Голос Рыка - Мамаев Сайфулла А. - Страница 28

Судя по всему, Всевышний услышал Толика. Или же просто был на его стороне. Охранник внизу, едва скользнув взглядом по беглецу, отвернулся. Толик, сжав волю в кулак, двинулся к выходу. Только бы не побежать, только бы не сорваться! Пять шагов до турникета, три, два… Все, Толик едва удержался, чтобы не закричать и не подпрыгнуть. Он на свободе!!! Относительной, конечно, впереди еще заводская проходная. Но это уже не так страшно, там можно в толпе затеряться.

По-прежнему жестко контролируя каждое свое движение, осанку и походку, Толик неторопливо шел вперед, удаляясь от медицинского блока.

Проходя мимо одного из цехов, он украдкой посмотрел на часы. Ого, уже шестой час. Конец рабочего дня. Это хорошо, значит, скоро хлынет основная масса сотрудников ФАЗМО. Нужно только подождать еще несколько минут…

Толик, не поднимая головы, посмотрел по сторонам. Боже, неужели бывают такие подарки судьбы? Это же Лена! Куда ее несет? И почему она такая… не своя, что ли? Как потерянная… Идет прямо на Толика, держится так, словно бы не узнает его. Безжизненное лицо, тусклый взгляд… И все равно, какая она красивая и желанная!

Толик почувствовал, как дрогнуло его сердце. Бог ты мой, почему он ничего не предпримет, почему не обнимет, не растормошит ее? Чего стоит столбом?!! Это же Лена!!! Его Лена! Та, которую он так любит, та, которая его так нежно поцеловала! Он же еще вкус ее губ помнит! Толик загородил ей дорогу.

– Лена! Куда ты идешь?

– Владимир Арамович приказал прийти к нему после работы, – бесцветным голосом сказала она.

– Не нужно идти к нему! – На душе у Толика стало тревожно. – Он плохой, не нужно… Не ходи!

– Я должна идти, – вяло возразила Лена. – Он мне приказал прийти после работы. Если не исполню его приказ, будет больно.

Только тут Рыков вспомнил, что его уже не беспокоят звуки, отзывающиеся болью в голове, что он давно уже не замечает ярких надписей… Да что не замечает, он просто перестал их видеть! Может, они вообще ему привиделись? Нет, вот же они! Стоило только вспомнить, и буквы появились! Но теперь они никак на него не действуют. Ни буквы, ни звуки больше не властвуют над ним! Он свободен?! Свободен!!!

Да, но как быть с Леной? Пока он радостно прислушивался к своим ощущениям, она, устав, видно, ждать, сделала движение, чтобы обойти его.

– Стой! – сказал он. – Подожди, прошу тебя! Тебе нельзя идти к этому мерзавцу, там они что-то делают с людьми! И то, что они делают… это ужасно!

– Пусти, я должна идти! – В голосе Лены зазвучала злость. – Ты мне не даешь пройти, Владимир Арамович будет недоволен! Он нас накажет!

– Тебе нельзя к нему! – взорвался Толик. Он схватил девушку за руку и сильно сжал, заглядывая в глаза. – Я тебе запрещаю ходить к Зырянову! Ты должна идти за мной!

– Хорошо, – неожиданно быстро согласилась девушка, – Я должна пойти с тобой.

– Тогда пошли быстрее! – Толик, уже уставший удивляться тому, что происходит на заводе, повлек Лену к проходной. – Мы выйдем вместе со всеми!

Не отпуская руки девушки, Толик вывел ее на улицу и повел к станции метро. Поначалу все было хорошо, но чем дальше они отходили от завода, тем сильнее Лена нервничала. Рыков почувствовал, что рука, которую он держит в своей, начала мелко дрожать. Он взглянул в лицо девушки и увидел, что она бледнеет, глаза расширяются…

– Лена, я приказываю тебе успокоиться, – медленно, твердым голосом произнес он. – Я хочу, чтобы ты успокоилась.

Интересно, что ее испугало? Может, звуки… Но он их не слышит! Нужно бы…

– …на свое место! – услышал он конец фразы. – Панина и Рыков, вернитесь на свое место! Панина и Рыков, вернитесь на свое место!

Вот оно в чем дело! Попугай Кеша спохватился, что его рабы взбунтовались? Тогда нужно поторопиться! Вот только Лену надо заставить успокоиться. Хорошо, если б он мог говорить, как те гады… Чтобы девушка его слышала, а остальные нет. Ну, давай, перестраивайся!

