Врата Мёртвого Дома - Эриксон Стивен - Страница 126

Последняя деталь внешнего облика этого человека стала видна после того, как он подошел вплотную к огню: его губы были прошиты друг с другом грубыми кетгутовыми нитями. «Дыханье Худа, а ведь семки решили выполнить свой обет молчания самым радикальным способом!»

А воздух становился все холоднее и холоднее. В самой глубине сознания Антилопы вновь зашевелился страх, и это заставило его вновь дотронуться до плеча колдуна, стоящего спереди.

Однако как только он решил сделать подобное, раздался щелчок арбалета. Практически в ту же секунду две огромные стрелы вонзились в широкую грудь предводителя воинов. Через мгновение, покачнувшись, два других воина титанси рухнули лицом на землю. Пятая стрела глубоко застряла в плече семка.

Внезапно земля из-под костра взвилась в воздух. Горящие угольки и тлеющие головешки разлетелись на расстояние нескольких десятков метров. Многоногое животное с черной как смоль кожей вырвалось на свободу, оглушая окружающих людей леденящим душу воем. Оно накинулось на оставшихся в живых титанси; его челюсти не могли остановить ни доспехи, ни оружие.

Предводитель воинов упал на колени, непонимающе опустив взгляд на древки стрел, торчащих из груди. В тот же момент хлынул фонтан крови, громила закашлялся, тело свела судорога, и он со всего размаху упал лицом на пыльную землю.

«Ошибка – так не следовало поступать…»

Семк неимоверным усилием вырвал стрелу из своего плеча, как будто это был обыкновенный столярный гвоздь. Воздух вокруг него закружился в снежной поземке. Темные глаза шарили по сторонам, пытаясь обнаружить земного духа.

Нил лежал сбоку от историка, безучастно смотря на происходящее. Антилопа хотел его было тряхнуть, однако внезапно заметил, что юноша находится без сознания.

Другой виканский колдун поднялся на ноги, в ту же секунду он был вынужден отпрянуть назад, не выдержав магической атаки огромной силы. Тело юноши стало буквально распадаться на части; хлынула кровь, и спустя несколько минут он превратился в груду высушенных костей и хрящей. Подобное развитие ситуации заставило историка броситься назад.

А титанси сбегались со всех сторон. Волоча потерявшего сознание Нила по земле. Антилопа увидел Затишье, который вместе с остальными моряками практически в упор расстреливал спину семка из арбалетов. В темноте блеснуло копье, которое через несколько мгновений ударило в спину одетого в доспехи моряка. Солдаты развернулись, отбросили свои арбалеты и обнажили короткие ножи, приготовившись к встрече первых нападающих.

Дух земли, издавая ужасные крики, наконец-то целиком показался на поверхности; три из его многочисленных ног были оторваны и уже лежали на земле. К нему, не обращая внимания на множество стрел, торчащих из спины, молчаливо продвигался семк. Внезапно от этого человека вновь пахнуло холодом, и Антилопу осенило: «Это же бог семков; ему достаточно, чтобы сохранилась в живых хотя бы одна небольшая часть тела, в этом случае именно она принимает на себя командование остальными воинами…»

Размышления историка прервали несколько взрывов, раздавшихся с южной стороны. Островерты. Вопли наполнили ночной воздух – это малазанские саперы прорвали брешь в оборонительной линии титанси. «И в этот момент я понял, что наша миссия в действительности оказалась крайне рискованной».

Антилопа продолжал тянуть Нила на юг, по направлению к взрывам, моля только об одном: лишь бы саперы не приняли их за врагов.

Неподалеку раздалось яростное ржанье лошадей и лязг металла.

Одна из женщин-моряков внезапно завалилась на бок. Кровь залила половину ее лица, однако она, не обращая на это никакого внимания, выдернула из ножен короткий меч, протянула его Антилопе, а затем, схватив бездыханное тело Нила, легко перебросила его через плечо.

– Возьми этот чертов меч, начинай прикрывать меня, – прохрипела она, рванув вперед.

