Гламорама - Эллис Брет Истон - Страница 85

— Ну и цирк! — восклицает он. — Ну и показуха![111]

Я поспешно выключаю диктофон, швыряю его обратно в сумку Джейми, затем смотрю на Бентли, посылая ему обворожительную улыбку, от которой у того чуть не выскакивают глаза из орбит, а затем он отвечает мне встречным взглядом, и кровь приливает к его лицу, так что оно становится пунцовым, и, не меняя своей позы, он бормочет:

— Видно с первого взгляда, что ты здесь залетная птичка.

— А тебя зовут Бентли Харрольдс, — говорю я, а затем, показывая пальцем на стакан, спрашиваю: — Послушай, приятель, а что ты пьешь?

— Э-э-э… — Бентли смотрит на свою руку, а затем вновь на меня, сведя глаза к переносице от напряжения. — Я балуюсь охлажденным «баккарди».

А затем, по-прежнему глядя на меня сверху, он говорит:

— В фас ты выглядишь просто шикарно.

— Мне это говорили, — отвечаю я и сразу же интересуюсь: — Насколько шикарно?

Бентли спускается по лестнице, подходит ко мне и становится рядом, покачиваясь из стороны в сторону.

— Ты выглядишь как Бред Питт, — говорит он, — который только что завалил большого… мохнатого… медведя. — Пауза. — И это меня возбуждает.

— Дай мне хотя бы минуту, чтобы переварить это заявление.

— Кстати, зачем ты шарился в сумочке у Джейми Филдс? — спрашивает Бентли, пытаясь подсесть ко мне, но, поскольку я раскинулся по всему диванчику, это практически невозможно. Он сдается, вздыхает и пытается сосредоточиться.

— Гм-м, мне чудится, что тебе будет совсем неинтересно выслушивать мои россказни о том, как я сегодня до потери пульса качал мышцы в тренажерном зале «Four Seasons», верно?

Следует длинная пауза, во время которой Бентли обдумывает мой вопрос.

— Я могу, — с трудом выдавливает он, — упасть в обморок.

— Ты не первый.

Японец, который уставился на меня, продолжает накачиваться бурбоном и все не сводит с меня взгляда, затем он пихает под ребра другого японца, но тот отмахивается от него и продолжает смотреть «Друзей», лакомясь шоколадным печеньем из коробки с надписью «Haagen-Dazs». С тяжелым вздохом Бентли втискивается на диванчик рядом со мной и — с трудом сосредоточив взгляд на моих руках, ногах и туловище — наконец признается:

— Ты меня с ума сведешь, Виктор.

— А, я сразу догадался, что ты меня узнал.

— Ну, тебя не узнать трудно, — вдруг начинает гоготать Бентли.

— Итак, это действительно я.

Бентли замолкает, обдумывая что-то:

— Виктор, могу я тебя спросить кое о чем?

— Колись.

Бентли медленно покачивает головой из стороны в сторону и тихим голосом предостерегает:

— Не говори никогда так при мне, а то я могу сорваться.

— Я хотел сказать: «Валяй!»

Бентли слегка откашливается, а затем спрашивает абсолютно серьезно:

— Ты все еще встречаешься со Стивеном Дорфом?

Джейми так неожиданно возникает между нами, что текиловый пунш попадает мне не в то горло, и я начинаю кашлять.

— На шестом этаже играют в крокет, снаряжение можно взять на пятом, — говорит она, целуя Бентли в щеку.

— Привет, дорогая, — говорит Бентли, отвечая ей тем же.

— Почему ты кашляешь? — спрашивает меня Джейми, а затем обращается с тем же вопросом к Бентли: — Почему он кашляет? — и, в завершение, спрашивает уже самого Бентли: — А ты тут как оказался?

— Мо i?— скулит Бентли. — Я всего лишь задал Виктору один глубоко личный вопрос, на который получил вполне удовлетворивший меня ответ.

— Я не дал тебе никакого ответа, — хриплю я, вытирая губы.

— Тогда немедленно ответь, Бентли ждет, золотце, — говорит Бентли.

Стараясь подыгрывать, впадая, однако, при этом в легкую панику, я пожимаю плечами и говорю:

— Может быть, и нет.

Бентли проглатывает это сообщение абсолютно спокойно, прикрыв глаза от боли и томления, и говорит:

— Не хочешь поехать ко мне?

