Содержательное единство 2007-2011 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 166

Разбирая несостыковки, я работаю с особого рода фактами – высказываниями. Но этим только и отличается моя работа от работы следователя. Который, кстати, тоже работает в том числе и с высказываниями.

Показания – это разве не высказывания? Да, они могут быть ложными или истинными. Но они даны тогда-то, тем-то. Они запротоколированы. То, что они даны, и то, что в них сообщена именно запротоколированная информация, является несомненным. И потому может быть осмыслено.

Это касается каждого из высказываний. Но если высказываний много, если они формируют поток и воздействуют на общественное сознание, то речь всегда идет о мягкой или жесткой форме информационной войны. Можно ли обсуждать политологию произошедшего, не занимаясь информационной войной?

А можно ли говорить об общественной безопасности, игнорируя фактор информационной войны?

Итак, несостыковки – вещь крайне важная со всех точек зрения. И заслуживающая затраченных нами на нее усилий.

Каталогизируя несостыковки, мы удовлетворяем законное право – свое и своих сограждан – на преодоление путаницы. При том, что путаница набирает, так сказать, обороты. А сограждане наши (да и мы сами) имеют все законные основания для того, чтобы находиться в перевозбужденном состоянии.

Несостыковки усиливают эту перевозбужденность. Она же, будучи усиленной, порождает новые несостыковки. Подобная взаимоподпитка много чем чревата.

Несостыковка в данных о мощности взрывов, которую мы уже разобрали выше, – чревата общественным недоверием, то есть перерастанием террористического эксцесса в эксцесс политический. Подчеркиваю – только одна лишь эта несостыковка! А их, как мы видим, много. Сколь же благодатная почва создана для любых мифов! То есть для перехода от естественного доверия к власти, вызванного эксцессом, к естественному же недоверию, вызванному подачей противоречивой информации.

Что ее создает? Разгильдяйство? Отсутствие инструктивной базы? Невыполнение существующей инструктивной базы? Корысть? Гонка честолюбий? Или же к этой адской смеси естественных причин добавляется еще и что-то злокачественное и злокозненное?

Как бы там ни было – ясно, что этому немедленно надо положить конец. Хотя бы этому! И сделать это в принципе не так уж и трудно. Речь идет о практической рутинной работе, в ходе которой будут выработаны инструкции. И о способности власти (а точнее – пресловутой административной вертикали) элементарно наказывать за невыполнение инструкций, которые у всех руководителей СМИ должны лежать в отдельном ящике письменного стола и немедленно выниматься из этого ящика в момент, когда возникает эксцесс. Только-то и всего.

Несостыковки, которые я обсудил, относятся к числу наиболее ярких. Есть и другие несостыковки.

Но какие-то несостыковки всегда существуют в эксцессных ситуациях. И шить тут "все лыко в строку" бессмысленно. Поэтому я, завершая разбор несостыковок, лишь напомню читателям то, что в первые дни после терактов было совсем уж на слуху. Я ведь не в сенсации тычу пальцем, а нудно каталогизирую несостыковки. Как я могу не ввести в этот каталог очевидное и общеизвестное? А именно то, что российское телевидение отнюдь не сразу отреагировало на совершенные теракты.

Удивительно долго оно работало в странном для ситуации режиме. При этом российское телевидение, работавшее на заграницу, уже сообщало зрителям о трагических событиях. А российское телевидение, ориентированное на внутреннего потребителя, занималось совсем другим.

Как только на это указали (а на это указали быстро!), возникла полемика по поводу допустимости несостыковки между нормами международного поведения и нормами поведения внутреннего. Те, кто хотел доказать, что это допустимо, начал рассуждать по поводу взвешенного подхода, согласно которому якобы можно и должно сохранять основную сетку телевещания, заполняя сведениями о терактах только новостные программы.

