Врата Мёртвого Дома - Эриксон Стивен - Страница 98

– Антилопа, – представился он. – Историк империи. Я пытался воссоединиться с вашим караваном с тех пор, как он покинул Хиссар.

Глаза капитана расширились:

– Что? Сто шестьдесят лиг? И ты думаешь, что мы в это поверим? Колтайн выехал из Хиссара практически три месяца назад.

– Я в курсе. А где Булт? Смог ли Кульп воссоединиться с Седьмыми? И кто такой, во имя Худа, ты сам?

– Затишье, капитан морского флота Сиалка, подразделение Картерон, морская армия Сахула. Колтайн уже ждет тебя – лучше поторопиться, историк.

Они отправились через весь лагерь. То, что увидел здесь Антилопа, привело его в крайнее смятение. За кое-какими траншеями моряков располагалось широкое, спускающееся вниз поле, через которое вела всего лишь одна канатная дорога. Справа от нее располагалось несколько сотен повозок, большинство из них находилось в плачевном состоянии. Их колеса были практически целиком утоплены в жидкой грязи, перемешанной с кровью. Воздух, освещенный светом тусклых факелов, наполняло огромное количество птиц, они голосили что есть силы, по всей видимости, почувствовав запах крови. С левой стороны истоптанное поле представляло собой огромный загон для скота, в котором, как селедки в бочке, стояло большое количество быков. Сверху сновали подвижные ризаны, те радовались такому огромному количеству любимого лакомства – домашних мух.

Далее поле постепенно переходило в грязное болото, поверх него были организованы деревянные настилы. Вода имела какой-то странный красноватый оттенок. За болотом следовал маленький островок, на котором бок к боку стояли тысячи палаток беженцев.

– Дыханье Худа, – пробормотал историк. – Мы должны пройти через весь этот кошмар?

Капитан отрицательно покачал головой и показал жестом на большую ферму, располагающуюся около загона для скота.

– Здесь. Собственный клан Когтя Колтайна охраняет южную оконечность вдоль холмов. Это препятствует возможности того, что местные жители смогут увести у нас скот – небольшая деревенька располагается по другую сторону пригорка.

– Ты сказал, флот Сахула? В таком случае, почему вы не находитесь под командованием адмирала Нока в Арене, капитан?

Солдат с огненно-красными волосами поморщился.

– Хотели бы мы, чтобы все обстояло именно так. Мы покинули основные силы флота и остановились в Сиалке для ремонта – нашим кораблям было уже больше семидесяти лет, и они начали заполняться водой в двух часах хода от Хиссара. По несчастливой случайности восстание произошло той же ночью, и нам пришлось бросить корабли, захватив с собой то, что осталось от местных моряков, и покинуть Сиалк.

Главный дом фермы, к которому они приближались, представлял собой крепкое, внушительное сооружение. Хозяева покинули его за несколько минут до прихода армии Колтайна. Фундамент состоял из обтесанного камня, а стены – из массивных бревен, скрепленных друг с другом обожженной на солнце глиной. Перед массивной дубовой дверью стоял на посту солдат из Седьмых. Он кивнул капитану Затишье, а затем сузил свои глаза при взгляде на Антилопу.

– Не обращай внимания на маскарад с одеждой, – сказал ему Затишье. – Это один из нас. Кто в доме?

– Все, кроме кулака, колдуна и капитана саперов, сэр.

– Забудь о капитане, – произнес Затишье. – У него сейчас совсем другие дела.

– Так точно, сэр.

Солдат постучал кулаком в железной перчатке в дверь, а затем толкнул ее внутрь.

В нос ударил запах дыма. Антилопа с капитаном шагнули внутрь. Булт с двумя офицерами Седьмых склонились у дальней стены, где стоял камин, и пытались прочистить забитую трубу.

Затишье отстегнул портупею и повесил оружие на крюк около двери.

– Какого Худа вы копаетесь в этом камине? – громко спросил он. – Неужели здесь холодно или недостаточно воняет? – добавил он и начал разгонять руками дым.

Один из офицеров Седьмых обернулся, и Антилопа узнал в нем солдата, который встал на его сторону в момент первого прибытия Колтайна с виканами в Хиссар. Глаза мужчин встретились.

