Врата Мёртвого Дома - Эриксон Стивен - Страница 168

Как только Невеличка заметила его, с губ сорвались приглушенные проклятия. Антилопе тоже передалось смутное беспокойство.

Корабль оказался обожженным со всех сторон. Пламя побывало везде, однако в целом большинство строений было не тронуто. Ни одна желтая бабочка не осмеливалась сесть на эти печальные останки. С боков корпуса в неправильном порядке торчали обгорелые шесты, представляющие собой когда-то длинные весла. Те лопасти, которые во время пожара оказались в воде, сохранились нетронутыми до настоящего времени; огромные комья мертвых насекомых, словно причудливые выросты, покрывали их со всех сторон.

Клан двинулся к открытой поляне, примыкающей к броду. На высоком шесте висел клочок парусины, а рядом тлел костер, от которого исходил тошнотворный запах. Под самодельным тентом сидело трое мужчин.

Пастушьи псы, заметив их, остановились на безопасном расстоянии и принялись яростно лаять.

Антилопа морщился, вновь услышав звук тявкающей собачонки. «Боги, спасите меня, пожалуйста, от этого звука!»

Историк и Невеличка медленно приблизились к псам, выстроившим некоторое подобие полукруга. Один из мужчин, чья загорелая кожа имела странный бронзовый оттенок, встал с большого мотка просмоленной веревки и сделал несколько шагов вперед.

Болонка сначала яростно бросилась в его сторону, затем внезапно остановилась. Лай прекратился, а крысиный хвостик дрогнул и приветливо запрыгал.

Мужчина присел на корточки, схватил псину в объятья и почесал у нее за плешивым ухом. Подняв глаза на виканов, он спросил на чистом малазанском языке:

– Кто еще может похвастаться тем, что находится во главе этой ужасной своры?

– Я, – бесстрастно ответила Невеличка.

– Могу себе представить, – пробормотал мужчина, нахмурившись.

Антилопа напрягся. Этот мужчина был действительно ему очень знаком.

– Что означают твои слова? – спросил историк.

– Только то, что мне уже надоели властные маленькие девчонки. Меня зовут капрал Геслер, а там, – он кивнул головой за спину, – находится мой корабль «Силанда».

– Сегодня не многие признают ее, капрал, – произнес историк.

– А мы и не напрашиваемся на проклятия. Это действительно «Силанда». Мы взошли на ее борт… далеко от этих мест. А вы, насколько я погляжу, останки тех виканов, которые высадились в Хиссаре?

– Откуда вы знали, капрал, – обратилась к нему Невеличка, – что нас следует ждать именно здесь?

– А мы и не знали, девочка. Мы были на границе залива Убарида, когда узнали, что город пал. Кроме того, вокруг показалось огромное количество не очень дружественных парусов… По этой причине мы попали в эту дыру, намереваясь ночью прорваться к своим. Однако конечная цель нашего путешествия – город Арен.

– Дыханье Худа! – воскликнул Антилопа. – Вы же моряки из деревни! В ночь восстания…

Геслер нахмурился, внимательно приглядевшись к историку.

– Вы были с Кульпом, не правда ли…

– Точно, это он, – произнес Непоседа, поднимаясь с бревна и делая несколько шагов вперед. – Копыто Фенира, я даже и не предполагал, что смогу увидеть вас вновь.

– Думаю, – предположил Антилопа, – у тебя есть немало историй.

Ветеран усмехнулся.

– Именно так, старик.

Невеличка взглянула на «Силанду» и произнесла:

– Капрал Геслер! Какова ваша команда?

– Три человека.

– А как же экипаж корабля?

– Он погиб.

Если бы историк не был столь уставшим, он непременно заметил бы очевидную сухость этого ответа.

Восемьсот конных воинов клана Безрассудных Собак установили в центре поляны три загона, а затем принялись за укрепление периметра. Разведчики бросились через прибрежную полосу на запад и через несколько минут принесли весть, что передовой отряд Дона Корболо прибыл. Внешняя линия защитников приготовила оружие, а в это время все остальные виканы продолжали возводить укрепления.

