Дитя пламени - Эллиот Кейт - Страница 132

Отступая назад, держа посох наготове, так что в любой момент он мог нанести сокрушительный удар, Алан прошел мимо каменных столбов, пока не наткнулся на вытянутую вперед руку Двупалого.

— Теперь мы должны идти быстрее. — Голос Двупалого звучал так, будто он готов был рассмеяться.

Вскоре они вдоволь посмеялись, когда прошли еще немного вниз но тоннелю и оказались у узкой расщелины, наполовину заваленной камнями, там они смогли остановиться и отдохнуть. Алан долго не мог успокоиться, пытаясь смеяться потише, чтобы эхо не отзывалось в каменных проходах, так что слезы выступили у него на глазах.

— Ты такой храбрый, — восхищенно сказала Лаоина.

— Или глупый, — согласился Двупалый. Он достал кремень и кусочек высушенного гриба вместо древесины.

Адика ничего не сказала. Ей это было совершенно не нужно, по обе стороны от нее сидели верные собаки, и только они сейчас знали, насколько сильно он ее любит. Все, что она сделала — просто нежно улыбнулась ему. Бледный свет, исходящий от золотого пера, осветил ее лицо. Так странно, но в этом неясном свете отчетливо проступал на лице ее старый шрам. Она коснулась его щеки и мягко провела пальцем по тому месту, где у него было красное пятнышко в форме розы, которое она однажды показывала ему в своем зеркале.

Скорее всего, не от всепоглощающей силы его любви к ней в тот самый момент и зажглось дерево. Наверно, это произошло благодаря кремню. Но факел не мог гореть ярче. Он наклонился и быстро поцеловал Адику в щеку, прежде чем они последовали за Двупалым.

Из-за дыма, исходившего от горящего факела, узкий проход казался совсем маленьким, но они продолжали идти вперед; воздух стал влажным, по стенам бежали струйки воды, и звук приближающегося водопада возрастал с каждым шагом. Наконец они вошли в длинную пещеру, полную воды, только узенькая тропинка, по которой можно было пройти дальше, вилась вдоль одной из каменных стен. Этот подземный поток стремительно бежал с дальнего конца грота, где огромный водопад падал вниз с утеса, исчезая в природном подобии трубы недалеко от них. Собаки подошли к воде, попили немного и улеглись на каменном выступе, пока все остальные утоляли жажду. У воды был насыщенный, солоноватый вкус, но она была такой прохладной и освежающей, что они больше не могли довольствоваться одним медом.

Вздохнув, Алан привалился к холодному камню и осмотрел пещеру. Она блестела от капелек воды. По всей пещере росли небольшие островки зелено-голубого мха. Со стороны водопада сюда вели два тоннеля. Сама вода была чистая, но здесь было мелко, может быть, глубиной на вытянутую руку. Скользкие желтоватые, коричневые и белые пятна покрывали дно, маленькие светлые рыбешки, саламандры и угри бросились врассыпную, когда Алан поднял повыше факел, чтобы лучше их рассмотреть.

— Хрм, хуум, — задумчиво пробормотал Двупалый, пристально смотря на Алана. Очевидно, его запасы знаний языка племени Белого Оленя истощились, поскольку он заговорил на родном языке, а Лаоина переводила. Им приходилось громко кричать, чтобы слова не терялись в шуме водного потока. — Откуда у тебя золотое перо?

— Я увидел его на земле и поднял.

Подбежала Ярость и громко гавкнула, перекрывая шум воды. Горе проснулся и поднял голову, но тут же его внимание привлекли неслышные звуки, и он пристально всматривался в тоннель, уходящий в сторону от них. Двупалый погасил факел в воде.

«Хс-ст!» Как только они отступили в тоннель, из которого недавно пришли, из другого прохода показались две фигуры, освещенные светом факелов, с выставленными вперед острыми копьями.

Проклятые.

Ярость угрожающе зарычала. Встревоженные лазутчики бросились обратно в пещеру, где их крики о помощи смешались с ревом водопада.

— Идемте, — отрывисто сказал Двупалый.

— Быстрее, быстрее, — эхом отозвалась Лаоина.

