Содержательное единство 2007-2011 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 149

Что если речь идет не только о потаенной причине, порождающей странное поведение ДАННОЙ группы?

Что если ЭТА причина порождает странное поведение самых различных групп?

Согласитесь, обсуждение данного вопроса и важнее, и ответственнее, и интереснее, чем обсуждение недостойного поведения пресловутых "бомбил". Но бомбил обсуждают – а ЭТО не обсуждают. А что если бомбил для того-то и обсуждают, чтобы ЭТОГО не обсуждать: "Что значит "не думать о черном медведе"? Это значит "думать о белом медведе". Что значит не обсуждать существенного? Это значит обсуждать бомбил. Что-то ведь обсуждать надо?"

Но, может быть, в потоке открытой информации по поводу событий 29 марта нет ничего, заслуживающего системного профессионального внимания? Может быть, и я, как большинство, хочу сделать эти события информационным поводом и поговорить о дорогой моему сердцу теме культурной и социальной деградации нашего общества?

Если бы мой анализ исчерпывался вышеприведенными рассуждениями, то и впрямь можно было сказать, что я использую эксцесс для того, чтобы поговорить на любимую общую тему. Но я рассматриваю первую часть исследования лишь как развернутую преамбулу к системной аналитике произошедшего.

Что же касается того, интересна ли открытая информация о террористических актах, произошедших в Москве 29 марта, то ниже будут приведены доказательства того, что эта информация заслуживает самого пристального рассмотрения. И уж тем более она его заслуживает в сочетании с той предметной сферой, вне которой ее и не должно рассматривать, коль скоро ты находишься в теме или способен в эту тему, так сказать, "въехать".

Часть 2. Необходимые элементарные сведения

На протяжении последних девяти лет руководимый мною аналитический центр непрерывно участвует в исследованиях, посвященных различным аспектам контртеррористической деятельности. Речь идет о научных исследованиях, в которых есть место и фундаментальному, и прикладному. Такие исследования ведутся разного рода международными центрами давно. Но они оказались особо востребованными после того, как 11 сентября 2001 года были атакованы и взорваны башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке.

Наиболее активно этими исследованиями занимаются израильтяне и американцы. Но и другие страны отдают должное подобным исследованиям. Существует Международное Сообщество Академических Организаций по исследованию и противодействию терроризму. Оно называется ICTAC. Наш центр входит в это Сообщество.

В последние годы мы подключились к исследованиям, посвященным контртерроризму, проводимым в Индии.

Конечно же, наши коллеги особо заинтересованы в фундаментальных аспектах нашей исследовательской деятельности.

Их интересуют наши представления о смертничестве как таковом, об истоках суицидального террора, о неисламском суицидальном терроре и его соотношениях с суицидальным террором, применяемым радикальными исламистами.

Их интересуют наши исследования элиты террора, стратегических целей террора, союза западных и антизападных элит, формирующих запрос на радикальный исламизм и суицидальный терроризм.

Их интересуют наши представления о психотренингах, применяемых для подготовки суицидальных террористов, наши выкладки, касающиеся наличия связей между наркопреступностью, терроризмом и оружейными мафиями. А также многое другое.

Но нельзя в течение многих лет присутствовать на различных контртеррористических международных форумах – и оставаться в неведении относительно всего, что касается сугубо практических вопросов. Как нельзя в принципе отказаться от рассмотрения этих вопросов, занимаясь фундаментальными аспектами суицидально-террористической деятельности.

В конце концов, ты же не можешь сам выступить на пленарном заседании того или иного контртеррористического международного форума и уйти с этого заседания. Ты хотя бы из соображений вежливости (а к ним все отнюдь не сводится) должен выслушать коллег. А на контртеррористических форумах выступают очень разные люди – как академические ученые, так и специалисты совсем другого профиля.

В силу данных обстоятельств мы с годами волей-неволей ознакомились с прикладными проблемами – как наипростейшими, так и достаточно сложными. И мне представляется, что в нынешней ситуации далеко не бессмысленно обсудить и наипростейшие прикладные проблемы. Тем более что связи между простым и сложным иногда бывают достаточно причудливыми. Начинаешь подробно разбираться в наипростейшем, и выходишь на достаточно сложную и неочевидную проблематику. Что я имею в виду в данном случае под наипростейшим?

Мне кажется, что нашим соотечественникам вообще, и политическим интеллектуалам тем более, надо знать, как именно сконструированы устройства, с помощью которых террористы-смертники осуществляют террористические акты. Причем подобного рода знания должны быть столь же наглядными, как и знания, которые получают пассажиры самолета, которых инструктируют на случай аварийных ситуаций.

Рис.1

На рисунке 1 немецкий эксперт-взрывотехник демонстрирует устройство и способ ношения, так сказать, "продвинутого" пояса террориста-смертника. То есть пояса, который изготовлен чуть ли не в заводских условиях.

Рис.2.

На рисунке 2 крупным планом изображены отдельные элементы взрывного устройства. Трубки, завинченные шестигранными гайками, содержат взрывчатое вещество. К трубкам подведены проводки. Чуть выше вы видите тумблер, который активирует всю систему. Остается подать электрическое напряжение в цепь, чтобы произошел взрыв.

Рис.3.

На рисунке 3 крупно показаны поражающие элементы взрывного устройства. В данном случае это, как мы видим, шурупы, гвозди, сверла. Взрыв трубок, содержащих то или иное взрывчатое вещество, разбрасывает поражающие элементы на радиус до 30-50 метров.

Рис. 4.

На рисунке 4 показано, как именно закрепляется пояс (на самом деле, как мы видим, настоящий жилет) террориста-смертника. Мы видим также, сколько именно элементов, содержащих взрывчатое вещество, расположено со спины. Речь идет о двенадцати элементах – шести ниже пояса и шести выше пояса. К верхним взрывателям надлежащим образом примыкают гвозди и сверла как поражающие элементы, к нижним взрывателям – гайки, выполняющие ту же роль.

Ниже будет показано, что на груди у террориста размещено не 12, а 10 элементов. И объяснено – почему. Сейчас же просто констатируем, что речь идет о 22 элементах, и что в каждом элементе – от 150 до 200 граммов взрывчатки. А значит, совокупный вес взрывчатки (подчеркиваю – только самой взрывчатки) на том поясе смертника, который мы обсуждаем, колеблется от 3,3 килограмма до 4,4 килограмма.

Израильские эксперты рассказывают, что однажды террорист-смертник ворвался в кафе с поясом, на котором было около 15 кг взрывчатки. Когда он взорвал пояс, его так подбросило, что поражающие элементы пролетели над головами посетителей кафе. Ранено было всего несколько человек, а убиты пятеро. С тех пор палестинские террористы (а опыт такого рода передается очень быстро) ограничивают количество взрывчатки на одном поясе 5 кг. При этом общий вес пояса (включая вспомогательные устройства, крепеж, поражающие элементы и так далее) может составлять 8-10 кг.

Речь идет, еще раз подчеркну, о профессиональном поясе, изготовленном чуть ли не в заводских условиях.

Рис. 5.

На рисунке 5 вы видите этот же пояс в развернутом виде. Слева, кроме знакомого уже вам тумблера активации системы, вы видите синюю трубку замыкателя, с помощью которого террорист-смертник сам может осуществить теракт.