Звездный дракон - Эшер Нил - Страница 93

Этот голем не получил таких серьезных повреждений, как Сенто, но пострадал изрядно. У него облезла кожа на половине лица и туловища. С этой же стороны выгорел глаз, погнулись металлические кости руки и ребра, одно из них было сломано. Эйден медленно крутил рукоятку механической лебедки. Он бросил взгляд на Кормака и, видимо, заметил, как тот огорчен. На обнаженной стороне лица шевельнулись маленькие пластинки, а другая сторона улыбнулась.

– Вы бы моего друга видели, – сказал голем, продемонстрировав неожиданный юмор.

Кормак не сумел улыбнуться в ответ. Он смотрел на тросы, подсоединенные к катеру.

– Получится? – поинтересовался он. – Он сможет в воздух подняться?

Андроид перестал улыбаться.

– Пятьдесят процентов антигравитации осталось, одна турбина в порядке, – сообщил он и принялся снова крутить лебедку.

Через несколько секунд катер лег набок. Эйден отправился по-другому присоединять тросы, а к Кормаку подошел сержант. Выражение его лица было мрачным. Ян понимал, что сержант винит его в гибели своих подчиненных, и он был с ним совершенно согласен.

– Стэнтон не обнаружен? – осведомился Кормак. – Никаких следов, сэр. Но мы нашли шаттл. Только чокнутый мог на нем прилететь. Вид у машины такой, что она с трудом долетела до поверхности и не рассыпалась.

– Вряд ли это совпадение, что шаттл приземлился здесь.

– Скорее всего, пилот ориентировался на протонные вспышки, сэр. Думаю, почти все на планете знают, что тут что-то происходит.

– Да, вполне вероятно.

Последовала недолгая, но тягостная пауза.

– Что теперь? – наконец спросил сержант.

Кормак увидел, что Эйден заново подсоединил кабели к корпусу катера и возвращается к лебедке. Он кивком указал на катер.

– Теперь… Теперь возьмете своих людей, захватите Торна, Сенто и Мейку и вернетесь на катере в город. Мы с Эйденом продолжим операцию.

Сержант не смог скрыть облегчения.

– Ни за что, – послышался голос позади Кормака. Кормак обернулся и увидел идущего к нему неровной походкой Торна. За ним спешила Мейка.

– Ему можно ходить? – поинтересовался Кермак.

– Я бы не советовала ему делать резкие движения, но ходить ему можно. А вот другие двое раненых ходить не смогут. Первый – по вполне очевидной причине, а у второго обгорели зрительные нервы. Им нужны операции, но эти операции довольно легкие. Торн не спускал глаз с Кормака.

– Вы мне обещали, – мрачно напомнил он. Ян покачал головой.

– Ты просил – но я ничего тебе не обещал. Я точно помню. Карн обнаружил дыру в артефакте до того, как я смог дать тебе ответ.

– Пожалуйста, – сдержанно произнес спаркинд. Он был слишком гордым и не мог умолять.

– Если хочешь, можешь пойти со мной. Но если придется бежать, я тебя ждать не стану. – Кормак отвернулся.

Мейка, понаблюдав за их разговором, вдруг заявила:

– Я тоже пойду.

– Как хотите, – буркнул Кормак и обернулся, услышав резкий визг лебедки. Эйден крутил рукоятку с бешеной скоростью. Трос сильно натянулся, андроид сбавил обороты. Кормак знал, что лебедка подключена к электромотору, находящемуся в переднем отсеке катера. Теперь же ни о каком моторе не могло быть и речи, и ни один человек не смог бы с такой силой вращать наспех сооруженную рукоятку. Все молча наблюдали за тем, как голем приподнял катер и подпер плечом его борт. Когда катер встал на днище, Кормак сразу побежал к нему, забрался внутрь и вернулся с объемистым рюкзаком.

– Уходим, – сказал он и кивком указал на антигравомобиль Мейки. Трое его спутников последовали за ним.

А в следующее мгновение они уже были в воздухе.

– Прощайте, – проговорил сержант без малейшей нотки искренности. Несколько дней назад он изнывал, мечтая хоть о самой захудалой боевой операции. Сейчас ему хотелось только одного: как бы поскорее уйти в отставку.

Выверив курс машины, Кормак взглянул на часы.

– Мы должны добраться до места примерно за час. Каковы точные координаты того места, где приземлился Творец? – Эйден сообщил ему координаты. Кормак вывел на дисплей карту и сверился с ней. – Похоже, тут вход в пещеру. Я войду туда и установлю КТУ. Пойду один. Ты, Торн, сейчас не готов для такого перехода, а Мейке ни к чему так рисковать. Не вижу причин.

