Содержательное единство 2007-2011 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 95

Короче, внутри этих аппаратов содержательная проработка невозможна. Она не просто будет иметь плохое качество и изначальную "гибкость в позвоночнике", несовместимую с качеством. Она будет деградантной, дикарской. То есть попросту никакой. Читать эти "экспертизмы" почти всегда не просто стыдно или скучно – а стыдно, скучно и страшно одновременно. При этом страх лично у меня преобладает над всем остальным. Ну, и ладно. Хватит об этом.

Есть еще околоведомственная экспертиза. Это (прошу, опять-таки, рассматривать мою картину лишь как среднестатистическую), прежде всего, попрошайки при "хмурых". И тогда их цель – цапнуть 5-6 тысяч рублей и побежать с места, где удалось цапнуть, на новое место. Ибо нужно-то им для жизни не 5-6 тысяч рублей, а хотя бы в пять раз больше. И тогда это хмурые, торопливые попрошайки при хмурых же, но сонных чиновниках. Либо (вновь подчеркну – в среднестатистическом смысле) это веселые попрошайки при веселых чиновниках. Но тогда они делают то же, что делают веселые чиновники. Точнее – весело сопровождают их сокровенное и сверхроскошное бытие.

Веселые попрошайки не могут содержательно проработать никакой предметный вопрос, потому что они отобраны по принципу навыков. Они прорабатывают вопросы – но другие. Как говорил другой мой знакомый: "В одну трубу втекает, в две вытекает… Но есть еще один особо охраняемый шланг". Вот насчет шланга – компетенция имеется. Да и насчет трубы (метафорической, разумеется, не путать с нефтяной или газовой). А остальное – побоку.

Содержательно прорабатывать проблему не могут ни ведомства, ни клиентелла ведомств, называемая низовой экспертизой. А что-то делать надо! Президенту надо ехать на саммит G8. Поступают иностранные предложения. Их надо рассматривать. Предложения начинает рассматривать надведомственный аппарат и его экспертиза. Там хмурых нет. Там все веселы. И при этом, в общем-то, понимают, что работать надо. А кое-кто вкалывает так, что страшно становится.

Но там царит определенный дух. Он глубоко чужд содержанию. Это дух игры. И дух презрения к предмету, вокруг которого ведется эта игра. Тут не злокозненность правит бал (может, и она тоже, но не в решающих дозах). Тут правит бал его величество "МЕНТАЛ". Игровое легкомыслие и предметная некомпетентность. Одно вытекает из другого. И наоборот.

В общем-то, высший аппарат и высшая экспертиза везде могут болеть подобной болезнью. И "перебирать" по части игрового начала. Крен такой всегда есть. И страшно даже не то, что он может стать избыточным (хотя и это страшно). Особо страшно то, что это все провисает над бездной. Что предметный, содержательный аспект верхушке взять неоткуда, а внутри себя она его не имеет. И не только не имеет, но и воинственно изживает.

А вот тогда рождается беспредметно-игровая рефлексия. Выглядит она примерно так: "Тупо упираться бессмысленно. Надо американских гадов кидать. Надо этих сук развести. И так отыграть, чтобы мы были в белом, а они – в дерьме. Знаешь анекдот такой? Ха-ха-ха! Я в белом смокинге прыгаю в чан с дерьмом. Все в дерьме – а я в белом! Ну, так и надо прыгнуть так, чтобы они все потом пару лет утирались! И чтоб сенсация была! И чтобы не казаться махровым антизападником – это непопулярно. Да и вообще – мы же понимаем! Мы все люди светские! Они там… мы там… Короче, нужен пиар-ход. Трам-тарарам, какая-то Габала есть… Чем плохо?"

Может быть, я утрирую лингвистику или степень легкомыслия. Но по сути все именно так. И мне-то что важно? Что это именно так – то есть, по моей версии 2/4. А не по версиям 2/1, 2/2, 2/3.

Я что, ситуацию этим отмываю? Я реальность хочу понять! По мне, так 2/4, может, и хуже, чем все остальное. Но я это конкретное "хуже" не хочу путать с патриотическими абстракциями и либеральным антипутинским бабкозакидательством а-ля господин Белковский.

