Врата Мёртвого Дома - Эриксон Стивен - Страница 91

Калам кивнул.

– В таком случае, могу ли я поднять свое оружие, капитан?

– Конечно.

Убийца наклонился к земле, вложил длинный нож в ножны и, помедлив, произнес:

– Только у меня есть одна просьба, капитан… Мужчина, опершись на жену, поднял затуманенные глаза на Калама.

– Что?

– Будет лучше, если мы изменим мое имя… Я имею в виду, официально. Понимаешь, если меня поймают в Арене, то виселицы не миновать. Конечно, Каламом называют людей достаточно часто, однако все же лучше подстраховаться…

– Так ты именно тот Калам? Кажется, Девятый взвод… Дыхание Худа!..

Наверное, капитан намеревался произнести что-то еще, однако в этот момент его ноги подкосились, и он мягко упал в объятья жены. Та положила его на песок и испуганно подняла глаза на сестру, а затем на Калама.

– Успокойся, девушка, – произнес, выпрямляясь, убийца. Улыбнувшись, он добавил: – Можете теперь считать меня вновь на действительной службе.

Двое мальчиков – один около семи, а другой – четырех лет, приблизились с опаской к лежащему без сознания капитану и его жене. Та раскрыла объятья, и они бросились к ней.

– Мой муж попал под копыта лошади, – произнесла Сельва. – Один из бандитов в прошлый раз чуть не растоптал его. Затем он волочился по земле на расстоянии примерно шестидесяти шагов, до тех пор пока не удалось освободиться.

Женщины, которые жили в гарнизоне, являлись либо проститутками, либо чьими-то женами. У Калама практически не оставалось сомнений, кем была Минала.

– Твой муж тоже воевал в этой армии? – обратился к ней убийца.

– Мой муж командовал ею – произнесла женщина. – Но сейчас он мертв.

Калам почувствовал, с каким огромным трудом произнесла Минала эти слова.

– А капитан является твоим зятем?

– Его зовут Кенеб, а рядом с ним – действительно моя сестра, Сельва. Их старшего сына зовут Кесен, а младшего – Ванеб.

– Наверное, вы родом из Квон.

– Это было очень много лет назад.

«Не очень-то она общительная», – подумал Калам. Взглянув на Кенеба, он произнес:

– Капитан будет жить?

– Не знаю. Он почувствовал головокружение, а потом упал без чувств.

– Осунувшееся лицо, невнятная речь?

– Да нет.

Калам направился к своей лошади и взялся за поводья.

– Ты куда-то собрался? – испуганным голосом спросила Минала.

– Один из бандитов остался охранять провиант, воду и лошадей. Как вы, наверное, догадываетесь, нам необходимы все перечисленные вещи.

– Тогда нужно скакать всем вместе.

Калам собрался было начать дискуссию, однако Минала подняла руку и спокойно произнесла:

– Пораскинь мозгами, капрал. У нас имеется достаточное количество лошадей бандитов, поэтому за один рейс мы сумеем перевезти всех. Эти парни, – она показала рукой на детей, – научились держаться в седле гораздо раньше, чем уверенно ходить. Но представь себе ситуацию, что ты уехал один, – кто в этом случае сможет защитить нас в случае опасности? А что произойдет, если ты ненароком в схватке с оставшимся бандитом получишь ранение? – повернувшись к сестре, она добавила: – Мы посадим Кенеба в седло и будем неустанно следить за ним, ты согласна?

Молодая женщина кивнула. Убийца удрученно вздохнул.

– Но только с солдатом я буду разбираться самостоятельно, – выдавил из себя он.

– Хорошо. Судя по реакции Кенеба, ты успел создать себе мощную репутацию.

– Хорошую или плохую?

– Надеюсь, когда все успокоится, капитан сам расскажет нам об этом.

«А я надеюсь, что нет, – подумал убийца. – Чем меньше эти люди знают обо мне, тем лучше – по крайней мере, для них самих».

Оставался всего лишь час до подъема солнца, когда Калам поднял руку. Это означало остановку для привала.

– Мы находимся около старого русла реки, – прошептал убийца, показывая рукой на ландшафт, открывающийся впереди. – Все остаются здесь и ждут меня. Я постараюсь не задерживаться.

Калам достал из футляра у седла один из лучших луков, принадлежавших ранее бандитам, и две оставшиеся порядком поистрепанные стрелы.

– Держи наготове это оружие, – произнес он, протягивая лук Минале. – На случай, если что-то пойдет не так.

– А как я об этом узнаю? Убийца пожал плечами.

– Доверься инстинктам, – затем он обратил внимание на Кенеба, который до сих пор лежал на спине лошади без всяких признаков прояснения сознания. Это было совсем нехорошо. Ранения головы были всегда самыми непредсказуемыми.