Антилопа спешился около навеса; то же самое повторила Невеличка. Как только Истина вышел из-под навеса и присоединился к Геслеру с Непоседой, историк понял, что все они имеют один и тот же загар. Ни один из троицы не имел бороды, а на головах красовалась короткая щетина.

Несмотря на огромное количество вопросов, роящихся в голове, глаза историка были прикованы к «Силанде».

– У вас не осталось ни одного паруса, капрал. Хотите сказать, что три человека управились с огромным количеством весел и рулем?

Геслер обернулся к Непоседе.

– Приготовь оружие – виканы уже давно начеку. Истина, беги к плоскодонке. По-моему, пришла пора уносить отсюда свои задницы, причем как можно быстрее, – обернувшись к историку, он произнес: – «Силанда» плывет сама по себе, хотя, наверное, у меня не хватит времени и сил объяснить природу подобного феномена. Виканское отродье находится перед лицом своей смерти. Нам нужно срочно удалиться от них на достаточное расстояние – если, конечно, в твоей душе, историк, не зародилось жалости…

– Капрал, – выкрикнул Антилопа. – Это «виканское отродье» на самом деле является частью войска Седьмых. А вы – моряки боевого флота…

– Прибрежного флота, – поправил Геслер. – Помнишь? Мы не имеем никакого официального отношения к Седьмым. Меня не волнует, что Кульп был твоим давно потерянным братом, а ты намереваешься и дальше разговаривать со мной в подобном тоне. Лучше попытайся рассказать историю своей трагической потери униформы – в этом случае, возможно, мне захочется называть тебя «сэр», а может, захочется просто разбить нос.

Антилопа поморщился. «Кажется, подобный разговор уже имел место несколько лет назад». Затем он медленно продолжил:

– Вы относитесь к морякам боевого флота, и кулак Колтайн. по всей видимости, будет весьма заинтересован вашими рассказами. Кроме того, для меня, как для имперского историка, это также очень важно. Штаб Прибрежного подразделения располагался в Сиалке, а это значит, что капитан Затишье является вашим непосредственным командиром. Без всякого сомнения, и он захочет услышать ваш доклад. Кроме того, останки Седьмых, а также два клана виканов в сопровождении сорока пяти тысячной массы беженцев прямо сейчас движутся именно в нашу сторону. Джентльмены, откуда бы вы ни прибыли, сейчас вы находитесь здесь, в самом центре имперской армии. Добро пожаловать.

Непоседа сделал шаг вперед и взглянул на Антилопу.

– Кульп много рассказывал о тебе, Антилопа, только я не могу припомнить, чтобы там было хоть одно лестное слово, – он помедлил, затем надел на плечо арбалет и вытянул вперед плотную безволосую руку. – Я мечтал о встрече с человеком, из-за которого нам пришлось пройти через подобные испытания, о да! Я даже не сердился на своего седого спутника. Я просто собирался обмотать его водорослями и засунуть тебе в пасть, ублюдок. Но теперь все позади, давай помиримся.

– Не забывай, Антилопа, что эти слова еще сказаны с большой любовью, – произнес Геслер, растягивая слова.

Историк проигнорировал протянутую вперед руку, и через минуту солдат вынужден был пожать плечами.

– Мне нужно точно знать, – тихо произнес Антилопа, – что произошло с Кульпом.

– Мы с удовольствием послушали бы об этом тоже, – произнес Непоседа.

В этот момент два виканских конника приблизились к Невеличке и шепнули ей что-то на ухо. Девочка нахмурилась от услышанного.

Антилопа оторвал взгляд от моряков и, повернувшись к ней, спросил:

– Что случилось, Невеличка?

Она махнула рукой, и конники вернулись восвояси.

– Неприятельская кавалерия разбила лагерь вверх по реке, на расстоянии менее трех тысяч шагов. Они даже не готовятся к атаке – они просто валят лес.

– Лес? Оба берега на том расстоянии весьма скалисты. Девочка кивнула.

«Надеюсь, они решили строить заграждение, а не понтоны. В конце концов, последнее предположение лишено всякого смысла – узкое ущелье не позволит им этого».

Позади раздался голос Геслера.

– Воспользовавшись плоскодонкой, мы можем легко подняться вверх по течению и выяснить все более подробно.