Содержательное единство 2001-2006 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 223

Летом 1995 года хорватские войска неожиданно атакуют Сербскую Краину. Сопротивление краинских сербов оказалось сломленным в течение нескольких часов. Бегство сербского населения из Хорватии превратилось в настоящую гуманитарную катастрофу. В конечном счете – кто виноват? Только Клинтон и ЦРУ?

Большинство экспертов (и отнюдь не только проамериканских) считает, что конец Краины стал результатом тайной сделки между Милошевичем и тогдашним главой Хорватии Франьо Туджманом. Предмет сделки – "сдача" Краины в обмен на территориальные преференции в Боснии.

Осенью 1995 года Милошевич вместе с Туджманом и боснийским лидером Алией Изетбеговичем стал одним из подписантов и гарантов Дейтонских соглашений. Согласно этим соглашениям, он фактически "сдал" многие территориальные приобретения боснийских сербов в годы войны. Кроме того, фактически на основании этих соглашений были отправлены в политическое небытие лидеры боснийских сербов Караджич и Младич, которые были потенциальными конкурентами Милошевича за общесербское лидерство.

А теперь, если можно так сказать, главное.

Официальным "архитектором" Дейтонского мира стал Ричард Холбрук. Милошевич начал строить с ним отношения. Равно как и с Мадлен Олбрайт. Таким образом, став гарантом Дейтона, Милошевич стал не чужд и определенной части Демпартии США (эксперты говорят, что, прежде всего, Холбруку). Но ведь Милошевич не утратил и связь с Иглбергером. Об этом тоже говорят эксперты, знающие ситуацию изнутри.

Тут-то и крылась будущая катастрофа. Потому что в решающий момент Милошевич колебался между двумя, так сказать, телефонными абонентами. Один, очень похожий на Иглбергера, звонил ему и требовал долбануть по американцам. Потому что тогда проваливался Клинтон, и Бушу становилось легче побеждать. А другой, очень похожий на Холбрука, звонил и требовал сдаться американцам, потому что это нужно было Гору. Только в пределах этих колебаний Черномырдин мог стать решающей "малой гирькой". Где-то здесь реальный аналитический нерв произошедшего. А вовсе не в пафосных картинках, которые одинаково настойчиво тиражируют про- и антисербские силы в нашей стране и в мире.

В марте 1998 года разразился кризис в Косово. Фактически на территории автономного края начались боевые действия между двумя общинами.

Милошевич принял решение направить туда регулярные войска. В течение лета-осени 1998 года югославская армия фактически совершает разгром албанских вооруженных формирований.

В начале октября 1998 года НАТО и США усиливают нажим на Югославию. Милошевичу угрожают началом боевых действий, если он не выведет войска из Косово.

Далее события развиваются по совершенно неожиданному сценарию.

26 октября 1998 года совет НАТО заявляет, что у Милошевича есть 24 часа на сокращение военного присутствия в Косово до уровня, предшествующего началу конфликта. В противном случае блок обещал применить силу.

28 октября Милошевич отправляет в отставку главу службы госбезопасности Сербии Йовицу Станишича. То есть в очередной раз сдает тех, кто выполняет его команды наступательного характера. А совет НАТО отказывается от применения вооруженной силы.

При этом эксперты однозначно связывают отставку Станишича с желанием Милошевича выстроить такую кадровую конфигурацию в военном и спецслужбистском сообществе, которая бы позволила ему договориться с Западом.

Зимой – ранней весной 1999 года идут длинные и явно провальные переговоры об урегулировании в Косово. "Главную скрипку" от США в них играет Мадлен Олбрайт. Переговоры заканчиваются крахом. От неадекватной мягкости Милошевич опять переходит к неадекватной жесткости.

24 марта 1999 года начинаются натовские бомбардировки Югославии. Они продолжаются 78 дней.

Все это – отвратительно. Но нельзя же не замечать другие слагаемые! Иначе анализ превращается в романтический монолог. Югославские военные имели на руках карты, позволявшие им сыграть более решительно. Десять лет (знаю не понаслышке) – с конца 80-х годов по конец 90-х – только и слышно было о том, как решительно поведет себя югославская армия, которая действительно была на этот момент самой сильной в Европе. Начало сухопутной операции американцев могло стать их полным фиаско. Но только при трех условиях.

