Содержательное единство 2007-2011 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 146

Причем наиболее уверенно, страстно, развернуто. Это касается любого вопроса. Но одно дело (повторяю в который раз!), если вопрос хоть и актуален, но не эксцессен. А другое дело…

Вдумайтесь – погибли люди, наши соотечественники.

Религиозный человек скажет, что их души еще витают среди нас. Светский человек скажет, что их кровь еще не остыла. Можно ли давать экспертизу этого события, находясь очевидным образом не в теме, не въезжая в тему, не смущаясь тем, что ты в нее не въехал, и чуть ли не гордясь этим?

Скажут: "Вот и Вы сейчас начнете говорить о блуде на крови".

Точно знаю, что не считаю блудом на крови содержательные критические высказывания в адрес власти, не сумевшей предотвратить пагубные события. А вот как назвать превращение этих событий в информационный повод для высказывания на ту или иную любимую тему?

Специально сейчас приведу вымышленный и гротескный пример. По поводу терактов поручено выступать режиссеру классического балета. Что он скажет? Что нужно повышать духовность в нашем бездуховном обществе. А что, разве наше общество не бездуховное? Бездуховное. Разве террор не есть в каком-то смысле следствие бездуховности, потери гуманистических ценностей? Разумеется, в каком-то смысле террор является следствием бездуховности, потери этих самых гуманистических ценностей. Повышает ли классический балет духовность? Повышает. Если хороший балет, то не прямо, но косвенно повышает.

Представим себе, что вымышленный режиссер классического балета, имея возможность выступить по поводу только что произошедших терактов, выразит корректные соболезнования его жертвам, справедливо свяжет терроризм с бездуховностью, а развитие балета – с духовностью. И затем начнет рассуждать по поводу ситуации в балете вообще и финансировании его театра в частности. Будет ли это корректно? Я не знаю, будет ли это блудом на крови. Но будет ли это корректно? Если кто-то скажет, что это вполне корректно, то одно из двух – либо этот "кто-то" рехнулся, либо ваш покорный слуга.

Мне возразят: "А о чем еще может говорить режиссер классического балета, если ему предложили обсуждать терроризм?" Ну, не знаю, о чем… О том, что ему приснился сон, утешительный для родственников погибших… О своем сострадании к их горю… Не знаю, о чем. Между прочим, может вообще отказаться выступить и промолчать. Или поделиться с теми, кто сейчас находится в шоке, – своими горестями, когда-то пережитыми. Это, говорят, помогает. Но не смету своего театра он должен обсуждать в этот момент, правда же?

Количество проанализированных мною высказываний превышает сотню. Преобладают высказывания, в которых используется принцип информационного повода, проиллюстрированный мною выше на примере вымышленного режиссера классического балета.

Блуд ли это на крови? Не знаю. Но поскольку никто не отменил выражение "словоблудие", то, наверное, у этого выражения есть какой-то смысл. И что-то – не огульно все подряд, и уж, упаси бог, не критику, но что-то – можно с должными основаниями назвать словоблудием. Предположим, что это "что-то", справедливо называемое словоблудием, осуществляется по отношению к кровавым событиям. Например, по отношению к акту террора. Попробуйте мне доказать, что в этом случае подобное "что-то" не является блудом на крови. Блуд есть (раз есть словоблудие, то есть блуд), кровь есть – блуда на крови нет? Так не бывает.

Не будем увлекаться хлесткими высказываниями. Блуд ли на крови, не блуд… Предлагаю другой термин – "поводизация", то есть превращение эксцессного события в информационный повод. Предложив же этот термин, попрошу дать мне ответ: позволительно ли превращать эксцессное событие в информационный повод? Имеют ли на это право (моральное, профессиональное, экзистенциальное, наконец) люди и организации, именующие себя субъектами гражданской независимой экспертизы?

