Как убивали Сталина - Добрюха Николай - Страница 134

Сперва направили меня охранять дачу Микояна. В 1950 г. доверили охранять Булганина. И вот здесь пришлось стать участником событий, о которых надо обязательно рассказать.

Сейчас столько слухов о том, когда и как стало известно о болезни и смерти Сталина, что считаю своим долгом вспомнить то, чему сам был свидетелем. Начну с места работы.

…Квартира Булганина находилась на улице Грановского на пятом этаже. На лестничной клетке было две квартиры. Булганин, если стоять спиной к лифту, жил справа. Слева жил Хрущёв. Маленков жил на четвёртом этаже. Под Хрущёвым. Каждую дверь охранял свой охранник. А старшие офицеры, так называемые «прикреплённые» к главным руководителям страны, дежурили в специальной «комнате отдыха» на первом этаже.

Когда Булганин уезжал в отпуск, я нёс ночное дежурство в приёмной перед его кабинетом в Кремле, в здании Совета Министров. Работали мы с напарником: я — ночью, он — днем. Смотрели, чтобы посторонние не заходили и не рылись в бумагах — Боже упаси! Только два личных пожилых секретаря могли заходить беспрепятственно.

Дежурил я всегда с оружием. И всегда оружие было заряжено. Плюс запасная обойма. Одна обойма — в рукоятке пистолета Макарова, вторая — в кармане. Патроны были самые настоящие — боевые. Ещё, на всякий случай, на дачные посты нам выдавали полуавтоматы Стечкина. Отчётности особой за боеприпасы не было. Всё было организовано так, что наверху не боялись, что кто-то использует оружие не по назначению.

…Было воскресенье. В ту, быть может, самую запомнившуюся мне ночь (с 1 на 2 марта 1953 г.) я, как всегда, во всеоружии охранял вход в квартиру Булганина. Где-то в начале 12-го в квартирах Маленкова, Хрущёва и Булганина стали открываться двери. Называю точное время потому, что именно на эти часы перед полуночью выпало моё дежурство с 23.00 до 1 часа ночи. Сменялись мы по очереди каждые 2 часа. И шли отдыхать вниз в свою комнату. Всего было нас в смене у Булганина трое. Причём, никто не покидал пост прежде, чем примет его сменщик. Посты находились не у самых дверей, а чуть ниже квартир — на площадке. (НАД: здесь важно иметь в виду следующее замечание А. П. Шарова: «Мое дежурство было с 23.00 до 1 часа ночи, если считать, что наша смена заступала на сутки в 9 часов утра. Но, если смена заступала с 10 утра, то это мое дежурство должно было быть с ноля часов до двух часов ночи. Вся сложность заключается в том, что я никак не могу вспомнить, когда точно — в 9 или в 10 утра — заступала новая смена на дежурство. Поэтому вопросы насчет точного времени остаются».)

Неожиданно Булганин вышел и зашёл к Хрущёву. Видимо, они уже созвонились и теперь хотели обсудить что-то с глазу на глаз. Минут через 15 он вернулся к себе. Я не обратил бы на этот случай внимания, если бы через некоторое время не вышел Хрущёв и не спросил: «Где Николай Александрович?»

— Никита Сергеевич, он у себя, — ответил я.

— Ну, скажи, что мы с Маленковым будем ждать его внизу.

Хрущёв вызвал лифт. Лифт остановился на четвёртом этаже. Вошёл Маленков, и они поехали вниз. Через несколько минут выходит Булганин: «А где Никита Сергеевич?»

— Николай Александрович, они с Маленковым будут Вас ждать на улице.

Он в лифт и поехал. Я быстрее лифта помчался на первый этаж предупредить «прикреплённого» Шванёва. Шванёв уже настроился спать, когда влетел я и передал, чтобы готовили срочный выезд.

— Не мог сказать раньше, — упрекнул Шванёв.

— Да я только узнал…

Рассуждать было некогда — вызвали машины. Но Маленкова с Хрущёвым на улице не оказалось. Не знаю, ждали они Булганина? Или сразу сели в машины и уехали. А может, вместе на одном ЗИСе поехали, чтобы вдвоём переговорить… Не знаю! Но не прошло и 10 минут, как Булганин спустился.

— На Зелёную! — сказал Булганин. Так называли ближнюю сталинскую дачу в Кунцево за её зелёный цвет.

