Микротенденции. Маленькие изменения, приводящие к большим переменам - Пенн Марк - Страница 36

Согласно недавнему нашему опросу, значительное число избирателей (48 процентов) верит, что самое важное для кандидата — отстаивание своих принципов, а его характер отстал на целых 12 процентов, составив 32 процента. Такое предпочтение принципов сохраняется независимо от образования, религии или расы. Однако оно меняется в зависимости от дохода. Как только он достигает магических 100 тысяч долларов в год, приоритет довольно ощутимо меняется на характер. Как показано в таблице, люди, зарабатывающие меньше 100 тысяч долларов, ставят на первое место принципы, а не характер, с серьезным перевесом — от 51 до 30 процентов. Но как только их доход достигает 100 тысяч долларов, они на первое место выдвигают характер: об этом говорят от 45 до 37 процентов опрошенных.

Какие из следующих факторов для вас важнее при голосовании за президента? Все Образование Доход Среднее Высшее до 50 тыс. долл от 50 тыс. долл до 75 тыс. долл от 75 тыс. долл до 100 тыс. долл от 100 тыс. долл Верность принципам 484848505051465137 Характер 322235283431333045 Опыт 192915221518191818 Не знаю 112110110

И хотя характер может подразумевать какие-то сущностные качестваличности, например надежность или честность, он часто означает нечто эфемерное или поверхностное — вроде того, что с этим человеком приятно было бы выпить пива. Разумеется, привлекательность человека и его способность располагать к себе являются важными качествами при выборе президента. Но важнее ли они решения проблем здравоохранения и создания новых рабочих мест? Большинство американцев дают отрицательный ответ. Единственные, кто отвечает положительно, — это очень состоятельные люди. И те, кто любит потрепаться в СМИ. В«Нью-Йорктаймс», которая вообразила, что слишком серьезно отнеслась к этой теме и не заметила тенденцию к обсуждению личности кандидатов, теперь печатает на первых страницах психологические профили Морин Дод, а новостные репортеры вроде Марка Лейбовича заполняют первые полосы собственными впечатлениями о качествах их характера. «Нью-Йорк тайме» всего лишь догоняет «Вашингтон пост», репортеры которой годами изучают личную жизнь. В марте 2007 года даже «Уолл-стрит джорнал» напечатал статью о костюмах Барака Обамы, мальчишеском внешнем виде Джона Эдвардса и шикарных галстуках Руди Джулиани. Неожиданно «Нью-Йорктайме», «Вашингтон пост» и «Уоллстрит джорнал» обсуждают сплетни, а в «Кливленд плейн дилер» и «Канзас-Сити стар» печатают углубленный анализ позиций кандидатов. Президент Вудро Вильсон был бы слишком чопорным для сегодняшних элит, но прекрасно вписался бы в популистское движение за мир.

Во многих отношениях элита становится «стадом», а «стадо» — элитой. Результаты этого не замедлили сказаться на средствах массовой информации. Много ли приглашенных на многочисленные ток-шоу зарабатывают меньше 100 тысяч долларов в год? Много ли репортеров берут интервью у людей, зарабатывающих меньше 100 тысяч долларов в год? В информационном поле доминируют те 10 процентов самых состоятельных людей, и в то время как раньше это помогало обсуждать насущные вопросы общества, теперь происходит обратное. Сегодня элиты больше интересуют сплетни, поэтому они говорят не о том, что волнует большинства, а сводят полемику в область несущественного.

Все это осталось бы просто странноватым замечанием о «желтой» прессе и дешевых новостных каналах, если бы не тот факт, что расхождения в оценке лидерства со стороны элиты и низов могут со все большей степенью вероятности привести к деформации процесса президентских выборов. Благодаря изменениям законов о финансировании избирательных кампаний, которые должны были отделить деньги от политики, появился новый класс финансовых доноров, оказывающий все большее влияние на отбор кандидата и предвыборные кампании. Вместо нескольких крупных источников финансирования сегодня мы имеем множество финансирующих спонсоров, выделяющих суммы в пределах 10 тысяч долларов. И все они имеют годовой доход выше 100 тысяч долларов (кто еще мог бы раздавать политикам по 2300 долларов сначала на предварительные выборы, потом столько же на основные?). Это наводит на мысль, что почти все такие спонсоры не принадлежат к господствующим слоям избирателей.

Вот как новые политические спонсоры получили такое сильное влияние. После «уотергейтского скандала» в 1974 году занимавшийся расследованием конгресс внес поправки, регулирующие финансирование избирательных кампаний, чтобы ограничить пожертвования и сделать их более прозрачными. Тем не менее не были отрегулированы вопросы, касающиеся «мягких» денег — взносов в фонд политических партий, которые могли бы использоваться на нужды «партийного строительства», например, для того чтобы обеспечить явку избирателей на выборах. Таким образом, на протяжении нескольких десятков лет «мягкие» деньги использовались не по назначению. В 2002 году конгресс внес ряд поправок, запрещающих «мягкие» деньги, что привело к удвоению количества «твердых» денег — взносов частных лиц в пользу кандидатов. На 2007 год взнос частного лица не должен превышать 2 тысяч долларов на предварительных и основных выборах одного кандидата и 28 тысяч долларов — в фонд партии. Общая сумма взносов в федеральные фонды за два года ограничивается 108 тысячами долларов для одного лица. Однако конгресс не урегулировал добровольные взносы от некоммерческих общественных движений, известных как «комитеты-527» по номеру статьи налогового кодекса. Сегодня «комитеты-527» (такие, как правые «Ветераны быстроходных катеров — за правду и прогресс» и левые http://MoveOn.org и Международный профсоюз государственных служащих) собирают неограниченные денежные фонды от состоятельных сторонников партий и используют их на то, чем раньше занимались сами партии: пропагандируют те или иные политические вопросы, покупают эфирное время на свои рекламные ролики и обеспечивают явку избирателей.

На мой взгляд, поправки 2002 года спровоцировали появление двух небольших, но крайне важных групп, чье влияние постоянно возрастает. Во-первых, это мегаспонсоры, очень состоятельные и преданные партиям финансовые доноры, которые не передают деньги партиям, а создают общественные «комитеты-527» и сами направляют их деятельность. На промежуточных выборах 2006 года «комитеты-527» собрали почти 380 миллионов долларов, по меньшей мере на треть больше по сравнению с 2002 годом. В 2004 году сообщалось, что 5 человек, включая семейную пару, пожертвовали 78 миллионов долларов «комитетам-527», поддерживающим демократическую партию, что составило около четверти всех денежных поступлений в избирательный фонд демократов.

Вторая группа — «элитные доноры», семейные пары, доход которых составляет более 300 тысяч долларов в год и которые могут жертвовать 10 тысяч долларов и больше без ущерба для своего бюджета. Это хорошо образованные специалисты, в большинстве своем далекие от проблем, с которыми сталкиваются избиратели в целом. У них есть медицинское обеспечение, школы, жилье. Почти все они принадлежат к самым состоятельным 5 процентам американского общества, а большинство из них относятся к одному проценту самой привилегированной элиты. Политические кандидаты в Америке скорее всего проводят половину своего времени, обедая с этими людьми, а другую половину — общаясь с остальными 95 процентами.

Итак, при наличии «комитетов-527», подпитываемых мегадонорами, и «элитных доноров», чье влияние все больше возрастает, появляется новый класс пожертвователей, которые играют все более важную роль в политике. А также статистические данные, доказывающие, что их мысли и взгляды далеки от того, чем живет большинство избирателей.