Содержательное единство 2001-2006 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 213

Так всё это обстоит в случае, если справедлива самая общая концептуальная модель. А она в докладе Владислава Суркова тоже просматривается.

Модель эта состоит в следующем. Сколько бы хорошего не было в советском прошлом, но в целом вся советская (замкнутая, тоталитарная и так далее) система была тупиком. Выпадением из общечеловеческого мэйнстрима, глубоким отклонением от правильного пути. Иначе говоря – капканом. Из этого капкана выбирались с огромными издержками. Заскочили в новый капкан (олигархический). Теперь выбрались и из него. Короче, наконец-то из патологии (советизм, разрыв с которым породил олигархизм) мы переходим в норму (нормальная демократическая рыночная западная система).

Можно так трактовать произошедшее? Можно. Но это не единственная возможная трактовка. Надо разобрать все сценарии. Иначе (я об этом говорил неоднократно, в том числе на Валдайском клубе, но и не только) мы становимся рабами матрицы.

Когда-то Ноам Хомски убедительно показал, что любая информация зависит от когнитивных матриц. Если информация не помещается в имеющуюся когнитивную матрицу, то она отбрасывается, искажается, не воспринимается. С этого и начинается бегство от реальности.

Отсутствие консенсуса (этот печальный факт нашего времени, который многие игнорируют) проистекает также из этого обстоятельства. Из сосуществования очень разных матриц, которые никак не удаётся состыковать. Обычно такую работу берёт на себя либо очень авторитетный общественный фокус, либо государственный (надкорпоративный и надбюрократический) властный фокус, если он имеется. Но у нас нет ни того, ни другого. Мы, конечно, можем поручить это Алле Борисовне Пугачевой или каким-то другим, столь же уважаемым, людям. Например, академику Велихову. Но Алла Борисовна когда-то могла хорошо петь (некоторые считают, что и сейчас может). А академик Велихов имел на счету важные научные открытия (какое-то время мне пришлось работать над применением в геофизике его магнитно-гидродинамических генераторов, иначе МГД-генераторов… как давно это было).

Но речь-то идет о другом. И потому не будем пока даже говорить о том, как состыковывать матрицы. Это дело общенациональной дискуссии, требующей, в свою очередь, определённой повестки дня. Ни бюрократия, ни общественные палаты (сколь бы хороши они ни были) с этим справиться не могут. Для этого нужно хорошо структурированное общество, которого нет. Или власть, которая выйдет за флажки так называемой прагматики и начнет заниматься содержанием реальности (то есть тем неведомым ей сейчас многоуровневым массивом, который порождает идеологию).

Однако сценарии мы можем предъявить. Это не так трудно. Хотя и не столь уж элементарно. Но давайте попробуем.

Сценарий #1 – тот, о котором говорит Владислав Сурков. Была патология, теперь вырвались (с очень большим трудом) в какую-то, пусть несовершенную, норму. Дальше надо норму совершенствовать. Возможен такой сценарий (такая модель)? А почему нет? Выдвинули – надо исследовать. Что такое исследование? Его основное правило известно – всё подвергай сомнению. Если это научная модель, то тут не может быть симметрии верификации и фальсификации. Иначе говоря, если сто фактов подтверждают модель, а один факт опровергает, – то модель опровергнута.

В любом случае, эта модель не должна претендовать на монополию. И потому просто перечислим другие.

Сценарий (или модель) # 2 – была патология. Развиваясь по своим внутренним законам, она перешла в новую фазу. Номенклатура вырождалась именно по тому правилу, о котором говорит Сурков. Она смутировала. В раковом состоянии выдвинула новые (например, криминальные или антинародные) цели. А то и цели похуже. И начала фаза за фазой реализовывать эти цели. У власти оказались те же номенклатурщики, Ельцин, например. Они превратили коммунистическую патологию в криминальную патологию. Дальше патология будет сгущаться, коричневеть.

