Содержательное единство 2001-2006 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 254

Что если Саакашвили – марионетка в руках этой самой уменьшительной псевдо-русской партии, которой нужен повод для того, чтобы сначала разогреть антигрузинскую истерию, затем превратить ее в антикавказскую, а затем сосредоточиться на северокавказской теме? Не на чеченской, где страсти и так уже накалены! Это только часть замысленного деструктивного дела. Конечно, и там надо скомпрометировать все прорусское и показать, что любая лояльность русским возвращается в виде русских демаршей по части "чурок" и "черты оседлости".

Чечня – и без того наиболее некомплиментарный к России сегмент Северного Кавказа. А Дагестан? А Адыгея? Там ведь пока нет той степени отторжения от России, которая возникла в ходе двух войн в Чечне! Народы Северного Кавказа и, прежде всего, народы Дагестана, поддержали Россию во время этих войн! Без поддержки этих народов война в Чечне превратилась бы в абсолютно неподъемное предприятие. Теперь и им должно быть наглядно показано, что русские способны на любую поддержку ответить только погромной неблагодарностью?

Меня спросят: "А как же происки ЦРУ? Где они в вашей схеме?"

Во-первых, эти происки так же не могут быть решающими сейчас, как и не были решающими в эпоху распада СССР.

Во-вторых, деструктивный сценарий на собственной территории РФ чреват тем, чего американцы боятся пуще огня, – китайской экспансией в Сибири и на Дальнем Востоке.

В-третьих… в-третьих, в данном случае происки американцев вовсе не исключены. Еще раз повторю то, что уже объяснял в начале доклада: грузинский эксцесс в том виде, в котором он состоялся, им невероятно выгоден. Ведь в результате этого эксцесса им удается лишить Россию позиций в Грузии самым дешевым из всех возможных способов. Им уже не нужно ни вводить свои войска на грузинскую территорию, ни обеспечивать дорогостоящий проект по стабилизации Грузии. Ни даже поддерживать происходящее.

Это очень по-американски! Никто не будет затрачивать огромных средств и полностью закладываться политически в неочевидный проект, если есть другие, гораздо более экономные средства решения той же проблемы.

Русский уменьшительный национализм выгоден любым силам, стремящимся к умалению российских позиций на территории СНГ и в мире. В этом смысле, такой национализм является инструментом антироссийской политики. Любой антироссийской политики! Американской, в том числе.

Я-то считаю, что такое сращивание интересов уменьшительного русского национализма и интересов иноземных врагов России оформлено организационно. Что есть штаб, есть каналы коммуникаций, есть логика согласования шагов… как это говорится, "сверки часов".

Но, помимо общей организационной структуры, есть и общий политический интерес. Грузинские русофобствующие националисты не могут длить свое политическое существование без разжигания антирусской истерии. Русские уменьшительные националисты не могут уйти с Кавказа (всего Кавказа, включая Северный) без разжигания антикавказской истерии.

Последние не могут не отдавать себе отчет в результатах своих действий. Они понимают, что эта истерия зажжет страну с двух сторон. Что она вызовет и реакцию русского ксенофобского отторжения кавказцев, и реакцию кавказского отложения от русских. Они понимают также, что все это не сконцентрируется на одном грузинском пятачке. А значит, возникнут (возможно, не сразу, а постепенно) новые предпосылки для окончательного "кавказского отступления".

Я не хочу сказать, что в ответ на грузинскую провокацию Россия должна была "умыться". Россия имела право действовать еще жестче, чем она действовала. Но по-другому.

Нанося точечные удары по антирусской грузинской "акупунктуре", пропагандистская машина не имела права переходить на антигрузинские "ковровые бомбардировки". Потому что такой переход, по сути, и означает уход с Кавказа. Потому что такой переход граничит со сломом всей существующей политической машины, обеспечивающей ту самую минимальную стабильность, которой мы так гордимся. Потому что такой переход обнажает отсутствие стратегических целей. Или же наличие целей, несовместимых с целостностью российского государства.