Отвечает ли за все это Путин? Конечно, отвечает. Глава государства отвечает за все. Но любой глава любого государства обусловлен ситуацией. Интересом класса, на который он опирается, состоянием общества и элиты, интеллектуальным потенциалом, общественной атмосферой. И много чем еще. Своим мышлением, своим уверенным прагматизмом. Тот, кто, будучи этим обусловлен, выходит за флажки обусловленности, – это редкое исключение. И положа руку на сердце, я даже и не знаю точно, есть ли куда выходить. Есть ли социальное пространство – связное, энергийное и инокачественное? Как это пространство может быть распознано, почему оно будет распознано в рамках определенной ментальной заданности? И как будут выглядеть пути туда, в это пространство, буде кто-то даже этих путей возжелает? А пока – есть то, что есть.

Мне говорят (2/1, 2/2): "Они нас подставляют под ядерные бомбардировки, а сами с семьями едут укрываться под зонтиком ПРО".

Извините, но это полная чушь. Они просто не думают ни про какое ПРО, ни про какие бомбардировки. Они экстраполируют свое "хорошо". Им хорошо, значит, всем хорошо. А кому нехорошо, тот сам виноват. Им сегодня хорошо. И завтра будет хорошо. А если даже завтра будет нехорошо, то об этом думать не надо. Не изысканные произведения по заговору описывают подлинную ситуацию, а притча Задорнова, в которой один мужик ему предлагает выпить… Задорнов отвечает примерно так: "Слушай, я уже выбрал дозу, давай лучше завтра". И в ответ Задорнов слышит: "Дядя Миша, где я – и где завтра?"

То есть в принципе "завтра" есть. И о нем надо думать. Преемник… Третий срок… Но думать надо "чисто конкретно", а "ващще" думать не надо. И даже стыдно. А особо стыдно думать о неприятностях. Своих и чьих бы то ни было еще.

Отвечал ли Николай II за качество принимаемых решений? За Сухомлинова? За Самсонова и Ренненкампфа? За Распутина? Конечно, отвечал. Но он уже был обусловлен всем. Атмосферой в элите, консистенцией своего двора, матрицами мышления, хватательными рефлексами, тогдашними экспертизами с их "чего изволите-с". Он мог выйти за эти рамки? Наверное, мог. Наверное, он мог с детства начать собирать будущие Семеновский и Преображенский полк. Или нащупывать альтернативную элите опричнину. Но это уже был бы не Николай II. А Петр I или Иван Грозный.

Был ли при этом Николай II изменником? Нет. Был ли он дураком? Нет. Был ли он хотя бы просто слабым человеком? Вряд ли. Но он был человеком, ОБУСЛОВЛЕННЫМ социальной данностью. Данностью своих опорных групп. Данностью состояния тех или иных слоев общества. Данностью глобальных тенденций своего времени. И он оказался жертвой и разрушителем страны ровно в момент, когда смирился с этой обусловленностью.

Смирился ли Путин? Не знаю. И он не знает. А пока, повторю, мы имеем то, что имеем. То есть эту самую обусловленность во всех ее вариантах.

И мы имеем это сразу на всех уровнях нашего общества и нашей "элиты". Оставим в стороне веселых и грустных, ведомственных и надведомственных, кормящих и кормящихся. И посмотрим на то, что себя этому как бы противопоставляет.

Часть 9. "Они" и их оппоненты

Мы говорим "дух игры". Мы говорим "беспредметность". И мы говорим "у них". А у их оппонентов?

Вот как рассуждает, например, не самый бестолковый оппонент – журналистка и писательница Юлия Латынина. Поскольку это невероятно сочное рассуждение, то я вас всех призываю "полакомиться":

"Приезжает в Россию министр обороны США и предлагает России участвовать в ПРО. Такое официальное, с одной стороны, молчание, с другой стороны, откуда-то несутся комментарии, что они, гады, нас обманывают, они нас развести хотят. И вдруг Путин говорит: "Я вам предлагаю делать Габалинскую РЛС, я уже говорил с Алиевым". Это что значит? Это значит – …все эти генералы РВСН, все мои вице-премьеры, которые кричали про то, что Америка против нас, они козлы, и говорить надо со мной".

"Путин развел ситуацию. Путин создал ситуацию из ничего, а потом эту ситуацию решил. У Путина была проблема, что сейчас на саммите ему будут предъявлять демократию, и Путин превентивно говорил очень много про американскую ПРО. Результат – Буш получил свою радиолокационную станцию и Путину про демократию не сказал ни слова. Это значит, что США получают свою ПРО, а Путин получает возможность делать в России все, что хочет".