Врата Мёртвого Дома - Эриксон Стивен - Страница 201

– Прекрасное утро, сэр! Начинается смена времени года – воздух пахнет совсем по-особенному, правда?

Антилопа осмотрел юношу.

– Молодой человек не должен проявлять сегодня столько радости, капрал.

– Однако ни один из преклонных старцев вашего возраста не выглядит столь удрученным, сэр.

– Проклятый Худом выскочка! По-моему, ты слишком вольно начинаешь себя вести.

Лист красноречиво оскалился. Антилопа сузил глаза.

– Так что же призрак Ягута нашептал тебе сегодня ночью, Лист?

– Нечто такое, историк, чем сам он никогда не обладал. Призрак вселил надежду.

– Надежду? Но с чего бы ей взяться? Неужели к нам приближается Пормквал?

– Об этом мне ничего не известно, сэр. Думаете, подобный исход возможен?

– Очень маловероятно.

– Действительно, и я так думаю.

– Тогда о чем же, волосатые шары Фенира, ты сейчас говоришь. Лист?

– Не уверен, сэр. Просто я проснулся, почувствовав… – юноша пожал плечами, – почувствовав, что нас наконец-то кто-то благословил. Будто бы бог дотронулся своим перстом…

– Прекрасное начало последнего рассвета в нашей жизни, – пробормотал, вздыхая, Антилопа.

Трегинские и бхилардские племена занимались подготовкой к бою, когда звук горна Седьмых возвестил их о том, что Колтайн вовсе не собирается проявлять учтивость. Копьеносцы клана Ворона и конные лучники бросились вперед по пологому склону к восточным холмам бхилардов.

– Историк!

Какая-то нотка в голосе капрала заставила его обернуться. Лист не обращал никакого внимания на продвижение клана Ворона – его внимание было устремлено на северо-запад, где появились огромное количество растянутых цепью конников другого племени.

– Кхундрилы, – произнес Антилопа. – По слухам, они представляют собой самое мощное племя к югу от Ватары. Сейчас пришло время убедиться в этом на собственной шкуре.

Со стороны послышалось цоканье копыт, и через несколько секунд на пригорке появился сам Колтайн. Выражение лица кулака было абсолютно невозмутимым; оно не изменилось даже после того, как он лениво посмотрел на северо-запад.

Арьергард также вступил в мелкие стычки. Пролилась первая кровь, и она преимущественно принадлежала виканам. Испуганные беженцы начали смещаться к югу в надежде на то, что если долина окажется полностью свободной, то их смогут и не заметить.

Десятки тысяч кхундрилов выделились в два огромных отряда, один из которых двинулся непосредственно к устью Санимона, а другой – на север по направлению к армии Дона Корболо. Между двумя отрядами Антилопа заметил горстку военачальников, неспешно приближающихся к тому пригорку, где стоял он вместе с Колтайном и Листом.

– Похоже на то, что они хотят личного состязания, кулак, – произнес Антилопа. – Нам лучше побыстрее убраться отсюда.

– Нет.

Историк обернулся в крайнем удивлении. Колтайн поднял копье и приготовил большой круглый меч, отороченный черными перьями.

– Проклятый кулак – это же сумасшествие!

– Присмотри за своим языком, историк, – рассеянно произнес Колтайн.

Взгляд Антилопы скользнул по серебряной цепочке, висевшей на шее Колтайна.

– Какой бы подарок тебе ни подарили, он сработает только однажды. Сейчас ты хочешь поступить как боевой предводитель виканов, но не кулак империи.

Колтайн резко обернулся, и Антилопа почувствовал под кадыком холодное прикосновение острой как бритва пики.

– Ага, я еще выберу для себя способ смерти… Думаешь, мне нужна эта проклятая безделушка? – сняв перчатку, викан залез под жилет и сорвал цепочку с шеи. – Можешь надеть ее сам, историк. Все, что мы пока сделали, никак не послужило миру.

Остались только басни да сплетни. Худ бы побрал Дуджека Однорукого! Худ бы побрал императрицу! – кулак бросил бутылочку и та упала на распростертую правую ладонь историка. Сжав кулак. Антилопа почувствовал приятную прохладу, однако острие, прижатое к горлу, уже начинало нервировать. Их взгляды встретились.

