Любовная лихорадка - Максвелл Кэти - Страница 24

– У мужчин есть прутья, – сообщила им Ли тихим голосом, боясь, что их могут подслушать, хотя итальянская гостья леди Оттли, синьора Луиджи, пела довольно громко.

Девушки сели слева от выступающей, почти вплотную к кадкам с пальмами. Казалось, что все гости были поглощены исключительно вокальными вариациями певицы. Для стороннего наблюдателя Тэсс и ее спутницы также не показались бы исключением, настолько они производили впечатление крайней заинтересованности. Девушки в совершенстве владели искусством притворства и успешно делали вид, что внимательно слушают пение, хотя их занимали совсем другие мысли.

Слова Ли поразили молодых леди до глубины души.

– Прутья? – воскликнула Тэсс в тот момент, когда синьора переводила дыхание.

Хотя Тэсс говорила шепотом, ее слова прозвучали очень отчетливо. Все повернули головы в ее сторону. Леди Оттли привстала, чтобы понять, кто был возмутителем спокойствия. Тэсс притворилась, что ее тоже очень взволновал этот вопрос, и начала вертеть головой. Она воспользовалась случаем, чтобы посмотреть на лорда Мертона, нет, на Бренна, поправила она себя, и понять, заметил ли он, что это воскликнула она. Бренн стоял позади. Если он и понял, что замешательство в комнате было вызвано ее возгласом, то не подал виду. Казалось, что его занимает лишь исполнение арии.

Анна толкнула Тэсс локтем в бок, предупреждая, чтобы она не повторила своей оплошности. Ли наклонилась к ней:

– Тебя не беспокоит, что он хромой?

– Я этого почти не замечаю, – сказала Тэсс уголком рта.

Она говорила правду: ее саму это удивляло. Она увидела, что он прихрамывает, при первом знакомстве. Вчера на террасе и сегодня днем она не придала этому никакого значения.

– Меня бы это очень беспокоило, – сказала Ли, слегка поежившись. – Я не знаю, хотелось бы мне увидеть его без одежды.

Ее слова вызвали у Тэсс небывалое волнение. За ужином, когда Бренн сидел напротив нее, ей пришла в голову абсолютно противоположная мысль. Как интересно, что из всех знакомых мужчин только он заставил ее задуматься о таких нескромных вещах.

– Расскажи мне о прутьях.

Молодая матрона, сидевшая позади них, постучала по плечу Тэсс краем веера, пытаясь приструнить девушек.

– Позже, в комнате для отдыха, – прошептала Ли. Анна снова нетерпеливо толкнула Тэсс:

– Что она сказала?

– Позже, в комнате для отдыха. Анна кивнула.

Как только синьора Луиджи поклонилась публике, три молодые леди немедленно удалились в комнату для отдыха, однако она оказалась переполненной. Они скользнули в библиотеку лорда Оттли.

– Так что же относительно прутьев? – потребовала ответа Тэсс.

Они с Анной устроились на кожаном диване. Ли стала перед камином.

– Мужчины устроены не так, как мы, – лекторским тоном начала она.

– Это я знаю, – сказала Тэсс. – Я же не законченная идиотка.

– Но тогда зачем вы задавали мне эти вопросы? – спросила Ли. – Прутья у мужчин растут вот здесь.

Она показала, где располагался «прут», вызвав своим комичным жестом смех девушек. Тэсс покачала головой:

– Это какая-то чепуха.

– Я просто пересказываю то, что мне говорила моя горничная.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, это не со слов матери? – уточнила Анна.

Ли отпрянула, услышав такое предположение.

– Мама бы никогда не стала говорить о таких вещах.

– А ты когда-нибудь ее спрашивала? – полюбопытствовала Тэсс.

– Однажды попробовала. Она надрала мне уши и сказала, что мой муж расскажет мне все, что требуется знать женщине в браке. – Ли искоса посмотрела на Тэсс. – А ты когда-нибудь разговаривала на эту тему со своей невесткой?

– Как ты думаешь, стала бы я спрашивать тебя сейчас, если бы такой разговор состоялся? – язвительно заметила Тэсс.

Ли предупредила подруг:

– Вы должны поклясться в том, что никому ничего не расскажете. Мама выгонит горничную, если узнает о том, что она мне рассказывала. Но горничная сказала, и я с ней совершенно согласна, что глупо держать девушку в полном неведении относительно того, что происходит в первую брачную ночь, а потом ждать от нее спокойствия накануне этого события. Джентльмены всегда хотят увлечь нас в самый дальний угол сада, а чем это нам грозит, мы знаем лишь из смутных наставлений матушек.

– Да, это мы и хотим знать, – сказала Анна. – Что они ждут от нас и чего мы не должны им позволять? Наверняка речь идет не о простом поцелуе.

Тэсс все еще была озадачена услышанным:

– Я не могу представить себе, чтобы у мужчины был прут. Ведь это было бы заметно под бриджами. И насколько удобно с ним двигаться?

Ли нетерпеливо вздохнула:

– Нет же, он не все время в форме прута. Он растет. Анна почесала нос:

– Растет?

– Да.

– Но что же он представляет собой большую часть времени? – Тэсс была вконец сбита с толку.

– Подушку.

Ошеломленные Тэсс и Анна обменялись взглядами, а потом разразились дружным смехом.

Ли стояла перед ними, уперев руки в бока:

– Если вы будете смеяться, я не стану продолжать.

– Извини, мы не могли сдержаться! – оправдываясь, сказала Тэсс.

– Прошу тебя, рассказывай! – присоединилась к ней Анна. – Но ты нарисовала более чем странную картину. Ты говоришь, что у мужчин есть прутья, которые большую часть выглядят как подушки, и все это покоится в их бриджах. Как они сидят? И почему делают из этого такую тайну?

– Поставь себя на их место. Ты бы хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что у тебя под бриджами подушка? – опять не могла сдержаться Тэсс и разразилась громким смехом, который не могла бы себе позволить в обществе ни одна уважающая себя леди.

– Он перестает быть подушкой, когда того требует ситуация, – сказала Ли. – Если вы и дальше будете смеяться, я ничего больше не скажу.

Она направилась к выходу, но Тэсс перехватила ее и потянула назад. Она усадила Ли на диван между собой и Анной:

– Хорошо. Расскажи нам все, и я обещаю, что мы больше не издадим ни звука.

Ли нахмурилась:

– Я сомневаюсь, что вы сможете сдержать свое обещание. А вы, Тэсс Хемлин, вообще склонны к тому, чтобы высмеивать все и всех вокруг. Перед тем как продолжить, я попрошу вас дать согласие сделать мне небольшое одолжение.