Врата Мёртвого Дома - Эриксон Стивен - Страница 148

– Там должна быть вне арканная карта – ее действительно нет?

– Нет. Может быть, она скрывается сзади или по бокам?

– Возможно. Однако именно там, наверняка, и прячется Изменяющий Форму.

– Ваши рассуждения просто очаровательны, – медленно произнесла Фелисин. – Мне сдается, что пора выбираться из этого храма – слишком уж сильный поднимается ветер.

Гебориец усмехнулся.

– Да. Однако выход лежит с противоположной стороны.

Изнутри храм походил просто на длинный туннель, чьи стены, пол и потолок оказались скрыты под плотным слоем песка. Чем дальше они шли, тем громче становились завывания ветра. Через сорок шагов они начали различать впереди бледные желтоватые отсветы.

Туннель сузился, а скорость встречного ветра неимоверно возросла. На выходе из туннеля его сопротивление стало столь огромным, что путешественником пришлось присесть на корточки.

Гебориец зацепился за стены у порога, пропустив вперед Кульпа и Фелисин.

Они оказались на краю большой пещеры, вход в которую располагался в центре огромной скалы. Свежий воздух… Ветер рвал и метал, будто бы намереваясь сбросить их в пропасть на острые камни с высоты более двух сотен размахов рук. Фелисин схватилась за камень, торчащий из стены, и тот начал у нее на глазах разрушаться. От осознания ужасной перспективы у девушки перехватило дыхание. Колени затряслись.

А Вихрь свирепствовал внизу, наполняя котлован песком Священной пустыни. Бурлящие желтые и оранжевые облака поднимались вверх, порой захватывая ноги. Солнце на западе представлялось огромным красным огненным шаром, который принимал все более темный оттенок. По прошествии длинной паузы Фелисин разразилась громким смехом.

– Все, что нам теперь нужно, это только крылья.

– Я снова стал полезным человеком, – произнес Гебориец, глядя на девушку, которая пятилась назад.

Кульп обернулся к старику.

– Что ты имеешь в виду?

– Привяжите себя к моей спине – оба. Эта старая калоша имеет пару рук, которые до сих пор можно использовать… Вспомните, как моя слепота однажды принесла спасение.

Кульп уставился вниз на скалы.

– Ползти вниз? Да там же острые камни, старик, и ни одной опоры для рук…

– Мне не нужны опоры, маг. Да и в конце концов, у вас есть какой-то выбор?

– Ну хорошо-хорошо. Однако я оставлю свой Путь открытым, – произнес Кульп. – Если мы начнем падать, то приземление окажется более мягким. Скорее всего, подобная мера нас не спасет, однако чем Худ не шутит?

– Ты не веришь мне! – закричал Гебориец, и вопль внезапно превратился в приступ хохота.

– Спасибо, – произнесла Фелисин. «Однако насколько далеко нам нужно будет оттолкнуться? Нет, мы не начинаем сходить с ума, просто нет никакого другого выхода».

В тот же момент она почувствовала, как какой-то тяжелый горячий предмет опустился ей на плечи. Обернувшись, девушка обомлела: это Гебориец положил на нее свои невидимые руки. Едва заметные очертания просвечивали сквозь рукава; кроме того, они были пропитаны потом. Ощутив немалый вес, девушка наклонилась к старику.

– Рараку изменяет каждого, кто ступает на ее священный песок. Всегда помни об этой истине. Здесь люди не стареют – они изменяются, – заметив, как девушка фыркнула от разочарования, он улыбнулся и с сочувствием продолжил: – Подарки Рараку – весьма суровые, это правда.

А Кульп тем временем совершал приготовления.

– Все ремни прогнили, – произнес маг.

– В таком случае держитесь крепче, – ответил Гебориец, повернувшись в его сторону.

– Но это же сумасшествие.

«Эти слова принадлежат только мне».

– А что, ты хочешь сидеть здесь и ждать прибытия Д'айверса и Сольтакена?

Нахмурившись, маг ничего не ответил.

Тело Геборийца было похоже на высушенный корень старого дерева. Фелисин вцепилась в него изо всех сил, не доверяя кожаным ремням. Взгляд девушки оставался фиксированным на запястьях старика, которые держались за стены, в то время как ноги искали подходящую точку опоры. Наконец, ступни оттолкнулись, и они втроем оказались подвешенными в воздухе на невидимых руках.