– Извините меня, сэры, – произнес Лист. – Мне кажется, это не причина развязывать единоборство. Если бы вы оба посмотрели…

Колтайн рванул оружие на себя и резко развернулся.

Боевые предводители кхундрилов стояли ровной шеренгой на расстоянии тридцати шагов. Под традиционными кожаными и меховыми накидками, украшенными фетишами, они носили странные серые доспехи. «Очень похоже на шкуру какой-то рептилии», – подумал Антилопа. Черные как смоль длинные усы, заплетенные в косички бороды и, всклокоченные волосы скрывали от наблюдающих практически все человеческие черты этих воинов. Однако руки большинства из них были очень худы и загорелы.

Один прошел на пони несколько шагов вперед и заговорил на ломаном малазанском языке:

– Черное Крыло! Что ты думаешь по поводу сегодняшних шансов этих армий?

Колтайн поерзал в седле, оценил пыльное облако, приближающееся с севера и с юга, а затем откинулся назад.

– Я не собираюсь держать пари.

– Мы долго ждали этого дня, – произнес главный предводитель. Поднявшись в стременах, он показал рукой на южные холмы. – Сегодня там собрались все трегинские и бхилардские войска, – махнув рукой на север, он продолжил: – А там кан'елды, семки, даже титанси – все, что от них осталось. На южных оданс живет много больших племен – кто же из них самый сильный? Ответ даст сегодняшний день.

– Тебе лучше поторопиться, – произнес Антилопа, «Нам придется бежать от солдат, чтобы продемонстрировать твою доблесть, надменный ублюдок!»

По всей видимости, Колтайна посетили те же самые мысли, однако его нрав был гораздо спокойнее.

– Этот вопрос принадлежит только вам, и я не смогу дать на него вразумительного ответа.

– Неужели данная проблема не интересует виканские кланы? Вы не считаете себя племенем?

Колтайн медленно опустил копье и вложил его в держатель на седле.

– Нет, мы относимся к солдатам Малазанской империи. «Дыхание Худа, наконец-то он родил!»

Боевой предводитель спокойно кивнул головой. Видимо, ответ викана его ничуть не потревожил.

– В таком случае, кулак Колтайн, будь сегодня внимательнее.

Конники развернулись и мгновенно разделились – каждый отправился к своему подразделению.

– Думаю, – произнес, оглядываясь, Колтайн, – что ты выбрал хороший наблюдательный пункт.

– Что вы имеете в виду, кулак?

Легкая усмешка тронула его тонкие черты.

– На какое-то время отсюда будет прекрасный обзор, – повторил он.

Клан Ворона и Седьмые сделали все, что смогли, однако силы, удерживающие устье долины со всех сторон, не сдавались. Цепь Псов попала между наковальней Дона Корболо и молотом трегинов с бхилардами. Остался только вопрос времени.

Однако действия кланов племени кхундрила изменили все. Они пришли не для того, чтобы присоединиться к резне Малазанской империи, а ради выяснения вопросов чести и гордости. Южный отряд ворвался в боевые порядки трегинов, словно коса мстительного бога, а северное представительство завязало борьбу с флангом Дона Корболо. К величайшему удивлению всех присутствующих, вдруг откуда ни возьмись появился третий отряд кхундрилов, который ринулся непосредственно к устью долины, ударив бхилардов в тыл. Через несколько минут малазанские войска обнаружили себя полностью свободными, в то время как вокруг творилось настоящее безумие.

Армия Дона Корболо быстро пришла в себя, перестроилась со свойственной ей быстротой и начала теснить кхундрилов по истечении четырех часов жаркого сражения. Однако семки, кан'елды и остатки титанси были разбиты в пух и прах. «Я получил половину ответа на свой вопрос», – пробормотал Колтайн в горьком замешательстве.

Южные войска расправились с трегинами и бхилардами часом позже, не удосужившись даже начать преследование жалких остатков.

За час до заката одинокий кхундрилский военачальник размеренно подъехал к пригорку наблюдателей. Антилопа заметил, что это был тот же самый человек, который общался с ними утром. Тело воина было покрыто порезами и кровью, однако он ровно и весело сидел в седле.