Подъезжаем к Зелёной. На воротах, как обычно, два сотрудника. Один подошёл к машине — смотрит: кто в машине. Обычно багажник не открывали, оружие сдавать не требовали, патроны не забирали. Так было и в этот раз. Увидев Булганина, смотрящий скомандовал: «Открывай!» Ворота открылись, и Булганин въехал на территорию Зелёной. А мы, кто был у него «на хвосте», остались ждать за воротами дачи.

Так здесь было заведено. Здесь не требовали: кто за кем должен становиться. Кто первым приехал — у того машина первой на площадке и встаёт. Становятся в очередь, а не кто главнее — тот вперёд. Когда вызванные все(!) таким образом съезжались, сопровождающие их машины вместе с их охраной запускали на территорию дачи. Там для этого справа была специальная площадка с хоздвором, столовой для обслуги и служебными помещениями, в том числе и для приезжей охраны.

Там мы сидели и ждали указаний. Кто в домино играл. Кто — чего… Никто ж ничего не знал. Ничего ж не говорили про то, что случилось. Для нас было всё, как всегда. Потом все разъехались.

…Мы после ночи оружие почистили. Сдали. Около 10 утра 2 марта идём домой. А в нашей смене был опытный пожилой охранник Погодин Николай Павлович. И вот он говорит: «Ты знаешь, Саш, наверное, Сталин заболел». Я: «Почему Вы так решили?» А он: «У Сталина две машины прикрытия. Одна — впереди, другая — сзади. Так вот, одна его машина то и дело ходит сюда, на улицу Грановского, через ворота — в Санупр. Видимо, берёт лекарства и уезжает».

Тут надо обязательно обратить внимание на следующий факт… Когда наша смена в 9 утра 1 марта заступала на дежурство, отдежурившие ребята нам сказали: «Николай Александрович вчера на работу (тогда суббота была рабочим днём) и на Зелёную не ездил. Он приболел — и весь день, и всю ночь был дома». А раз с утра субботы 28 февраля до утра воскресенья 1 марта Булганин никуда не ездил, значит — на последней ночной встрече у вождя вместе с Берией, Маленковым и Хрущёвым (вопреки официальной версии) он не был!!! Когда в ночь с 1 на 2 марта 1953 г. со Сталиным что-то случилось, и Булганин с Хрущёвым и Маленковым были срочно вызваны на Зелёную дачу, видимо, никто(!) из них ещё не знал, что произошло.

Особенно Булганин, которому меньше всех из них было известно, что и как происходило там прошедшей ночью. Этот факт во многом меняет сложившееся представление об имевших место событиях в ночь с 28 февраля на 1 марта. Между тем уже более 50 лет историки, к сожалению, исходят из того, что Булганин был участником той таинственной последней вечери у Сталина, и тем самым искажают историю, а заодно, используя неверные данные, делают и неверные выводы…

Кстати, судя по всему, не знали, что произошло со Сталиным, и Маленков с Хрущёвым. И тот, и другой всё воскресенье 1 марта (после отъезда ранним утром от Сталина) провели на своих дачах и только вечером приехали к себе на квартиры. Домой они вернулись, чтобы в понедельник ехать на работу. Тогда никто из них с дачи на работу не ездил! Тем более, если бы они уже знали, что Сталин заболел, никто бы из них на своей даче целый день не сидел. И не на квартиры бы они к себе возвращались, чтобы договориться ехать к больному, а сразу бы выехали на Зелёную. (Ведь заговора-то между ними быть не могло…) И потом, если завтра на работу, вряд ли бы тянули они до поздней ночи, чтобы затем в спешном порядке мчаться через весь город в Кунцево?! Нет! Для них для всех, по моим наблюдениям, это было полной неожиданностью. Вот только про Берию ничего сказать не могу — не видел я его в ту ночь…

Что же касается Булганина, то в эту зиму он каждые сутки на Зелёную дачу ездил. Поэтому и запомнилась суббота 28 февраля, когда он туда не ездил! Потому что приболел. Его геморрой прихватил…

(Вывод: таким образом круг возможных убийц И. В. Сталина сократился до трёх человек. Это: Берия, Маленков и Хрущёв. — НАД.)

Возвращаясь в те дни и ночи, скажу: с 1 на 2 марта, когда мы приехали на Зелёную, мы были на ней, кажется, до утра. Во всяком случае, находились мы там очень долго! Ездил или не ездил сюда Булганин в следующую смену — не знаю, а ребята-сменщики ничего не говорили. Но то, что через сутки, когда мы 3 марта снова заступили на дежурство, мы днём опять поехали туда — это точно!