Может быть, это и в самом деле так? Но наша элита, включая элиту СМИ, по любому поводу ссылается на международный опыт. Почему в этом случае международный опыт (например, опыт реакции американцев на взрывы башен или англичан на теракты в метро) не должен учитываться? И в чем состоит для СМИ высший приоритет в условиях, когда надо освещать трагические эксцессы? В том, чтобы попытаться спасти жизни возможных жертв новых терактов, информируя их о случившемся? Или в том, чтобы создавать для своих сограждан видимость безмятежности?

Почитайте то, что по этому поводу говорят граждане. И вы убедитесь, что они отнюдь не благодарят СМИ за создание видимости безмятежности, а костерят их почем зря.

Так зачем нужно было идти вразрез с мировым опытом, которому в других случаях стремятся следовать истово и, я бы сказал, даже фанатично? При этом – раздражая граждан. Может быть, для того, чтобы защитить чьи-то коммерческие интересы? Я гоню от себя эту кощунственную мысль, но она вновь и вновь приходит мне в голову. Если в обществе (а главное, в элите) утвердилась модель, согласно которой нет ничего, кроме интереса и денег в качестве его прямого количественного выражения, то как задеть Его Величество Интерес? Заденешь – мало не покажется. Уберешь из сетки программы – задел интерес. Отключил мобильные телефоны – задел интерес.

А задевать интересы в таком обществе, как наше нынешнее, не только кощунственно, но и опасно. Возьмут, да и поставят на счетчик. К кому побежишь за защитой? К власти? А что такое власть? Это же не только система, это и конкретные люди. У каждого из людей тоже есть интерес. И если интерес превыше всего, то ты, побежав за защитой к Власти как Системе, окажешься на рандеву не с Властью как Системой, а с конкретным Интересантом. Который вполне может тебе указать на недопустимость нарушения Интереса. И на то, что за это нарушение надо платить. Хорошо, если только деньгами. А то и кровью.

Что, если реальность хотя бы в чем-то такова? Это ведь, согласитесь, крайне существенно – такова она или нет. Нельзя не задуматься об этом, занимаясь реальностью. Конечно, надо избегать скоропалительных суждений! Но отказаться от рассмотрения различных интерпретационных моделей произошедшего, от гипотез, объясняющих произошедшее, – столь же безответственно, как и шить всем дела, не разобравшись в сути.

Итак, есть еще одна несостыковка (назовем ее несостыковкой #5), которая должна быть обсуждена. Это несостыковка между поведением нашего телевидения и международными нормами, которым наше телевидение якобы поклоняется. Увы, имеет место и она. Мы в который раз сталкиваемся с разрывом между поведением масс-медиа и общественным запросом на информацию об эксцессе. Запросом, на который, казалось бы, масс-медиа должны были ориентироваться даже из корыстных соображений. Есть он, этот разрыв (он же несостыковка). И он явно не может быть объяснен ни с классической масс-медийной ("есть запрос на информацию – корми ею досыта, иначе рейтинг упадет"), ни с моральной точки зрения.

Обсудим вкратце последнее. Тут все, казалось бы, очевидно и общеизвестно: предупрежден – значит, вооружен. Если нельзя защитить граждан от терактов, то надо их хотя бы развернуто информировать о произошедшем, предоставляя им право выбора – идти на работу, не идти, сворачивать режим передвижений, связанный с покупками, встречами или чем-либо другим – или не сворачивать? Мы не имеем права решать за своих граждан – мы можем только предоставить им максимально подробную информацию с тем, чтобы они могли принять решение.

Подробнее обсуждать эту несостыковку #5 – значит ломиться в открытую дверь. Но не обсудить это обстоятельство вообще, занимаясь каталогизацией несостыковок, было бы крайне странно.

Часть 5. От каталогизации – к проблематизации

А вот теперь, имея в руках каталог, разобравшись в каких-то деталях, посетовав на прискорбные дисбалансы, можно переходить к тому, что называется "проблематизацией".

В отличие от конкретных утверждений (построенных по принципу "а на самом деле все было так"), проблематизация строится на вопросах, задаваемых госпоже Ситуации. Или тем эпизодам, из которых эта госпожа, так сказать, состоит. Вопросы таковы.