«Без щита? Худ бы побрал нас всех, невозможно использовать короткий меч без щита!» Однако оружие выскользнуло из ножен и оказалось в его руках будто по своей собственной воле. Покрытое оловом металлическое лезвие меча было явно слишком коротким, однако Антилопе ничего не оставалось делать, как броситься вслед удаляющейся женщине, несущей на плече колдуна.

Внезапно пятки ударились обо что-то мягкое. Бормоча проклятья, историк пошатнулся и упал на землю.

Морячка обернулась назад.

– О, проклятье, смотри под ноги! Кто-то начал нас преследовать!

Антилопа перебрался через мертвое тело. Им оказался улан-титанси, которого собственная лошадь протащила на расстояние нескольких сотен метров, прежде чем левая рука наконец-то ослабила хватку поводьев. Глубоко в шее трупа застряла металлическая метательная звездочка. Антилопа поморщился: «Это же оружие Когтя», а затем быстро поднялся на ноги. «Вот так новости!» Сквозь туман доносились звуки, которые свидетельствовали о том, что где-то неподалеку развернулось настоящее сражение.

Догнав морячку, которая без устали бежала вперед, историк посмотрел на колдуна. Его безвольное тело, висевшее на плечах, болталось из стороны в сторону, будто мешок с репой.

Мгновение спустя, потрясая над головами кривыми саблями, из тумана вынырнули трое воинов титанси.

Долгие годы тренировки, которые историк потратил для освоения военного ремесла несколько десятилетий назад, сейчас спасли ему жизнь. Антилопа моментально пригнулся и бросился к воину, который находился справа. В этот момент еще один солдат, находившийся с противоположной стороны, со всего размаху ударил его предплечьем в живот, а другой рукой, сжимающей саблю, приготовился полоснуть по пояснице. Историк попытался отпрыгнуть, однако в этот момент почувствовал, как лезвие клинка все же задело его левую ягодицу. Обезумев от боли, он поднял вверх короткий меч и со всего маху вонзил его в грудь обидчика, мгновенно пронзив сердце.

Воин осел. Освободив лезвие, Антилопа отпрыгнул вправо. Складывалась такая ситуация: мертвое тело лежало между историком и двумя оставшимися воинами, причем последние стояли по правую руку, и это давало Антилопе некоторое преимущество. В тот же момент оба солдата метнули в него свои сабли; историку повезло, и они пролетели несколькими дюймами выше.

Одно из лезвий летело с такой силой, что оно прочно воткнулось в землю в нескольких метрах от ног Антилопы. Завладев этим оружием, историк с яростным воплем бросился вперед и, настигнув ближайшего неприятеля, рубанул его где-то посередине между шеей и плечом, расщепив ключицу на две части.

Антилопа быстро метнулся за спину единственного оставшегося в живых боевика, однако в этот момент он неожиданно покачнулся и рухнул лицом в пыль. Между лопатками воина торчала серебряная рукоятка небольшого ножа. «Эти штучки принадлежат Когтю – я узнаю их где бы то ни было».

Историк замер, осмотрелся вокруг, однако никого не заметил. Туман начал вновь сгущаться, от него потянуло запахом золы. Шепот, который послышался со стороны морячки, заставил его обернуться. Она сидела на корточках около внутренней траншеи пикета титанси и показывала ему жестом по направлению к выходу.

Антилопу охватила дрожь, на лбу выступили крупные капли пота. Немного придя в себя, он присоединился к морячке.

– На твое фехтование было чертовски приятно смотреть, старик, – произнесла она, улыбнувшись, – однако для меня осталось абсолютной загадкой, каким образом ты убил последнего воина.

– Ты видела кого-нибудь здесь поблизости?

– Что?

Переведя дыхание, Антилопа только покачал головой. Оглянувшись, он увидел Нила, который так и лежал без сознания на сырой земле.

– Что случилось с этим парнем?

Морячка пожала плечами. Ее бледно-голубые глаза все еще продолжали оценивающе оглядывать историка.

– Мне кажется, что ты вполне подошел бы на должность нашего командира.

– Во мне нет ничего особенного, – ответил Антилопа. – Просто там, где я проигрываю в скорости, нужно брать опытом, вот и все. А опыт подсказывает мне, красавица, что подобные нагрузки совсем не для меня. Я же стал почти совсем стариком…