– Ноги Тогга, да это же историк!

Булт выпрямился и обернулся вокруг. Внезапно и рот, и похожий на него шрам расплылись в дружелюбной улыбке.

– А Сормо был прав – он почувствовал твой запах на нашем следе еще несколько недель назад. Добро пожаловать, Антилопа!

Ноги историка практически перестали слушаться, и он тяжело опустился в одно из кресел, придвинутых к стене.

– Раз видеть тебя, дядя, – произнес он, откинувшись на спинку и поморщившись от боли в усталых мышцах.

– А мы как раз собирались заварить немного травяного чая, – произнес викан. Его глаза слезились и были красными от дыма. Старый ветеран, по всей видимости, тоже очень устал: он заметно похудел, а лицо приняло сероватый оттенок.

– Бросьте свое занятие во имя здоровья чистых легких, – произнес Затишье. – Что же в конце концов задумал кулак? Я не могу ждать, чтобы послушать ту бредовую схему, которую, наверняка, придумал Колтайн, чтобы выбраться из этой передряги.

– Он несомненно сделает все правильно, – ответил историк.

– Я был бы уверен в этом, если бы нам противостояла одна армия, – произнес Затишье. – Однако что касается двух…

Историк поднял голову.

– Двух?

– Освободители Гурана, – произнес знакомый Антилопе капитан. – Не могу припомнить, были ли мы когда-то представлены друг другу. Я Ченнед, а рядом – капитан Сульмар.

– Вы являетесь официальными предводителями среди офицерских чинов в армии Седьмых?

– Боюсь, что так, – улыбнулся Ченнед. Капитан Сульмар проворчал:

– Не совсем так. Существует еще один человек, который является главой саперов.

– Да, и он никогда не показывается на наших собраниях.

– Точно. – Сульмар выглядел угрюмо, однако Антилопа уже начал подозревать, что подобное выражение лица было своеобразным стилем капитана. Это был смуглый, коренастый человек, и, по всей видимости, в нем текла канисская и далхонесская кровь. Его плечи были настолько пологими, что создавалось впечатление, будто этот человек всю свою жизнь нес на плечах неимоверно тяжкий груз. – Хотя почему этот ублюдок ставит себя выше всех нас, я не понимаю. Проклятые саперы больше ничем не занимаются, кроме как латают повозки, собирают большие глыбы камней и что-то над ними колдуют.

– А в поле нами командует Булт, – произнес капитан Ченнед.

– Так приказал кулак, – пробасил ветеран виканов.

На улице послышался шум приближающихся лошадей и бряцанье доспехов. Затем последовал тяжелый удар в дверь, и она отворилась.

В глазах Антилопы Колтайн абсолютно не изменился: все та же военная выправка, узкое лицо с темной, словно выдубленной под солнцем кожей, широко развивающаяся накидка из черного вороньего крыла. Кулак большими шагами вошел и остановился в центре комнаты. За спиной показались Сормо Э'нат и полдюжины молодых виканов, которые моментально распределились по комнате и заняли свои места. Они напомнили историку портовых крыс в Малазе, каждая из которых повелевала своим собственным участком земли.

Сормо подошел к историку и схватил его за запястья. Их глаза встретились.

– Наше терпение вознаграждено. Хорошая работа, Антилопа!

Мальчик стал выглядеть гораздо старше, особенно сильно изменились глаза, которые он скрывал под капюшоном.

– Отдых будет потом, историк, – произнес Колтайн, осматривая каждого присутствующего в комнате тяжелым взглядом. – Все мои приказания очень просты и понятны, – произнес он, обернувшись в последнюю очередь к Булту. – А где капитан военных саперов?

Булт пожал плечами.

– Мы послали посыльного, однако этого человека очень трудно найти.

Колтайн нахмурился.

– Капитан Ченнед! Твой доклад.

– Третья и пятая роты врываются вокруг брода в землю. Переезд составляет около четырехсот двадцати шагов, не считая периодически встречающиеся отмели с обеих сторон. Они составляют еще порядка двадцати шагов. Средняя глубина – полтора размаха рук. Ширина колеблется от четырех до пяти размахов, где-то уже, где-то – шире. На дне поверх плотного камня покоится на два пальца жидкий ил.