Что, нет такой модели? Она есть! Её можно отвергать с порога? Нет, её также надо подвергать сомнению и обсуждать с нормальных научных позиций. Соотнося, например, с теорией первоначального накопления капитала, этапами выхода из первоначального накопления, трагедией невыхода, судьбой невышедших стран (иногда называемых "пиратскими королевствами"). И это нужно не для того, чтобы посыпать голову пеплом. И не в угоду западному сообществу, которое давно всерьез обсуждает именно эту модель. Это нужно для того, чтобы что-то преодолевать.

Когда-то меня вдохновила и ужаснула фраза Андропова: "Мы не знаем общества, в котором живем". Понятно, почему ужаснула… Если не знаете, то как управляете? Но не менее понятно, почему вдохновила. Человек хоть не побоялся сказать, что он чего-то не знает. Что такое проблема? Чем она отличается от задачи? Проблема – это знание о незнании. Я узнал, что я не знаю, и начинаю двигаться к знанию. Это уже кое-что. А вот если я ничего не знаю, но считаю, что всё знаю, то меня рано или поздно настигнет эта самая реальность, от которой я бегу. И, как говорится, мордой об стенку.

Сценарий #3 – была некая несовершенная, грубая система. Она была жизнеспособна, хотя груба и несовершенна. И в рамках неё что-то разворачивалось. Но она накапливала ошибки. И, в конце концов, взорвалась, как Чернобыль. На её месте образовалась чернобыльская зона. Назовём её "зоной Ч". В этой зоне продолжается жизнь. В ней произрастают экзотические социальные растения (например, наши олигархи). В ней можно хорошо жить, торгуя, например, мутантами, новыми сортами этих самых растений, или радиационными отходами. В обломках прежнего могут обнаруживаться очень комфортные щели. Но это всё равно не жизнь, а "пикник на обочине". Его можно длить не без удовольствия для кого-то. Но если есть воля к жизни и осознание позора подобного, может быть, и очень комфортного, прозябания, то надо куда-то двигаться.

Вот, по сути, три основных сценария.

Есть, конечно, и четвертый. Что всё было совсем замечательно. А потом злые силы (внешние и внутренние) посягнули и совратили. Этот сценарий, кстати, остается релевантным для миллионов наших сограждан. На нём делаются думские карьеры. Его противоречивость понятна ("Если он, на фиг, такой умный, то почему он, на фиг, такой мертвый?"). Но его тоже надо рассмотреть. Не надо отметать с порога работу ЦРУ по развалу СССР, потому что это смешно. ЦРУ уже само надрывается, восхваляя свою деятельность по развалу. В чём-то, конечно, врёт. Но тут надо разобраться, в чём врёт, а что подлинно. Повторяю – всё надо подвергать сомнению.

Да, немножко смешно. Ужасное ЦРУ блестяще чинило козни, а замечательный КГБ все прозяпал. Да, есть грубая, но верная поговорка: "Если сука не захочет, кобель не вскочит". Но нам не поговорки нужны и не очевидные несоответствия. Нам нужно разбираться детально, по существу. И, ещё раз подчеркну, – всё подвергая сомнению.

Владислав Юрьевич, например, говорит: "Госсекретарь Шульц пишет в воспоминаниях, что он был шокирован некомпетентностью советских руководителей. Он называет имена, но я не хочу их повторять, чтобы не обидеть людей, которые когда-то руководили нашей страной".

Ну, что сказать? Я тоже не хочу называть имена людей, которые когда-то руководили США и поразили меня своей непробиваемой тупостью. Эта тупость была никак не сравнима ни с каким клиническим обкомовским кретинизмом (который тоже, разумеется, имел место). Владислав Юрьевич справедливо может мне возразить, что американцы на коне, а наши – в известном месте. И это будет абсолютно справедливо. Но поскольку ещё не вечер и много чего происходит в мире, то такой аргумент столь же справедлив, сколь и неполон. Мы когда-то тоже были на коне. И все боялись, что мы оседлаем своих ближних и дальних соседей по планете Земля. Были основания бояться? Были. И что?

Но не это главное. Главное – принципиальная многоматричность нынешней нашей ситуации. Если у этой многоматричности есть социальный (а вовсе не интеллектуальный) эквивалент, то он состоит в том, что мы куда-то "залетели". И очень сильно. Что имеет место тупик. И из него надо выбираться. Но для этого надо сказать, что еще не выбрались.