Врата Мёртвого Дома - Эриксон Стивен - Страница 228

– Имперский торговый бот отправился из гавани на день позже «Тряпичной Пробки». А этот жеребец вовсе не выглядел чужаком среди элитных племенных лошадей Пормквала. Естественно, мы точно так же попали в проклятый шторм, однако с единственной реальной проблемой я столкнулась тогда, когда нужно было покинуть бот в гавани. Подобное купание я больше никогда не желаю повторить.

Глаза убийцы расширились.

– Дыханье Худа, женщина! – произнес он, озираясь по сторонам. – Но зачем было подвергать себя такому риску?

Минала широко улыбнулась.

– Неужели ты действительно такой недалекий, Калам? В любом случае, неужели я поступила неправильно?

В сознании Калама существовали такие барьеры, о преодолении которых он никогда и не задумывался. Осознав эту мысль, убийца почувствовал сердцебиение.

– Ну хорошо-хорошо, – в конце концов произнес он. – Однако я хочу, чтобы ты знала: Калам вовсе не похож на хитреца.

Брови женщины удивленно поползли вверх.

– Даже сейчас я не верю, что ты полностью откровенен.

Калам вновь обратил свое внимание на двери. Он был вооружен одним-единственным ножом, а благодаря большой потере крови силы оказались на пределе. «Да, судя по моему виду, трудно сказать, что я собрался убить императрицу… Подготовка никуда не годится. Но что же остается делать…» Не проронив ни слова в сторону Миналы, Калам легко заскользил вперед, прихватив поводья жеребца. Копыта животного гулко отдавались в длинном коридоре. Наконец убийца приблизился к паре древних дверей.

Положив руку на темное дерево, он почувствовал, что оно покрыто мельчайшими капельками влаги. «С противоположной стороны находится источник волшебства. Очень мощный источник». Отступив назад, Калам встретился со взглядом Миналы, стоявшей на расстоянии десяти шагов, и коротко кивнул.

Женщина пожала плечами и медленно подняла арбалет, приготовив его к бою.

Обернувшись вновь лицом к двери, убийца тронул задвижку и беззвучно поднял ее вверх.

В следующее мгновение Калам толкнул дверь вперед.

С противоположной стороны оказалась чернильная темнота и резкий холод.

– Заходи внутрь, Калам Мекхар, – произнес властный женский голос.

У убийцы не было выбора. В течение длительного времени он шел ради этой минуты, хотя вовсе не ожидал, что обстоятельства сложатся подобным образом. Помедлив, он решительно ступил вперед, потянув за собой жеребца.

– Вот-вот, в самый раз, – послышался тот же самый голос. – В отличие от Весельчака и остального Когтя, я не привыкла недооценивать людей.

Калам до сих пор абсолютно ничего не видел, однако складывалось такое впечатление, что голос исходит буквально отовсюду. Из-за узкого дверного проема, оставшегося позади, доносился слабый луч света, но его было явно недостаточно, чтобы рассеять мглу хотя бы на расстоянии пары шагов от места убийцы.

– Ты пришел для того, чтобы убить меня, Разрушитель Мостов, – произнесла императрица Лейсин сухим, ледяным тоном. – Ты испытал ради этого столько страданий. Но зачем?

Вопрос застал убийцу врасплох.

В голосе Лейсин послышалась сухая усмешка, и она продолжила:

– Не думала, что тебе составит трудность ответить на этот вопрос, Калам.

– Умышленное истребление Разрушителей Мостов, – пробасил убийца. – Разжалованье Дуджека Однорукого. Попытка убийства Вискиджака, меня самого, а также оставшихся членов девятого взвода. Исчезновение огромного количества людей. Возможная причастность к смерти Дассема Ультора. Убийство Танцора и императора. Некомпетентность, невежество, измена… – гневная тирада иссякла.

Императрица Лейсин надолго замолчала, а затем, понизив голос, произнесла:

– И ты решил стать моим судьей, а вместе с тем и палачом.

– Именно так.

– А мне позволено защищаться?

Убийца оскалил зубы. Голос исходил практически отовсюду – немым оставалось только лишь одно-единственное место: потайной угол слева. По подсчетам Калама, он находился на расстоянии не более четырех широких шагов.