Эйден сказал:

– А я не вижу причин, почему мне не сопровождать вас.

– Ты не пойдешь. Потому что тебе не все известно. Останешься в машине. Это приказ.

Полет длился пятьдесят минут, и они добрались до места, четко обозначенного на карте. Кормак опустил антиграв так, что он повис в двадцати метрах от поверхности земли, и поискал глазами вход в пещеру. В склоне горы виднелось отверстие с неровными краями. Добраться туда было довольно просто.

Ян посадил ATM неподалеку от пещеры и, прежде чем выйти из машины, обернулся и сказал:

– Дай мне твой термальный сканер, Эйден.

Голем подал ему прибор – серую коробку, по форме похожую на кусок мыла, с небольшим дисплеем и ручкой настройкой. Кормак навел сканер на троих своих спутников и обратил внимание на то, какие низкие тепловые показатели демонстрирует Эйден. В груди и ближе к паху у андроида имелись отдельные источники тепла, а в остальном его тело оставалось почти невидимым для сканера. Мейка и Торн на дисплее выглядели статуями из расплавленного стекла. Ян повернул регулятор, и радиус действия прибора увеличился. Параметры на дисплее были указаны в метрах, изображение стало трехмерным. Он наклонил прибор, но изображение не изменилось. Значит, сканер был ориентирован на уровень земли. Кормак довольно кивнул и положил сканер в карман. Когда Эйден протянул руку к протонному бластеру Торна, лежащему на заднем сиденье, Кормак протестующе поднял руку.

– Это мне не понадобится, – сказал он и покинул машину.

Все молча провожали его взглядами. Вылитый турист, отправившийся на небольшую прогулку.

Добравшись до входа в пещеру, Кормак быстро проверил сохранность своего сюрикена. Звездочку могли повредить андроид или пули-ищейки. Крошечный дисплей показал, что имеет место легкое отклонение в последовательности программирования и минимальное изменение в наклоне чейнглассовых лезвий. С тем и другим можно было смириться. Лезвия по-прежнему были хоть куда, да и эта микроскопическая разница в их наклоне могла быть делом рук самого Тенкиана. Нет, конечно, он вовсе не программировал сюрикен для сражения с пулями-ищейками, и не для того он над ним трудился, чтобы потом звездочка скакала по воздуху, как рассвирепевший терьер.

Кормак вошел в пещеру.

Мимо с шумом промчались какие-то зверьки, которых он поначалу принял за летучих мышей. Приглядевшись внимательнее, он увидел, что крылья у них и вправду как у летучих мышей, но при этом как бы нет туловища и головы. Кроме того, они чем-то напоминали насекомых. Тараканы и навозные жуки на полу пещеры выглядели в точности, как их земные собратья, а вот десятиножки из голубоватого металла, которые ими питались, имели совсем незнакомый вид.

Ян сделал несколько шагов, ступая по трупикам жуков, шелестевших, словно опавшая листва, и включил сканер Эйдена. Прибор показывал, что в пятидесяти метрах впереди и на двадцать метров ниже того места, где сейчас находился Кормак, есть какой-то крупный объект. Он пошел дальше осторожно, гадая, не сглупил ли он, отказавшись от протонного бластера. Хотя… его сюрикен справится со всем, что может исходить от Творца, а начни он палить из протонного бластера, так на него вся гора могла рухнуть.

Он немного помедлил и открыл рюкзак. Коробка, которую он вынул оттуда, была из экипировки Торна. Наверное, когда-то она принадлежала Гангу. Ян открыл коробку, вынул оттуда один дрон-светильник и подбросил его в воздух. Светильник загорелся и полетел вперед, подпрыгивая в темноте. Неожиданно Кормак увидел мелькнувшее всего на миг зеркальное отражение огонька. Он остановился и набрал на пульте футляра сюрикена программу особой атаки, после чего выпустил звездочку. Она завертелась и повисла на месте, став похожей на диск циркулярной пилы. Лезвия то втягивались, то выдвигались – вроде бы такое поведение было для него нетипично. Опять Тенкиановы штучки! Никто в точности не знал, что этот умелец закладывает в микроинтеллект своих изделий, но частенько ходили слухи о том, что у оружия работы Тенкиана со временем вырабатывается свой собственный разум. Кормаку было все равно – лишь бы сюрикен делал свою работу и, как сейчас, возвращался назад.