Полуразрушенная скала купалась в лучах заходящего красного солнца. «Такое впечатление, что мы опускаемся в котел с кипящей водой или королевство демонов. Кроме того, это путешествие только в одну сторону – Рараку приговорила нас и начинает постепенно поглощать. Пески погребают каждую мысль о мести, каждое желание и надежду. Мы все потонем здесь, в этой пустыне».

Ветер продолжал бить их о стену, а песок мельчайшими кристаллами впивался в кожу. Путешественникам вновь пришлось пройти через самый эпицентр Вихря. Кульп что-то начал кричать, однако его голос потонул среди кружащего вокруг водоворота и неразберихи. Внезапно ноги Фелисин отцепились, и она повисла в горизонтальном положении, держась только лишь левой рукой за правое плечо Геборийца.

Через некоторое время чрезвычайное напряжение дало о себе знать: мышцы задрожали и начали невыносимо ныть, а суставы – жечь, словно тлеющие угли. В тот же момент девушка ощутила, как кожаные ремни начали непроизвольно сжиматься, и мышцам стало гораздо легче. «Все равно у нас нет никакой надежды, – крутилось в мозгу. – Просто боги смеются над нами при каждой возможности».

А Гебориец продолжал спускаться вниз, в самую пучину песка.

Спустя несколько минут Фелисин почувствовала, как мельчайшие кристаллы начали впиваться в ее тело чуть ниже локтя – складывалось впечатление, будто это какой-то кот шершавым языком пытается доставить ей удовольствие. Однако кожа начала постепенно истончаться.

Ноги и тело девушки продолжали висеть в воздухе, а шершавый язык шторма продолжал свое черное дело. «От меня останутся только кости и сухожилия к тому моменту, как мы достигнем дна, – подумала Фелисин. – Точно, и еще скептическая улыбка на лице, которое закрыто рубашкой Геборийца. И слава о Фелисин разнесется по всему миру… Может быть».

Старик отступил от поверхности скалы, и все трое упали на груду острых камней. Фелисин вскрикнула: несколько из них впилось в кожу спины, которая и так очень сильно пострадала от песка. Она моментально отползла в сторону и прислонилось спиной к стене, где было немного спокойнее. Внезапно ей показалось, что над ними стоит фигура огромного человека, пятидесяти размахов рук в высоту, однако в ту же секунду порыв ветра вновь окутал все вокруг непроницаемой завесой песка. Кульп оборвал ремни с бешеной энергией. Фелисин приподнялась и встала на колени. «Что-то происходит… Даже я это чувствую».

– На ноги, девушка, скорее! – закричал внезапно маг.

Захныкав и сморщившись от боли, она кое-как поднялась. Ветер, словно хлыст, начал вновь трепать ее по спине. В то же мгновение ее обхватили теплые руки и подняли вверх, на плечи.

– Держись крепче, – произнес Гебориец. – Нам пора.

И они бросились бежать, пригибаясь под порывами бешеного ветра. Фелисин зажмурила глаза, однако волны боли, словно молнии, проносились перед ее взором. «Худ бы побрал нас, каждого из нас!»

В то же мгновение ветер прекратился, Кульп в крайнем удивлении начал шептать проклятия.

Фелисин открыла глаза и увидела неподвижное облако пыли, которое находилось в самом центре Вихря. Через завесу к ним приближалась огромная фигура с неясными очертаниями. Воздух благоухал цитрусовой парфюмерией. Покачнувшись, Гебориец спустил девушку на землю.

Четверо бледных мужчин в лохмотьях несли носилки, на которых под зонтиком восседала плотная тучная фигура, облаченная в большое шелковое одеяние различных цветов. Узкие, словно щелочки, глаза располагались на жирном потном лице.

Мужчина волнообразным движением поднял вверх руку, и носильщики остановились.

– Слишком рискованно! – взвизгнул он. – Подойдите ко мне, странники, и оставьте позади все свои тревоги. Однако ваша настороженность вполне объяснима – пустыня наполнена огромным количеством тварей с весьма скверным нравом. Я предлагаю вам скромное убежище хитрого волшебства, которым наполнено мое кресло. Вы голодны? Испытываете жажду? Ох, посмотрите только на раны этой хрупкой девушки! У меня есть целительные мази, которые способны восстановить твою прежнюю красоту, незнакомка. Скажите, а может быть, она рабыня? Могу ли я сделать предложение о цене?