась через сугробы, по следам принца. Отсюда она заметила небольшие, но глубокие кровавые раны на крупе лошади — отметины от стрел. Плащ Эккехарда был совершенно порван. Они не прошли и двадцати шагов через снежные заносы, как их окликнули.

— Милорд, п-принц, — голос был наполнен нестерпимым страхом. Четверо молодых лордов нашли убежище за массивным вязом, чернеющим на фоне снежных просторов. С ними было три лошади. Как только они удостоверились, что с Эккехардом все в порядке, они, спотыкаясь, двинулись в сторону заснеженного леса, не следуя какому-то определенному направлению, а просто желая уйти как можно дальше от того места, где нашли приют прошлой ночью.

Ханна взглянула на горстку людей, удалявшихся в другую сторону. Был ли там Готфрид? Она не была уверена, но не решилась окликнуть его, в любом случае он уже скрылся, растворился за снежной пеленой и рядами вечнозеленых стражей. Возможно, они ей только привиделись. А на самом деле это были тени нападавших, круживших поблизости, чтобы устроить им где-нибудь засаду.

Один из юношей плакал.

— Лотар мертв.

Эккехард ответил, затаив дыхание:

— Замолчи, Манеголд.

— Будто мы не производим шума целой армии, — пробормотал Фритурик.

Лорд Велф все так же продолжал нести флаг, хотя древко сломалось посредине, а молодой человек был настолько удручен, что просто тащил его за собой по снегу, временами спотыкаясь. Снежные хлопья все кружились и падали вокруг них, образуя небольшие сугробы, мягкие и безмолвные, пока Ханна не подумала, что они могут быть похоронены заживо среди этих лесных просторов.

Спустя какое-то время Бенедикт прошептал:

— Думаю, мы скрылись от них.

Все остановились отдохнуть. На морозном воздухе выдыхаемый изо рта пар становился белым. Лошади нервно переступали. Фритурик закашлял, и Эккехард предупреждающе шикнул. Они стояли, скрытые деревьями, окружавшими их, почти незаметные сквозь хлопья падающего снега. Было абсолютно тихо, если не считать едва уловимых звуков движения ветвей и неслышимого шепота ветра где-то высоко в кронах деревьев. Из-за плотного снега Ханна не видела на расстоянии дальше брошенного камня, но все вокруг них казалось одинаковым: снег и деревья, деревья и снег.

— Мы заблудились, — наконец проговорил лорд Бенедикт тонким, испуганным голосом.

— Меня сейчас вырвет, — вдруг сказал лорд Велф.

— Ноги болят, — произнес Эккехард с удивлением в голосе.

— Мы все здесь замерзнем, — разумно заметила Ханна, — если не будем двигаться. Мы не должны полностью полагаться на то, что скрылись от этих… этих теней. Кем бы они ни были.

— Они древние, — пробормотал Манеголд, охваченный ужасом, — их прокляли, потому что они были язычниками и безжалостными убийцами, приносившими в жертву детей на своих старинных алтарях. Они были прокляты и обречены на то, чтобы навсегда остаться блуждающими призраками. Вот почему они ненавидят нас. Моя старая няня рассказывала мне…

— Тогда тем более нам нужно двигаться дальше — заметила Ханна, надеясь, что твердая рука заставит их продолжить путь.

Так и получилось. Она научилась этому от своей матери, когда приходило время доставлять пьяных мужчин из таверны домой поздно ночью.

Ханна взяла поводья из ослабевшей руки принца и пошла вперед. Теперь не было смысла пытаться определить, в каком направлении они идут, главное — не туда, откуда они пришли. Она считала, что эльфам теней Аои не составит труда идти за ними по следу, несмотря на ужасную погоду, но она не станет стоять здесь и ждать, пока они внезапно не нападут на них сзади. Пусть она умрет, если так должно быть, но, как она сказала Готфриду всего несколько часов назад, она предпочитает остаться в живых, даже если не суждено получить хороший кубок горячего пряного вина за все ее страдания.

Эккехард и его верные товарищи неотступно следовали за ней. Несмотря на все их жалобы, они были сильными молодыми людьми, которые всегда хорошо питались, были обучены ездить верхом и обращаться с оружием и сейчас настолько были напуганы, что ни один из них не хотел бы отстать и потеряться.

Ступни Ханны были словно две ледышки, и сильно мерзли руки. Снежинки задерживались у нее на ресницах. Она нервно вздрагивала от малейшего треска или шипения, с которым сползали с ветвей тяжелые шапки снега, но упорно шла вперед. Пока они продолжают идти, они не погибнут.

Это единственное, в чем она сейчас была уверена.

Казалось, деревья сгущались впереди, хотя трудно было сказать что-то наверняка из-за сильного снегопада. Плотная линия деревьев, такая как предстала сейчас перед ними, перемежающаяся с небольшим подлеском, обычно говорила о том, что за ней протекает небольшая речушка или раскинулось какое-то поселение. Если за лесом скрывалась деревня, то у них будет кров и пища. Если нет, то они смогут пойти вдоль замерзшего речного потока через лес и выбраться наконец к какому-нибудь убежищу.

Ханна подошла к краю леса и увидела следы оленя, четко различимые на снегу, поскольку там, где тропинка проходила через деревья, было небольшое вытоптанное место. Не запах ли дыма она почувствовала? Но запах быстро исчез, будто невесомая дымка, растаявшая под первыми утренними лучами. Снегопад усилился. Если они не найдут укрытия, они погибнут.

Дорожка тут же уходила в сторону. Она взглянула сквозь занавес ветвей.

— Постой! — окликнул ее один из лордов.

Но было уже слишком поздно. Тени эльфов были не единственными врагами, от которых они скрывались. Ханна слишком далеко вышла вперед. Зацепившись ногой за невидимую натянутую нить, она упала на землю и кубарем покатилась с холма, пока наконец не остановилась где-то внизу; кружилась голова, и ее трясло от холода, поскольку она лежала спиной на снегу, подставив лицо серому суровому небу. Внезапно снегопад прекратился.

Ханна почувствовала, как ее слегка ткнули в переносицу острием копья. Собрав всю свою волю, она попыталась открыть глаза, но все сливалось, она не чувствовала ничего, кроме этого мягкого, но смертельного надавливания. Кто-то держал это копье, кто-то большой и очень сильный, не призрак, а ужасающая реальность.

Но самым отвратительным и пугающим было то, что за спиной у него виднелись сверкающие крылья и не было лица, скрытого под плоской железной маской с прорезями для глаз.

Сопровождая свои действия какими-то звуками, отдаленно напоминающими смех, он снял шлем, все так же твердо удерживая копье. Иссиня-черные волосы рассыпались у него по плечам подобно шелку. Ошеломленная, Ханна всматривалась в лицо самого красивого мужчины, которого она когда-либо видела.

За спиной воина-кумана звенели крылья грифона.

Они наткнулись на лагерь куманов, совершавших набеги в этих краях.