Дитя пламени - Эллиот Кейт - Страница 77

— Украли одного из младенцев Вейвары, но чужеземец спас его. Нет, Почитаемая, больше никого. Только вас. Все было сделано для того, чтобы отвлечь наше внимание.

— И схватить меня.

Он кивнул в знак согласия.

— Мы в ловушке, — раздался взволнованный голос Кэла.

— Адика.

Она не видела Алана, но ощущала его присутствие, как почувствовала бы рядом пылающий костер. Он стоял от нее на расстоянии вытянутой руки. Вместо ответа она протянула руку в темноту и нашла его. Он крепко сжал ее ладонь. И все. В пещере было настолько темно, что она не могла видеть его лица.

Или не было?

Медленно, словно по волшебству, помещение стало наполняться мягким светом. Сначала она не могла понять, откуда он исходит. Кэл выругался.

Алан светился.

Нет. Она тут же увидела повязку цвета бронзы, трижды обернутую вокруг руки Алана. Этот предмет был источником света. По выражению его лица она поняла, что он удивлен не меньше, чем она. Он осторожно коснулся пальцем повязки, покрутил ее, и лицо его исказилось от боли, когда он попытался снять ее.

— Существует старинная легенда, рассказанная еще бабушками, — произнес Беор странным голосом, — что Мудрые одаривают тех, кто помогает им, бесценными подарками.

Алан отвернулся, пристально рассматривая непонятную повязку на руке. Ветер, теперь легкий и прохладный, вырывался из недр земли, играя его льняной туникой. Со спины могло показаться, что он кузен Проклятых — такие же темные волосы и стройный стан, но он им не был. Он многим доказал, что он человек, там, у дома новорожденных, перед нападением Проклятых, когда она находилась так близко к нему и поцеловала его.

— Веревка, — сказал Кэл. Она обернулась на звук голоса и увидела молодого человека рядом с разрушенным мостом, сокрушенно вглядывающегося в глубины пропасти. В руках он держал спасенную веревку от кожаного мешка. Взглядом он измерил расстояние, отделявшее их от другой стороны пропасти. Беор, прихрамывая, подошел проверить прочность стоек моста. Адика тут же подошла к нему, заставила спокойно посидеть, чтобы она могла осмотреть его раны. У него было несколько ранений: на обеих ногах легкие порезы и глубокая рана на левом плече. Кто-то положил ему в мешок повязки и ткань для перевязывания ран. Она взяла кое-какие травы из собственного мешочка, чтобы сделать амулет, и, положив его вместе с компрессом, плотно перевязала тканью.

Он прорычал слова благодарности, и все.

Губы Кэла причудливо изгибались в кривой усмешке, выдававшей его страх, хотя он и храбрился.

— Мудрые нас накажут за то, что мы нарушили границы их территории?

— Конечно, они бы нас уже убили, если бы собирались это сделать, — сказал Беор. — Почему они сражаются с теми, кто похитил вас, Почитаемая?

— Не знаю. Сначала я думала, что воин, увенчанный белыми перьями, их командир, собирается унести нас через сотканные врата.

Кэл и Беор выглядели потрясенными.

— Проклятые не знают тайну сотканных врат, — проговорил Кэл то, что Беор прекрасно знал. — Не это ли единственное, что спасает нас от их власти?

— Я так всегда и думала, — пробормотала Адика. — Остальная часть отряда скрылась в камнях, возможно, это ловушка. Белое Перо и его солдаты утащили меня в могилу королев, а там вы и обнаружили тоннель, построенный Мудрыми, живущими под холмами.

Беор рассудительно закряхтел, как человек, желающий наконец выступить из тени и не прятаться за спинами других.

— Я никогда не слышал истории о тоннеле, уходящем за могилы святых королев.

— Верно, и я ничего об этом не знаю. Возможно, Мудрые и нападали на Белое Перо и его отряд, потому что те перешли границу. Мудрые нам не союзники, чтобы приходить на помощь.

Кэл нервно произнес:

— Я не был уверен, что они действительно существуют.

Тут же Адика начертила в воздухе замысловатый знак, отгоняя неудачу.