– Можешь попытаться, императрица. «Дыхание Худа, я едва стою на ногах, а у нее, по всей видимости, здесь куча охраны. Как говорил Быстрый Бен, если в резерве ничего не остается, начинай блефовать…»

Тон Лейсин стал более жестким.

– Усилия верховного мага Тайскренна в Генабакисе были направлены в ложное русло. Уничтожение Разрушителей Мостов вовсе не входило в мои планы. В составе твоего взвода была молодая девушка, которую захватил поклявшийся убить меня бог. Для того чтобы решить эту проблему, был послан адъюнкт Лорн…

– Мне известны подробности этой истории, императрица. Не стоит терять времени.

– Я не считаю этот разговор пустой тратой времени. Может так случиться, что это станет моим единственным развлечением в королевстве смертных. А сейчас я продолжу отвечать на все твои обвинения. Разжалование Дуджека Однорукого – это временная мера, которая по сути является уловкой, хитростью. Со стороны Панионской тирании нам грозила большая опасность. Дуджек, однако, придерживался мнения, что в одиночку ему было с этой проблемой не справиться. Нам было нужно отличить союзников от врагов, Калам. Мы нуждались в ресурсах Даруджистана, в Каладане Бруде с войсками рхиви и баргастами, а также в Аномандере Рейке вместе с Тисте Анди. Кроме того, за спинами стояла Малиновая гвардия, а это было ох как опасно… Сейчас все эти ужасные усилия кажутся огромным прагматизмом, однако они были обусловлены реальной угрозой со стороны пророка Паннион и его восставшей империи. Но вопрос доверия все равно оставался спорным. Я согласилась с планом Дуджека освободить его вместе с войском. Будучи разжалованными, они, по сути, отдалились от Малазанской империи и ее претензий… Это и стало решением проблемы доверия.

Глаза Калама сузились.

– Кому известно об этой уловке?

– Только Дуджеку и Тайскренну.

Через некоторый момент убийца проворчал:

– А что по поводу верховного мага? Какова его роль в данном деле?

Калам почувствовал, как женщина усмехнулась. Затем она произнесла:

– Суть этого вопроса осталась далеко позади… Тайскренн принадлежит Дуджеку – как говорят ваши солдаты… Это крапленая карта в колоде, вот так-то.

Теперь пришло время Каламу погрузиться в раздумья. Единственными звуками, раздающимися в комнате, являлись его дыхание да редкие капли крови, падающие на каменный пол. Наконец он сказал:

– Остались еще самые древние преступления… – убийца насторожился. «Единственные звуки…»

– Убийство Келланведа и Танцора? О да, я в самом деле приняла на себя их принципы правления. Я узурпировала власть. По сути, это было грязным предательством. Однако одна единственная империя гораздо больше, чем одинокий смертный…

– Включая тебя.

– Да, включая меня. Управление империей ставит перед людьми серьезные задачи, которые не требуют компромиссов. Ты, как солдат, должен понимать этот принцип гораздо лучше остальных. Я знала этих двоих людей очень хорошо, Калам… В какой-то момент наступила такая необходимость, которой было просто невозможно противиться. Несмотря на отвращение и боль, мне все-таки пришлось реализовать в жизнь эти планы. Именно в тот момент я совершила вопиющую ошибку, и теперь вынуждена с этим жить…

– А как же Дассем Ультор?

– Это был соперник, очень амбициозный конкурент, клянусь Худом. Я не стала рисковать гражданской войной, поэтому ударила первой. Предотвратив войну, я ничуть не жалею о содеянном.

– Кажется, – сухо пробормотал Калам, – ты подготовилась к моему приходу. «Хотя это тебе все равно не поможет».

Через мгновение женщина продолжила.

– Итак, представь что на моем месте сидит сейчас Дассем Ультор. Скажи, Калам, он позволил бы тебе приблизиться настолько близко? Неужели ты думаешь, что он начал бы пускаться в объяснения? – Женщина помолчала в течение нескольких дыхательных движений, а затем продолжила: – По всей видимости, все мои попытки изменить направление своего голоса окончились неудачей, поскольку прямо сейчас ты смотришь мне в лицо. Нас разделяет около четырех шагов. Калам. Ты можешь подойти и закончить властвование императрицы Лейсин. Что же ты выберешь?