Врата Мёртвого Дома - Эриксон Стивен - Страница 174

– Весьма необычный подарок, девушка…

– Действительно. В конце концов, я поведаю тебе о своих последних провалах памяти. Они касаются убийц – смертных, всевышних… Убийцы преклоняются только перед алтарем силы и навыков, причем, чем более они отвратительны, тем выше ценятся. Убийцы приносят в жертву жизни обычных смертных во имя своих собственных корыстных интересов. По крайней мере, именно так обстояли дела в случае Танцора. Он убивал не за деньги, нет, а зато, о чем ты никогда бы не подумал. Этот человек решал в уме сложные задачи и очень почитал себя за это. Танцор, без сомнения, был человеком огромной честности. Однако его навыки требуют хладнокровия и огромной выдержки – в том-то и заключается ирония. Какая-то часть этого человека, в противоположность его собственным намерениям о мести Лейсин, на самом деле… симпатизировала императрице. В конце концов, эта женщина преклонялась перед нуждами империи и поэтому принесла в жертву двух человек, которых называла друзьями.

– Понятно. Внутри себя ты ощущаешь хаос.

– Именно так, Икариум. Последние воспоминания всплывают огромным потоком. Люди – это очень сложные создания. Ты мечтаешь о том, что с памятью вернется знание, а со знанием – понимание. Однако на каждый найденный ответ придет тысяча новых вопросов. Наша сущность привела нас сегодня именно к этому месту, но она не знает, что ожидает всех впереди. Воспоминания – это тот груз, который никогда не покинет тебя.

В ответ Икариум упрямо пробормотал:

– Тем не менее мне придется попытаться разобраться с этим вопросом.

– Позволь мне дать тебе один совет. Не говори Маппо подобных слов – по крайней мере, если не хочешь разбить его сердце.

Услышав эти слова, Трелл почувствовал, как сердце начало бить паровым молотом. Грудь раздулась до невероятных размеров – он пытался задержать дыхание уже на протяжении нескольких минут.

– Мне не совсем понятны твои слова, девушка, – медленно произнес через некоторое время Икариум, – однако Маппо никогда не узнает о предмете этого разговора.

Трелл выдохнул, начиная постепенно брать над своим телом контроль. В ту же секунду он почувствовал, как из уголков глаз по щекам потекли крупные капли слез.

– Я не понял, – раздался шепот.

– Однако, по всей видимости, хотел бы, да?

В ответ – лишь тишина. Спустя несколько минут до Трелла донеслись звуки шагов.

– Ну-ну, Икариум, – произнесла Апсала. – Вытри глаза. Ягуты никогда не плачут.

Сон никак не мог овладеть Маппо; ему начало казаться, что от подобной напасти страдают практически все члены их группы. Да, во всем виноваты будоражащие мысли… Только со стороны Искарала Пуста доносились мерные стонущие хрипы.

Спустя некоторое время Трелл вновь услышал звук приближающихся шагов. Тихим, размеренным голосом Икариум произнес:

– Пришло время вставать.

За несколько секунд от бивуака не осталось и следа. Маппо продолжал завязывать свой походный вещевой мешок, когда Скрипач, осторожный, словно солдат на поле боя, отправился в путь. Верховный священник Тени пристроился за ним. Как только Икариум приготовился отправиться следом, Маппо протянул руку и схватил Ягута за предплечье.

– Друг мой, дома Азаса захватывают в свои объятья всех, кто обладает какой-либо силой. Ты ощущаешь свой риск?

Икариум улыбнулся.

– Эти слова относятся не только ко мне, Маппо. Ты недооцениваешь своих способностей, которые претерпели огромное развитие за последние несколько веков. Мы должны верить в то, что Азас понимает наши добрые намерения. Именно так – мы ведь собираемся двигаться вперед?

Пара друзей осталась одна. Последней ушла Апсала, которая неодобрительно глянула в их сторону.

– Как можно верить в то, чего не понимаешь? – спросил Трелл. – Ты произнес слово «осведомлен». Но каким образом? И кто именно осведомлен?

– Не имею ни малейшего понятия. Я ощущаю чье-то присутствие, вот и все. И мне абсолютно точно известно: если я способен ощущать кого-либо, то и он может узнать обо мне. Треморлор страдает, Маппо. Он борется в одиночку во имя очень благородной цели. Я намереваюсь помочь Азасу, поэтому перед Треморлором сейчас лежит выбор: принять мою помощь или нет.