Высказывания, с которыми я ознакомился (а я лично – или с задействованием своих сотрудников – ознакомился со всеми или почти со всеми имеющимися на данный момент открытыми высказываниями), строятся именно так.

Дано: "Хочу снять Путина".

Предлагаются: теракты в качестве информационного повода.

Констатируется: Путин не предотвратил теракты, Путин сам эти теракты соорудил и так далее.

Вывод: "Надо снять Путина".

Единственная возможная схема? Никоим образом.

Дано: "Хочу оставить Путина".

Предлагаются: теракты в качестве информационного повода.

Констатируется: Путин – сильная личность, пока он с нами – террористы не до конца распоясываются, давайте оставим Путина.

Дано: "Хочу демократизации".

Информационный повод: те же теракты.

Констатируется: "Только демократия – спасение от террора".

Вывод: "Даешь демократию!"

Дано: "Хочу диктатуры".

Информационный повод: теракты…

Констатируется, что только диктатура спасает от террора…

"Даешь диктатуру!"

А кто-то хочет реформы МВД. И, используя случившееся, проталкивает реформы. А кто-то хочет, чтобы реформы не было. И, используя случившееся, торпедирует реформы. А кто-то хочет восстановить определенные звенья внутри силовых структур. А кто-то хочет эти звенья демонтировать. Еще один маленький шаг – и мы придем к вышеописанной коллизии с вымышленным мною режиссером классического балета.

Хочу еще раз подчеркнуть, что в каждом подобном случае используется одна и та же технология – берутся террористические акты в качестве информационного повода и осуществляется быстрое, предвзятое, небрежное увязывание этого повода с желаемым. После чего "увязыватель" начинает сочно обсуждать блага того, что для него так желанно. То есть это, желанное, рекламировать. А значит, пиарить.

Так является ли это блудом на крови? Вновь говорю: не знаю. Но то, что это пиар на крови или реклама на крови – очевидно, не правда ли?

Как очевидно и то, что подобное поразительным образом преобладает. Конечно, вследствие глубокой социальной деградации нашего общества.

Оговорю еще и еще раз – я никоим образом не хочу сказать, что в каком-то, даже самом здоровом, обществе никто не будет использовать теракты в качестве информационных поводов, пиаря или рекламируя нечто. Конечно же, очень многие будут поступать именно подобным образом. Но одно дело, когда так поступают очень многие, другое – когда так поступают почти все.

Констатирую все это не для того, чтобы ахать и охать, сыпать соль на раны, заниматься абстрактными моральными сентенциями. Морализаторство на крови ничуть не лучше пиара на крови. Дело не в том, чтобы ахать и охать, а в том, чтобы создавать, пока не поздно, площадки, на которых 100% участвующих в обсуждении людей:

– либо будут находиться в теме, либо…

– либо будут относиться к редкой категории системщиков, концептуалистов, способных и в тему быстро въехать, и что-то подсказать предметникам касательно упущенных ими нюансов происходящего.

ГДЕ могут быть созданы такие площадки? КАКОВА должна быть их АРХИТЕКТУРА? Каков должен быть их конкретный ФОРМАТ?

Прежде чем начать это обсуждать, давайте все-таки попытаемся разобраться в причинах, породивших всеобщее нежелание тщательно и скрупулезно вглядываться в случившееся. Почему этого нет? Почему нет сбора информации, сопоставления разноречивой информации, соотнесения конкретной информации с какими-то общими сведениями, извлечения из информационного потока какой-то неочевидной и острой конкретики? Почему нет ОСНОВАТЕЛЬНОЙ профессиональной независимой общественной экспертизы? При том, что безосновательная в данном случае и контрпродуктивна, и аморальна.

Многие говорят: "Потому что на нее нет запроса". В каком смысле нет запроса? Со стороны думающей части общества запрос, безусловно, есть. Нет запроса Кремля, запросов властных структур? Скажите уж сразу – нет заказов. И что, если их нет, то на нет и экспертизы нет?