— Не говори так! Если ты чего-то не видел, не значит, что этого не существует! Ты видел океан, как его видела я? Нет, не видел. Видел ли ты мать твоей матери, пусть даже ее душа в покое на Другой Стороне? Разве это значит, что ее никогда не было, той, которая подарила жизнь твоей матери, чтобы та, в свою очередь, родила тебя? Взрослые не так глупы, чтобы просто рассказывать истории. Прислушивайся к их словам и не отрицай того, что они говорят! Он наклонился вперед, коснувшись лбом земли, преисполненный раскаяния, опасаясь духов, которые всегда окружали ее, от них веяло смертью.

— Я молю тебя о прощении, Почитаемая. Не наказывай меня! — Он почти плакал.

Она чувствовала себя совсем старой, вглядываясь в его юное лицо, хотя они появились на свет в один и тот же год. Он был так молод, что даже не успел отрастить бороду, светлый пушок покрывал его подбородок.

— Я не буду наказывать тебя, Кэл. Ты храбр, ты рисковал жизнью, чтобы спасти меня.

— Нет, это была не моя идея, — произнес он, вызывающе добавив: — И даже не Беора. Это Алан. Мы только следовали за ним.

Алан прекратил играть с повязкой и, повернувшись, замер на месте, осознав, что они изучают его. Бабушки рассказывали много историй о древних временах. Адика всегда считала, что какие-то из них правдивы, а что-то просто сказки, и вот сейчас перед ней стоял Алан с повязкой на руке, сотканной из волшебного вещества. Она всегда знала, что Мудрые, живущие под холмами, существуют, но она — та, которая повидала так много! — никогда не видела их и даже не верила в истории об их всемогущем волшебстве. Сегодня она стала свидетелем их волшебства: свет без огня и способность расколоть скалу. И то, что она видела, испугало ее, поскольку она не понимала источника их силы.

Однако здесь стоял Алан в повязке, созданной Мудрыми. Она видела его в сражении, когда было время смотреть на него. Ничто его не коснулось. Он не колебался. И сейчас он не выглядел испуганным, посматривая на них озадаченно, словно ожидал от них вопросов. Свет от повязки бросал странные тени на его лицо, но от этого его глаза казались ярче и притягательнее

Возможно, тогда Адика поняла, что Алан не был похож на остальных людей. Какое-то необъяснимое качество отделяло его ото всех: быть может, то, что он шел тропой ведущей в страну мертвых. Только он сошел с нее. Он вернулся на землю живых. Его коснулась сила, которая была неподвластна ее пониманию.

Она полюбила его.

Одна из собак чистилась около ее ног и так сильно навалилась на нее, что Адика пошатнулась и отступила в сторону, добродушно усмехаясь, а сердце глухо стучало в груди. Вторая собака стояла на границе света и тени, негромко поскуливая, потом двинулась в тень, к дальней стене пещеры, и исчезла в темноте.

— Думаю, нам нужно следовать за духовным проводником. — Пальцы все еще болели из-за того, что она подняла с земли три копья и две стрелы. Действительно, было трудно поднять хоть что-то, но идти пешком она вполне могла.

Поскольку Алан двигался, свет перемещался за ним, и все вместе они осторожно прошли вдоль каменной гряды, с обеих сторон которой зияли бездонные расселины.

Собаки нашли вход. Этот тоннель был настолько низок, что только Мудрые и собаки могли легко по нему передвигаться. Алану пришлось согнуться вдвое, чтобы следовать за псами.

— Я не хочу туда входить, — сказал Кэл.

— Пойдем, — голос Алана отразился от каменных стен тоннеля.

Кэл слабо улыбнулся и пошел за ним.

— Иди, — велела Адика Беору. — Ты ранен. Возьми, что сможешь унести. Я буду прикрывать с тыла.

У Беора было много недостатков, но сейчас он понимал, что тяжело ранен и они могут оказаться в западне, поэтому не стал возражать. Они ползли по длинному низкому проходу, ведомые собаками.

Проход тянулся почти все время прямо, было лишь несколько маленьких ответвляющихся тоннелей. Через какое-то время он расширился, так что они могли идти спокойно, но, к сожалению, совсем недолго, лишь небольшой участок. Вскоре Беор устал, и они остановились отдохнуть, разделив еду и напитки. Они снова двигались вперед, и снова отдыхали. Потеря части провизии Кэла причиняла им неудобства; им приходилось лишь притуплять чувство голода, не наедаясь досыта.