— Ты бесподобен, зайка, — говорю я, уже взяв себя в руки, — но я, гм-м, — я бросаю взгляд на Джейми, которая ведет себя так, словно это ей все глубоко безразлично, — не совсем один.

Следует еще одна долгая пауза со стороны Бентли, после чего он заглатывает последние остатки своего охлажденного рома, собирается с мыслями и изрекает:

— Можно, тогда я пойду с вами… и буду смотреть?

— Э-э-э, нет.

— Он шарился у тебя в сумочке, Джейми, — говорит Бентли, моментально трезвея и показывая пальцем на меня.

— Послушай, я кокаин искал, — говорю я.

— Господи, Виктор, — восклицает она, засовывая руку в карман пиджака. — Вот же он! Тебе вовсе не следовало рыться в моих вещах.

Но раздражение ее длится не более одной миллисекунды, потому что она замечает Айрис Пальмер и Онора Фрейзера и машет им рукой, в то время как Бентли кланяется им, поднимая в воздух пустой стакан.

— Айрис выглядит бесподобно, — бормочет себе под нос Джейми.

— Где ты успела познакомиться с мистером Бардом, Джейми? — спрашивает Бентли, наклоняясь к ней. — Ну что ж, раз так — уступаю его тебе. Просто я сегодня весь вечер заигрывал с Гарри Наттолом, а потом одно время было положил глаз на Робби, но они все невыносимо скучные, и тут… — И тут внимание его переключается на кого-то в толпе. — Боже мой, — восклицает он. — Кто это только догадался позвать сюда Зандру Родс?

— Мы вместе учились в Кэмден-колледже, Бентли, — объясняет Джейми. — Я, впрочем, его закончила. — Она поворачивается ко мне: — А ты?

— Ах да, вспомнил! — восклицает Бентли. — Бобби же мне про это рассказывал.

— Какой такой Бобби, зайка? — спрашиваю я Джейми, пытаясь завладеть ее вниманием.

Бентли внезапно делает вид, что он очень внимательно изучает все и всех вокруг, выпучивая глаза больше, чем следует, а японец продолжает разглядывать меня через его плечо таким странным взглядом, что мне постепенно становится очень не по себе, и, вероятно, Джейми тоже замечает это, потому что она слегка наклоняется, заслоняя японцу обзор, и нежно целует меня в губы, и, следует понимать так, что это ответ на мой вопрос про Бобби. Пока я смотрю Джейми в глаза, прочитывая в них что-то вроде «Успокойся, все в полном порядке», Бентли драматически откашливается, и Джейми, словно чего-то смутившись, отшатывается от меня. И тогда я замечаю, что японец по-прежнему не сводит с меня глаз.

— Итак, Виктор, — начинает Бентли, косясь на меня с коварством ворона, — что ты думаешь о Лондоне?

— Похоже, эта дурацкая битломания наконец благополучно отдала концы.

— Какая утонченная ирония!

— Привет, Джоакин, привет, чувак. — Я машу рукой Джоакину Финиксу, который одет в элегантный коричневый костюм, волосы уложены назад, он пожимает мне руку, узнает Джейми и целует ее в щечку, а также коротко кивает в сторону Бентли.

— Ну что, как тебе вечеринка, чувак? — спрашиваю я. — Восторг, ага?

— Очень… автономная такая, — отвечает Джоакин, удостаивая вечеринку, идущую у него за спиной, беглым взглядом. — Мне, типа, нравится. Лучше, чем вчера было, верно?

— Верно, чувак, — отзываюсь я. — А тебя каким ветром сюда занесло?

Джоакин вздрагивает, делая вид, что не расслышал меня:

— Что?

— Тебя-то каким ветром сюда занесло? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза.

— Виктор, ну ты и даешь, — говорит Джоакин. — Я же тебе вчера вечером сказал, что я приехал играть в фильме, который Джон Хьюз снимает в Хемпстеде.

— А, — отвечаю я. — Да, конечно, конечно.

— А что, вы уже встречались вчера вечером? — спрашивает внезапно оживившийся Бентли со странной интонацией.

— Да, мы вместе были у Аннабель, — вздыхает Джоакин, почесывая висок. — Там была вечеринка в честь Джарвиса Кокера, которую устраивала Катрина Скеппер.

Произнеся эту фразу, он делает глоток Tsingtao прямо из бутылки.

— Чувак, такое ощущение, что на этот раз самолетная болезнь меня доконала, — говорю я, выдавливая из себя непринужденную улыбку. — Да, вечеринка была прикольная.