Логофет. Убить скуку (СИ) - Ветров Вад - Страница 86

- Миледи, о чем задумалась? - Вывел из задумчивости Шаранну голос Артуари. Женщина отставила бокал и вздохнула.

- Да так. Лезут в голову всякие мысли. Где же этот менестрель?

- Яр Артуари, может быть ты нам споешь? - Подала голос баронесса Вивальд. - Я слышала, что эльфы - непревзойденные певцы, а ведь ты сам сказал, что твои родословная восходит к эльфам.

- Яресса, - холодно отозвался принц, - Рэквау не имеют ничего общего с этими предателями. Мой предок - темный дроу. Попрошу впредь не оскорблять нас предположением о таком родстве.

Баронесса испуганно вжала голову в плечи, настолько угрожающе прозвучал голос рэквау. "Ату их, ату" - подумала Шаранна.

- Пожалуйста, яр Артуари, спой, - Даина скорчила такую уморительную рожицу, что Артуари не выдержал, улыбнулся и согласился. Раб принес пятиструнный инструмент, нечто среднее между мандолиной и гитарой, принц пробежал по струнам, прислушиваясь к звучанию. Второй раб поставил под ногу рэквау небольшую скамеечку.

- Только, ярессы, я ведь не знаю ваших песен, поэтому петь буду на своем языке.

Дамы зашумели, соглашаясь, и замерли в предвкушении. Когда Артуари запел, в огромном зале наступила абсолютная тишина. Никогда еще под его сводами не звучал такой красивый голос.

- О чем он поет? - Шепотом спросила Энора Сотеки.

- Я не смогу сразу срифмовать текст, но примерно... это. Антрацитовый воин прикрыл глаза и начал синхронно переводить:

- Кому посвящена эта песня? - Так же шепотом спросила очарованная Энора.

- Не буду у него даже спрашивать, но подозреваю, что одной непримиримой некромантке, - Сотеки грустно улыбнулся, - Брат никак не может забыть одну девушку, которая его чуть не убила.

- За что?

- За то, что он рабовладелец.

- Из-за такой мелочи? - Удивленно воскликнула Энора, успевшая придумать романтическую историю трагической любви, - Что же это за такая странная девушка, которая отвергла любовь такого мужчины?

- Ну, о любви там речи не шло. Скорее наоборот, он ее искренне ненавидит, но не может забыть, и это его бесит. А девушка.... Вот такая принципиальная девушка, которая смогла поработить если не сердце, то мысли моего брата точно.

- Наверное, она красавица? Она тоже рэквау?

- Нет, что самое удивительное, она - человек. Я ее не видел, но, как выразился наш раб: " Ничего так, фигуристая и добрая" - И Тень руками показал, какая именно фигуристая.

Сотеки и Энора рассмеялись.

Когда Артуари замолчал, в зале повисла звенящая тишина. Было только слышно потрескивание дров в камине.

- Это великолепно! - Выразил всеобщий восторг виконт. - Я еще никогда не слышал настолько виртуозного владения голосом. Яр, ты воистину великий певец! Спой еще!

- Благодарю за столь высокую оценку моих скромных талантов, виконт. Но пусть дальше публику развлекает профессионал. Как я вижу, в зале появился менестрель, - и Артуари протянул инструмент подскочившему рабу. - А я с удовольствием выпью вина в столь изысканном обществе. Ярессы, виконт. За ваше здоровье.

Менестрель пел, дамы обменивались впечатлениями, Артуари в сопровождении виконта переместился к мужчинам, где обед перешел в откровенную пьянку. Ближе к полуночи барон Денск тоном, не допускающим возражения, попросил дам удалиться. К удивлению рэквау женщины безропотно разошлись по комнатам. Еще через час, когда вино закончилось, а барон Вивальд спал под столом в обнимку с огромной обгрызенной костью, хозяин предложил разойтись.

- А девочки? - Пьяно возмутился один из баронетов Стреховых.

- И мальчики! - Хохотнув, добавил барон Фрай, одной рукой прижимая к себе разомлевшего от выпитого виконта, а другой, подкручивая ус. - Законы гостеприимства империи требуют удовлетворить все желания гостей! Нет рабынь, предложи жену! - И он задорно подмигнул яру Матео.

Денск усмехнулся в ответ и скрутил ладонь в хитрой комбинации с торчащим указательным пальцем.

- Кол тебе в зад, а не мою жену. Крет! Приведи рабынь!

- И рабов! - Прокричал вслед хохочущий Фрай.

Рэквау, практически трезвые - в силу того, что мало пили, а больше слушали и в силу более крепкого метаболизма - переглянулись, пораженные местными обычаями. Артуари слегка пожал плечами и с интересом удивленно воззрился на выстраивающихся в ряд рабов, на его губах заиграла легкая довольная улыбка.

- Что ты там увидел? - Тень проследил за взглядом брата и тоже слегка улыбнулся, - Я обожаю это дитя! - Воскликнул он.

Среди опустившихся на колени рабов рядом с Зиком стоял Кейко с гордо поднятой головой и вызывающим взглядом. Кент подскочил к мальчишке:

- На колени, перед благородными ярами, раб! - Прорычал он, замахиваясь на него короткой плеткой.

Кейко вжал голову в плечи, но не пошевелился, только упрямо блеснули глаза.

- Не сметь! - Гаркнул Витор.

Виконт и Артуари оказались возле рабов одновременно. Артуари перехватил руку управляющего и, больно сжав запястье, заставил выронить плетку и склониться к земле.

- Еще раз поднимешь руку на мою собственность - убью. Своего раба я сам наказываю за непослушание. - Холодным, спокойным голосом произнес он. Но от этого спокойного голоса спина Крета покрылась мурашками. - Ты понял, человек?

Несчастный управляющий часто-часто закивал головой.

- Вот и отлично, - весело добавил рэквау, наклонился, поднял и подал Крету плетку. - Яры! Можно приступать к дележке, - Артуари плотоядно облизнулся и выхватил из шеренги молодую, худенькую девушку, - Я себе уже выбрал!

- Яр Артуари, - обратился к нему виконт, жадно уставившись на Кейко, - продай мне своего раба. Нет? Тогда уступи мне его на одну ночь. Я заплачу. Хочешь деньгами, хочешь услугой.

Артуари задумался. С одной стороны хорошо иметь в должниках такого человека, как виконт, а с другой... Он взглянул на бледного Кейко, панически смотрящего на хозяина, почувствовал негодование, разливающиеся от подошедшего сзади, готового к драке Сотеки.

- Милый Витор, ты ведь позволишь тебя так называть, я еще сам не сорвал этот нежный юный цветок и поэтому не в силах пока оторвать его от себя.

- Вижу, что и тебе не чужды изысканные удовольствия, что же, я подожду. Но если он тебе надоест, дай мне знать, Артуари. Ты ведь позволишь себя так называть?

Артуари поклонился, внутренне кипя от гнева, но на лице у него оставалась все та же неизменная улыбка.