Если у России есть кавказская политика (грузинская, в том числе), то антирусские грузинские лидеры и элиты являются, так сказать, "точками разнообразного политического давления". Это давление должно иметь своей окончательной целью устранение этих деятелей с грузинской политической сцены. Разумеется, это должно осуществляться "в рамках международного права и конституционной законности". Разве не так действовал в той же Грузии в интересах США Джордж Сорос?

Одновременно с таким давлением на антирусских грузинских лидеров, прорусские грузинские лидеры должны всячески поощряться. А в Москве должны идти вечера грузино-российской дружбы. И чем чаще устраняются (еще раз подчеркну – без идиотских пародий на покушение) антироссийские грузинские лидеры, тем чаще должны проходить вечера грузино-российской дружбы. В результате (естественно и ненавязчиво) должны возникнуть новые возможности на интересующей нас территории. Включая размещение там наших войск. И так далее.

Если вы назовете такую политику "русско-шовинистической", то я даже возражать вам не буду. Я просто скажу, что считаю эту политику жизненно важной и абсолютно необходимой.

Вместо этого наши войска ускоренно выводятся из Грузии. А на уровне "фрейдистского замещения" этот жест слабости восполняется пропагандистской истерией, которая объективно обеспечивает в Грузии интересы наших врагов. И неуклонно сокращает возможности нашего возвращения на Кавказ.

Развернутая ксенофобская пропаганда, соединяемая с реальным умалением русского присутствия, представляет собой ПАТОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗВРАЩЕНИЕ ТОГО, ЧТО Я НАЗЫВАЮ "ПОЗИТИВНЫМ, РАСШИРИТЕЛЬНЫМ РУССКИМ НАЦИОНАЛИЗМОМ". Хотите "шовинизмом" – пожалуйста. В этом смысле (повторю еще раз) ксенофобия – это антишовинизм, а не модификация шовинизма. Повторяю это потому, что данная незатейливая мысль с трудом входит в идеологизированное (и спрямленное этой идеологизацией) сознание нашего общества. Нашей интеллигенции. Нашего политического класса. Это осознается медленно и с трудом.

Между тем, завтра будет поздно это осознавать. Потому что игра уже будет сделана. Как говорилось по совершенно другому поводу, "будет сделана и делается уже". Игра делается уже! То, как она делается, говорит о многом. Складывается отчетливое впечатление, что речь идет не о штучных игровых комбинациях, осуществляемых по ходу дела, а о вводимых в игру пакетах готовых игровых наработок.

К моему глубокому сожалению, этот поток наработок волочет в нужную деструкторам сторону очень многих из тех, кого я считаю незаменимым для защиты российской государственной целостности. Полемизируя с этими людьми, я вовсе не намерен заявлять, что они находятся по другую сторону баррикад. Я просто предлагаю им свою логику понимания происходящего и надеюсь на то, что она будет учтена при последующих действиях.

Ничто другое меня не интересует. Мне нужно, чтобы процесс деструкции не приобрел необратимый характер. И я убежден, что это же нужно тем, кому я адресую свои оппонирующие вопросы.

Часть пятая. Осторожно: этнополитика!

Жизнь взаймы стала нормой для российской постсоветской действительности. Говоря об этом "взаймы", я имею в виду не займы МВФ. Это ушло в далекое прошлое. Я имею в виду совсем другое "взаймы". Постсоветская Россия живет, хищнически эксплуатируя тот основной капитал, который создали советские люди.

Прежде всего, речь идет об эксплуатации материального капитала. Самолетов и поездов, заводов и фабрик, дорог и мостов, всех видов созданного в Советском Союзе ядерного и неядерного оружия.

В отличие от Китая, постсоветская Россия не может продать миру полмиллиарда качественных работников по цене в 10% от западной. Нет этого полумиллиарда работников. Нет этой качественности. Да и те работники, которые есть, вполне привыкли к социальным благам, даваемым современностью. Они не подперты, в отличие от Китая, еще одним миллиардом людей, считающих за благо продавать свою рабочую силу по цене не в 10%, а в 1% от западной.