Тайный смысл нынешних и грядущих событий - де Ренне Рауль - Страница 5

Великого Интернационала, одним из орудий которого являются эти Ложи. Но если масса `братьев` не видала, да и до сих пор еще видит - куда ее ведет неведомая сила, то нашлись все-таки люди, которые это узрели и поняли.

Эти люди в тени Лож увидели Духа, вдохновляющего и двигающего Ложи, и прозрели его цели всемирного владычества. Презрение не ослепило их, но поразило своим откровением и вдохновило их на борьбу для самозащиты, так и на подражание и соперничество. Гений этих людей, увидав то, что он увидел, не мог уже найти удовлетворения только в заботах об обороне родного народа от грозящего ему порабощения. Перед ним естественно должна была встать влекущая картина величия своего собственного народа, если он для цели этой приспособит и применить способы и средства своего противника.

Во главе этих людей, этой ничтожной по своей численности группы прозревших мудрецов, оказался Прусский Король Фридрих Великий.Прозрев, однако, смысл и значение Лож в деле распространения английского политического влияния и мирового владычеств, Фридрих Великий был лишен возможности вступить с ними в открытую борьбу. Он был вынужден считаться со сравнительной внешней слабость. Тогдашней Пруссии, не позволявшей ей вступать в конфликт с Англией. С другой стороны он понял, что при тогдашнем положении вещей в Европе ему выгодно было обеспечить себе дружественное отношение и, когда нужно, поддержку со стороны интернациональной организации, которая уже к тому времени успела приобрести могущественное влияния в политических делах Европы.

Возникла трудная задача: с одной стороны необходимо было обезвредить Ложи во что бы то ни стало, а с другой стороны представлялось выгодным использовать их для усиления Прусской государственности.

Если нельзя было их уничтожить, то необходимо было их незаметно приспособить и использовать для целей, обратных тем, ради которых они возникали. Необходимо было превратить их в орудие для укрепления и расширения Прусского влияния среди прочих соплеменных государств. А затем, когда это будет достигнуто, то можно будет приступить и к свержению их ига.

И вот Фридрих начинает двойную игру.

Искусными маневрами он достигает знания Великого Мастера германских лож и ревностно забоится о их распространении как в немецких странах, так и за границей, где основываются зависящие от них Подложи. Сосредоточив в своих руках высшее наблюдение над ними, он дает им нужные для него директивы и, таким образом обеспечивает себе их поддержку в своей внутренней и внешней политике. Поддержка оказывается ему также и главным центром континентальных Лож в Англии, простирающим свое незримое влияния и директивы на все страны, где успели внедриться его филиальные отделения.

Если иметь в виду, что все члены Лож, к какому бы они классу или сословию не принадлежали и какое бы высокое место в данном государстве они не занимали, приносят клятву в том, что не будут иметь тайн от своих старшин и что будут им сообщать все, что им известно и что может иметь какое-либо значение в частной, общественной и государственной жизни, то становится ясным, каким готовым осведомительным и шпионским аппаратом владели руководители Лож. В те времена, когда чувство патриотизма не было еще так подорвано, как теперь, и когда поэтому рискованно было призывать государственных деятелей и военноначальников к открытому предательству и измене (как это сделалось возможным в последствии например во время сражения при

Ватерлоо, или при Метце и Седане), незачем и было ставить ставку на прямую измену.

Члены Лож, сами тот не сознавая, открывали наиболее уязвимые места свой родины, думая, что они этим исполняют только свой обет и служат высоким целям своего братства, которое, как им упорно внушается, не вмешивается в политические дела.

Опираясь, таким образом, и на поддержку Английской дипломатии и на почву, им самим подготовленную и созданную посредством немецких и иноземных Лож, Фридрих

Великий переходит от успеха к успеху и в области дипломатической и в области стратегической. Личные его таланты в этих областях были, несомненно, велики, но несомненно также, что постоянный удачный исход его начинаний должен быть объяснен и изложенными причинами.

Пользуясь, однако, Ложами для усиления и укрепления своего государства в международном отношении Фридрих Великий не упускал из вида и другой намеченной им задачи: обезвреживания их учения среди собственного народа.

Он понимал, что только заложенное с раннего возраста чувство национальной гордости и преданности родине может парализовать, или, по крайней мере, уменьшить гибельные последствия либеральных учений, которыми Ложи отравляют своих членов.

Именно к его времени относится начало планомерного и систематического внедрения во все классы немецкого народного, сознательного, патриотического и националистического мировоззрения. Как бы в противовес различным Ложам `Трех Роз`, `Пальмы`, `Розенкрейцеров` и т.п., территорию сначала Пруссии, а потом и других германских государств, стали покрывать патриотические союзы и общества, действовавшие сначала неумело, наивно и разрозненно, по потом все более и более уверенно и согласованно.

Так в его время была заложена основа того, что впоследствии выросла в так называемый германизм и затем в следующую его ступень: пангерманизм.

Но, заложив названную основу, Фридрих Великий позаботился и о том чтобы она не была разрушена или расшатана позднейшими поколениями. С этой целью он оставил тайной политическое завещание, с содержанием которого могли знакомиться только его наследники на Прусском престоле и единичные приближенные к ним лица, пользующиеся особым их доверием. В этом акте содержится ряд поучений и советов, которым будущие

Короли Пруссии должны были следовать в своей внутренней и внешней политике. Среди этих заветов находится завет покровительствовать Ложам и брать от них все, что можно взять для страны. В особенности следовало стремится к тому, что при их помощи и поддержке Прусские Короли объединили под своей властью или гегемонией все остальные германские государства Центральной Европы.. Усилившись же и достигнув этой главной цели Прусские Короли должны порвать с интернациональными ложами, или, иначе говоря, с руководительницей их - центральной Ложей в Англии и тем самым освободить себя из под ярма английской политики. По примеру этих лож завещанием рекомендуется основывать свои национальные германские Ложи, которые должны теми же путями и теми же средствами, как и английские, работать на пользу и величие

Германии и на распространение ее влияния и владычество в мире. Одновременно с этим завещалось Прусским правителям обращать сугубо внимание на воспитание всех классов населения в духе патриотизма и нравственной дисциплины, дабы самим нейтрализовать влияние континентальных Лож.

Дальнейшая история показала, что следуя заветам своего родоначальника, правители Пруссии постепенно укрепляли и расширяли свое королевство, возвышали свое влияние в среде остальных владетельных германских князей и камень за камнем воздвигали здание духовной дисциплины и духовной мощи своего народа.

Так вырастало и выросло поколение, удивительно сочетавшее и примирявшее в себе и либеральные учения и безграничную преданность идее германской государственности и немецкого национализма и, превратившее как бы в инстинкт, стремления к дисциплине и порядку, как уже сказано в начале этой главы, либеральные теории как бы скользили по поверхности их мозга или захватывали только из область знания, нисколько не влияя на их чувства и убеждения как добрых немцев, ставящих превыше всего идею `Дойчланд убер аллес`. Это явление подобно, например, тому, когда убежденный христианин изучит буддийскую, конфуцианскую. Или магометанскую религию. Он вполне понимает и усваивает все их учения и все их догматы, но душа его остается ним холодной и он не чувствует никакого влечения следовать этим религиям. В нужных случаях он даже может их преподавать, но сам ими не соблазняется. Точно также и религия социального разрушения чужда душе современного доброго немца. Даже в низших народных слоях, где проповедь либерализма и классовой зависти встречала благодарную почву, даже там мятежные настроения большинства не носят такого резко интернационального характера, как среди других народов.