Толик заставил себя вновь перейти в тот диапазон, в котором он слышит приказы, потом стал пробовать свой голос. Какова же была его радость, когда он понял, что у него получилось. Теперь можно и Леной заняться!

– Лена, ты должна успокоиться! – заговорил Толик. – Ты не должна больше слушаться этого голоса. Зырянов плохой человек, и мы должны спрятаться от него. Пойдем быстрее!

Почувствовав, что Лена перестала дрожать, он быстро поднял руку и остановил проезжающего мимо частника.

– На Амундсена! – сказал он. – Быстрее!

Не обращая внимания на недоумевающий взгляд водителя, он втолкнул девушку на заднее сиденье и сел рядом.

– Куда? – спросил шофер. Толик опешил. Он же сказал!

– На Амундсена, – произнесла Лена.

Только тут до Рыкова дошло, что он говорил не в том диапазоне, в котором слышат нормальные люди.

«Нужно перестроиться! – приказал он сам себе. – Вернись на голосовой… на звуковой диапазон».

– Чухнин! – закричал Зырянов. – Что происходит? Как мог уйти этот пацан? Куда он делся? Почему на него и девку не действует сигнал возврата?! Вы здесь что, совсем нюх потеряли? Или ты сам под программу попасть хочешь? Скажи мне, хочешь? Ну?

– Да что вы, Владимир Арамович! – Голос Игоря Васильевича дрожал. – Вы… вы же сами знаете, что я ради вас… Для вас… Мы… Я…

Кукловод зло оттолкнул простертую к нему руку.

– Мне не слова, а дела нужны! Почему они не поддаются вызову? Может, индивидуальные номера перепутали? Может, вы не тех вызываете?

– Да нет же! – Помощник схватил со стола бумаги и, найдя нужную, показал ее начальнику. – Вот, сами посмотрите…

– Не нужны мне твои бумажки! Результат, вот что мне нужно! – Начмед даже не взглянул на документы. – Усиль мощность передатчика!

– Но при этом возрастает опасность возникновения неконтролируемых побочных эффектов, – испуганно пролепетал Игорь Васильевич. – Могут произойти ложные срабатывания. Нам запрещено это делать. Должанский говорил…

– Да пошел он… Запрещено! Ну усилишь ты сигнал, что с того? Подумаешь, лишний раз кто-то на работу прибежит! – Владимир Арамович с трудом сдерживался, чтобы не взбеситься окончательно. – Ты мне другое скажи, как вообще это случилось? Как этот щенок ушел? Кто его выпустил?

– Не знаю, босс! Просто ума не приложу! – Чухнин развел руками. – Сам он никак не мог… Но и в предательство не верю. Может, его просто не пристегнули? Забыли или…

– Не ищи лазеек! – с презрительной усмешкой прервал его Зырянов. – Я сам видел, как его упаковывали!

– Тогда не знаю! Но… Владимир Арамович, – Игорь Васильевич с прочувствованным видом прижал руки к груди, – ни я, ни наши люди, все до одного, никогда не пойдут против вас! Мы… я предан вам и никогда не сделаю ничего такого, что могло бы навредить…

– Знаю, знаю – отмахнулся Кукловод. – Но толку от этого! Что делать будем?

Игорь Васильевич с облегчением вздохнул тайком от всесильного начальника. Вроде бы пронесло.

– Они нужны вам живыми? – спросил он. – Или можно… несчастный случай?

– Живыми бы лучше. – Зырянов посмотрел на дисплей. – Разобраться бы с пацаном… А девку обязательно живой!

Тут Кукловод взглянул на помощника и спохватился. Незачем тому знать лишнее!

– Если Рыков вышел из-под контроля, то он может нам навредить, – заговорил он снова. – Игорь Васильич, ты вот что, сядь-ка подумай, что он может делать… там на воле? Что он предпримет? Куда пойдет, к кому обратится?

– Милиция, ФСБ, прокуратура… – перечислил Чухнин. – Вас это интересует? Боитесь, что он туда ринется?

– Там все схвачено! – Зырянов презрительно усмехнулся. – Наши клиенты! А вот если он пойдет к журналистам, если дойдет до Джаврова… Вот туг будут неприятности.

– Может, послать бандюков Кокаколы? – негромко, так, чтобы слышал только начальник, предложил Игорь Васильевич. – Пускай его прямо излома вытащат!

– А родители? Они ведь не станут спокойно смотреть, как их детей какие-то головорезы уводят! Соседи тоже могут подключиться! – возразил Зырянов. – Что ж прикажешь, на всю Москву прославиться? Войну начать?