Первое. Армия верит своему Верховному Главнокомандующему и идет до конца. Она наносит удары по сухопутному контингенту и приносит противнику недопустимые для него потери. Недопустимыми были потери нескольких тысяч человек. И это было всем понятно.

Второе. Элита и народ тоже идут до конца. И тогда речь идет не о казино и дорогих машинах, а об осажденной крепости в центре Европы. Продержись эта крепость несколько месяцев – у Европы, да и у американцев тоже, не просто нервы бы сдали. Начался бы обвальный откат. Но на это надо было решиться.

Третье. Милошевич должен был перестать играть. Дело не в том, что он должен был начать хорошо играть. Ельцин играл хорошо, а Милошевич плохо. Дело в том, что он должен был прекратить играть. Образно говоря, качаться между Холбруком и Иглбергером. Это означало, что Милошевич должен был превратиться в Кастро. Если кто-то считает, что Кастро не умеет проявлять гибкость, то он глубоко заблуждается. Но у Кастро есть стратегия. А у Милошевича ее не было. У Кастро была консолидированная элита, причем готовая жить иначе, чем в какой-нибудь Коста-Рике. У Милошевича этого не было. И он не сумел это создать. И он уже перестал быть тем, кому верили в самом крупном. В том, что он сам пойдет до конца, что не сдаст.

А теперь о тех, кто давили с разных сторон. И имели свои стратегии, свои миропроектные основания.

Интерес американских республиканцев в той войне состоял, как ни странно, в проигрыше. Потому что это позволяло "умыть" окончательно Клинтона. И, прежде всего, Гора. То есть того, кто должен был как бы наследовать Клинтону. Для этого надо было затянуть военные действия, привести к наземному вторжению, заставить сербов сопротивляться как можно дольше. Тем самым организовать военное поражение американских войск и показать провальность стратегии Демпартии США на Балканах.

Интерес Демпартии США – принудить Милошевича сдаться как можно быстрее.

Чем это кончается?

На Балканах появляется спецпредставитель Президента РФ Виктор Черномырдин, известный своей близостью к Демпартии США (лично к Гору). После 78 дней войны Милошевич соглашается на ввод войск НАТО в Косово и вывод югославских войск из этого района. Фактически, это означает "сдачу" Косово в обмен на сохранение режима личной власти.

Это происходит в июне 1999 года.

А в сентябре 2000 года (то есть через год с небольшим) Милошевич был свергнут в результате выборов и "оранжевого" восстания.

Часть седьмая. Спецсюжеты вокруг имени Милошевича

7.1. Мабетекс

Как вы, наверное, помните, синхронно с началом бомбардировок Югославии весной 1999 года в России разразился политический кризис.

Тогдашний Генеральный Прокурор РФ Юрий Скуратов, ставший жертвой шантажа и компроматной войны, обвинил в атаке на собственную персону главных персонажей его расследований. В том числе – и фигурантов так называемого дела "Мабетекс" Павла Бородина, Беджета Паколли и Виктора Столповских. При этом некоторые нити дела "Мабетекс" вели в Белград.

Глава фирмы "Мабетекс" Беджет Паколли (косовский албанец по происхождению) входил в элиту швейцарского кантона Тичино (столица – Лугано). В числе его ближайших знакомых были и активисты правящей в этом кантоне Либеральной партии Швейцарии секретарь по экономике и финансам Марина Мазони, глава "Банко Делль Готтардо" (через него Паколли проводил финансовые операции) Клаудио Дженералли, глава ТПП Тичино Франко Амброзетти, мэр Лугано Джордио Джудичи.

При этом мэр Лугано Джудичи и Паколли были соучредителями одной из компаний, которая являлась совместным предприятием Паколли и сына Милошевича – Марко Милошевича. Отметим, что Паколли и Милошевич-младший зарегистрировали не только совместную фирму с Джудичи, но и серию компаний в Лугано. Финансовым оператором этих денег был "Банко Делль Готтардо".