– Он до сих пор дышит, – тихо произнесла Минала. Калам проворчал что-то и побежал рысцой через равнину. В темноте он увидел мерцание бивачного костра гораздо раньше, чем добрался до высокой травы, устилавшей высокий берег. Этот олух до сих пор не додумался сделать огонь поменьше – вполне благоприятный знак. Кроме того, костер будет отвлекать внимание от темноты. Внезапно послышались приглушенные мужские голоса. Калам нырнул в траву и по-пластунски принялся медленно продвигаться вперед.

В лагерь прибыла еще одна партия воинов, которые привезли с собою подарки. В центре лагеря недвижимо лежали пять тел распростертых женщин. Каждая из них была сначала жестоко изнасилована, а за тем убита. Вдобавок к охраннику, оставленному Борду, здесь оказалось еще семь человек, сидящих вокруг костра. Каждый из них был хорошо вооружен и экипирован.

Охранник взахлеб что-то рассказывал; по выражению его лица и по тону было понятно, что он оправдывался.

– … лошадь совсем не устала. А беженцы были, естественно, пешком: две женщины и пара детей. Дело обстоит именно так, как я сказал. Борду решил их навестить. А лошадь – она уникальна, она достойна принца. Впрочем, скоро вы сами сможете ее оценить.

– Борду подарит нам ее, – проворчал один из незнакомцев. – Это не вопрос.

– Конечно, подарит. И детей тоже… Борду – великодушный командир, сэр, очень великодушный.

«Хм, сэр… В таком случае это, действительно, солдаты Вихря».

Калам немного отполз назад и призадумался. Мгновение спустя его взгляд вновь наткнулся на растерзанные тела убитых женщин, заставив беззвучно прошептать проклятья.

Внезапно практически у самого плеча раздался легкий щелчок. Убийца мгновенно напрягся и медленно повернул голову на странный звук. Практически в паре метров от него сидел апторианец, пуская на землю длинные слюни. Демон понимающе подмигнул.

– Ну что, пора? – принялся рассуждать вслух Калам. – Или, может быть, стоит еще подождать?

Апт ничего не ответил. Странно было бы ожидать другой реакции.

Убийца выбрал пару самых лучших стрел, смочил пальцы слюной и провел ими по оперению на древке. Смысла тщательно продумывать все оставшиеся детали своего плана практически не было. Просто-напросто нужно было убить восемь взрослых мужчин.

Продолжая скрываться в высокой траве, Калам приподнялся на корточки, натянул тетиву и на несколько секунд задержал дыхание.

Затем он выстрелил. О да, выстрел удался! Стрела пронзила левый глаз предводителя этого небольшого войска и вышла точно по центру черепа сзади. Железный наконечник издал громкий хруст. Голова воина резко подалась назад, а шлем отлетел на большое расстояние в сторону.

Не успел этот человек еще упасть на спину своей лошади, как у Калама в луке уже была заряжена еще одна смертоносная стрела. Следующей целью был воин с самой быстрой реакцией – огромный верзила, который имел неосторожность повернуться к убийце спиной.

Стрела прошла слишком высоко – подвело искривленное древко. Попав в правое плечо воина, она скользнула по лопатке и рикошетом проникла под обод шлема. Но Каламу сегодня все время сопутствовала удача: громилу качнуло вперед, и тот упал прямо на костер, мгновенно потеряв сознание, темнота, словно огромная пелена, накрыла сцену бурно развивающихся событий.

Убийца бросил на землю лук и бегом бросился к испуганным, орущим людям. Держа пару ножей в правой руке, он выбрал своих очередных жертв. Совершив левой небольшой замах, он послал в темноту первый кинжал. Воин вскрикнул, а его сосед внезапно заметил Калама, который мельком показался среди травы. Калам спрятал один оставшийся длинный нож и кинжал для ближнего боя, в его руках блеснуло лезвие кривой сабли. Совершив небольшой нырок, он приблизился к цели и полоснул мужчину чуть ниже подбородка. Не встретив никакого сопротивления, лезвие легко погрузилось в тело. Убийце повезло: он успел вытащить свое оружие и в последний момент отразить атаку пики с противоположной стороны. Совершив кувырок, он очутился за спиной излишне самонадеянного воина и ударил его вновь по шее. В этот момент кривая сабля просвистела прямо перед плечом Калама, однако удар оказался слишком слабым, и кольчуга, которая скрывалась под телабой, все же выдержала. С разворота убийца рубанул атаковавшего воина наугад; удар пришелся в лицо, распоров щеку и половину носа. Получив смертельное ранение, мужчина медленно осел назад.