Треллу стоило немалых усилий скрыть то, что скопилось у него на душе. «О, мой друг, ты предлагаешь свою помощь, даже не понимая, насколько быстро она может обратиться к тебе противоположной стороной. Ты столь благороден, столь чист в своем неведении. Если Треморлор знает тебя гораздо лучше, чем ты сам, то неужели он осмелится принять помощь от подобного человека?»

– Что случилось, друг?

В глазах Ягута появилось скрытое подозрение, и Маппо пришлось приложить усилие, чтобы отвести взгляд в сторону. «Что случилось? Я должен предупредить тебя, мой друг! Если Треморлор заберет тебя, мир освободится от очень большой угрозы, однако я потеряю друга. Нет, я приговариваю тебя к вечному заключению. Старейшины и Безымянные Герои, возложившие на меня это обязательство, были откровенны и прямолинейны. Однако им абсолютно неизвестно слово любовь. То же самое можно сказать и о молодом Треллском воине, который столь легко принял на себя пожизненное обязательство, даже не подозревая о своем подопечном. Именно так: я не испытывал никаких сомнений».

– Я заклинаю тебя, Икариум, давай повернем обратно. Риск слишком велик, мой друг, – почувствовав, что слезы вот-вот хлынут из глаз, он перевел взгляд в сторону. «Мой друг. Наконец-то, дорогие старейшины, я открыл свое истинное лицо. Вы сделали ставку не на того человека – я оказался трусом».

– Мне бы хотелось, – произнес запинающимся голосом Икариум, – хотелось просто понять. Мучения, грызущие тебя, просто разрывают мне сердце, Маппо. Ты должен понимать именно сейчас…

– Что именно? – проворчал Трелл, все еще не находя в себе силы встретиться со взглядом Ягута.

– Что я готов отдать за тебя жизнь, мой единственный друг, мой брат.

Маппо обнял себя руками.

– Нет, – прошептал он. – Не говори подобных вещей.

– Позволь мне прекратить твои мучения. Пожалуйста. Трелл сделал глубокий прерывистый вздох.

– Ты помнишь город, принадлежащий Первой империи на одном старом острове…

Икариум напряженно внимал.

– Так этот город был разрушен твоими собственными руками, твоей слепой яростью, подобия которой невозможно сыскать по всему белому свету. Она способна стереть все, включая даже память. Я следил за тобой на пепелище, я слежу за тобой всю свою жизнь – и только ради того, чтобы предотвратить подобное событие в будущем. Ты успел разрушить несколько городов, уничтожить несколько народов. Начав убивать, ты не способен остановиться, пока вокруг не останется безжизненная пустыня.

Ягут молчал, а Трелл не мог поднять взор и посмотреть на друга. Маппо сжимал свои плечи с неимоверной силой – так, что в суставах появилась адская боль. Ужасный водоворот в душе не давал покоя, и только благодаря огромному усилию воли это не выливалось на поверхность.

– А Треморлор знает, – произнес Икариум холодным ровным голосом, – что Азасу ничего не остается, кроме как взять меня к себе?

«Ага, если это вообще возможно. В своей ярости ты способен разнести даже весь Треморлор… О, подземные духи, зачем мы отважились на это?»

– Думаю, что этот Путь просто приспособится к тебе, Икариум. Наконец-то ты нашел дорогу домой.

– Именно так, осталось совсем немного. Я иду в Треморлор.

– Друг…

– Нет. Я не могу чувствовать себя спокойно, обладая подобными знаниями. Неужели ты не понимаешь, Маппо? Я не могу…

– Если Треморлор захватит тебя, Икариум, то ты не погибнешь, нет. Это заключение будет длиться в течение целой вечности… И самое плохое, что тебе об этом стало сейчас известно.

– Прекрасно. Подобное наказание весьма соответствует моим преступлениям.

Трелл только всплеснул руками, услышав подобное признание.

В ту же секунду он почувствовал на плече руку Икариума.

– Проводи же меня до тюрьмы, Маппо. Подобный исход позволит тебе выполнить свое задание, ведь так? Я не буду сопротивляться, и моя ярость больше не сможет никому повредить.