Стрела вонзилась в каменную стену, посыпались осколки. Лаоина схватилась руками за лицо, оступилась, и Двуглавый потащил ее вниз по тоннелю. Алан звал собак, как вдруг группа Проклятых ворвалась в пещеру с копьями и мечами в руках. Главный прыгнул в воду, быстро переплыл водный поток и устремился вперед, пытаясь заколоть Горе. Алан отвел удар копья своим посохом, но он был слишком далеко, чтобы с силой поразить воина. От удара Проклятый отпрянул, и Алан быстро спустился в воду. Горе устремился вперед, но Алан резко закричал, удерживая его посохом поперек груди:

— Назад!

Проклятые возбужденно закричали, бросаясь в воду и размахивая оружием.

— Алан! — крикнула Адика позади него.

— Уходи, Адика!

Алан изо всех сил сдерживал наступление, оттесняя их назад: на головы воинов сыпались сильные удары, острые копья не раз достигали своей цели; Ярость ушла по следам Адики, и Горе последний раз сомкнул свои челюсти на ноге предводителя, который, поскальзываясь в водном потоке, думал, что ему еще удастся отсюда выбраться. В замешательстве Алан отступил вместе с Горем. Они укрылись в тоннеле, как вдруг вторая стрела вонзилась в камень, от которого в разные стороны посыпались крошки и осколки.

— Мы возвращаемся назад к фениксу, — крикнула Лао-ина, двигаясь впереди всех.

— Ты ранена? — Алан пытался сохранить равновесие, постоянно придерживаясь одной рукой за стену.

— Пыль попала в глаза, ничего страшного.

Но не просто каменная пыль преследовала их. Вопли и крики раздались у них за спиной, эхом отражаясь от каменных стен. Сзади поблескивали огни, Проклятые спешили вперед с факелами в руках, пытаясь осветить беглецов. Алан увидел, что перед ним бежит Адика, призрачная фигура Лаоины уже растворилась далеко в темноте. Собаки несутся впереди, но даже не пытаются обогнать Двупалого, ведущего их по темным тоннелям пещеры. Они скрылись в одном из поворотов, и свет исчез.

Алан остановился и крикнул в темноту:

— Хаи-ли-ли-ли! — Затем он бросился вперед за остальными. Через какое-то время он остановился и закричал в пустоту, пытаясь тем самым сбить преследователей со следа. Но когда их грозные вопли в третий раз раздались у него за спиной, Алан понял, что, даже несмотря на прекрасное знание Двупалым всех тоннелей и проходов, факелы в руках Проклятых значительно облегчали им задачу.

Становилось все жарче. Золотое свечение мерцало на стенах. Двупалый задержался около беспорядочно наваленной груды камней, где некоторое время назад они останавливались отдохнуть и посмеяться. Здесь туннель сжался так, что пройти мог только один человек. После того как все столпились за его спиной и Алан встал так, чтобы охранять расщелину, Двупалый поднес к губам золотое перо и подул в него.

Адика нежно гладила Алана по спине. Собаки тесно прижимались к ее ногам, слегка ударяя хвостами по стене. Двупалый опустил перо и осторожно отступил в комнату феникса, Лаоина следовала за ним.

— Иди, — прошептал Алан, боясь говорить громче, чтобы Проклятые их не услышали, но Адика не двигалась.

Свет факела осветил каменную стену, выхватывая из темноты острые углы и выступы. Острием копья кто-то осторожно ощупывал расщелину в стене. Подняв вверх посох, Алан отвел копье в сторону и, прячась за каменными выступами, протиснулся в расщелину, так сильно оттолкнув главаря, что он повалился назад на остальных.

— Беги! — Подталкивая Адику впереди себя, Алан бросился с ней к собакам в пещеру феникса. Они наткнулись на кости и обломки в тот момент, когда Двупалый и Лаоина исчезли в дальнем тоннеле, ведущем вниз, по которому они пришли сюда. Глазки на перьях хвоста феникса открылись все сразу, оглядывая пещеру. Змеи с шипением выскользнули из гнезда и затерялись среди мусора и костей. Осколки камней и прочих различных вещей двигались, вздымались, переворачивались, когда черные извивающиеся тела зарывались в груды отбросов. Проклятые приближались, уже отчетливо доносились их голоса, они торжествующе кричали в пустоту.

Обессилев, Алан подталкивал Адику к небольшой пещере. Двупалый задержался у дальнего прохода. Он поднес перо к губам, и феникс пошевелился, приоткрыв один золотой глаз.