Содержательное единство 2001-2006 - Кургинян Сергей Ервандович - Страница 187

Каирский университет Аль-Азхар претендует на монополию в подготовке имамов и издании фетв, отвергая, например, Европейский совет фетв, базирующийся в Лондоне, который продвигает идею выработки особых правовых норм для европейского ислама. Одним словом, исламские государства и организации откровенно делают все, чтобы удержать мусульман Европы в орбите Востока".

Вот на эту программу хочется обратить особое внимание.

То, что за "карикатурным скандалом" прослеживается стратегия ротации типа ислама в Европе (вместо "евроислама" – "радикальный ислам") – это точно. Как точно и то, что здесь виден интерес определенных организаций, в частности, "Братьев-мусульман". Как точно и то, что ХАМАС предложил себя в качестве посредника между Европой и исламом в деле урегулирования "карикатурного скандала". А известно, что очень часто именно тот, кто предлагает себя в посредники, и является организатором "неприятностей".

Всё это тянет на следующую промежуточную модель (рис.8)

Есть двухфазная система: "евроислам" и "исламский радикализм".

А есть "другой ислам" (ислам в Африке и в других странах), и этот "другой ислам" не хочет упускать из-под контроля своих эмигрантов, не хочет превращать их в граждан какого-либо европейского национального государства. Он хочет сохранить представителей мусульманских диаспор, проживающих в Европе, как "своих". Он вожжи хочет держать в руках! Как было сказано в приведенной выше цитате, страны Магриба считают второе поколение уехавших от них в Европу обязанным служить им, странам Магриба.

Сегодня мы наблюдаем попытку смести "евроислам" в Европе, заменив его радикальным исламом. В противном случае, "евроислам" изолируется, станет самодостаточным, начнет развивать тесные отношения с Западом, двигаться в светскую сторону. Кому это не нужно, прежде всего? "Братьям-мусульманам"!

А вот если взорвать ситуацию с помощью "карикатурок" – что будет с этим "евроисламом"? Радикальному исламу легко переходить в лобовую атаку: "Мы в исламских странах начинаем процесс против оскорбления чувств мусульман, а вы у себя в Европе сидите тише воды, ниже травы и боитесь дернуться? А ну, на улицы!". Но даже если представители "евроислама" выйдут на улицы, то "дирижировать" там будут уже не они, а "радикальный ислам" и "другой ислам".

Еще раз, речь идет о ротации: в Европе "евроислам" пытаются заменить на "исламский радикализм". За спиной этой ротации стоит "другой ислам". Программа по выдавливанию "евроислама" запущена некими совокупными "Братьями-мусульманами".

И действия в Палестине, и действия в Египте, и действия в Иране, и действия в Пакистане, и действия во Франции, и действия в Дании, и "антикарикатурная" волна по всему миру – представляют собой одну раскручивающуюся спираль.

У этой спирали – два конца. На одном конце – "новый американский курс", олицетворяемый Кондолизой Райс. А на другом – исламские радикалы. И тому, кто входит (или стремится войти) в некое "братство террористических поясов", не стоит удивляться, если в задней комнате этого братства он вдруг обнаружит крупного американского ЦРУшника.

Часть 10. Модель

А теперь перейдем к общей модели (рис.9).

Если речь идет о светском государстве, то оно всегда существует между двумя крайностями (ограничениями). Нет этих крайностей – нет светского государства.

Одна крайность – абсолютное уважение к символам и ценностям всех групп, чья идентичность базируется на конфессиональной специфике.

Вторая крайность – абсолютное недопущение того, чтобы группы, идентичность которых выстроена вокруг религиозных ценностей, ставили свои групповые приоритеты на один уровень с общенациональными приоритетами светского государства. Светское государство находится над интересами слагающих его групп. Оно опекает и обеспечивает равноправие этих групп. Оно защищает их от унижений и конфликтов. Оно помогает им жить культурной жизнью. Но оно же не допускает экспансии религиозных начал в сферу политики.

Только между этими ограничениями может размещаться устойчивое общенациональное государство.

Тому, кто хочет разрушить светское национальное государство, нужно запустить сразу два процесса. С одной стороны, продемонстрировать неуважение к религиозным ценностям той или иной группы (так появляются пресловутые карикатуры). А, с другой стороны, обеспечить прорыв конфессионально ориентированных групп к политическим терминалам. Два эти процесса одинаково ведут к уничтожению светского национального государства.

Вопрос в том, в состоянии ли мы, западный мир вообще и кто-нибудь еще – например, Индия или Китай – далее удерживать светское национальное государство? На чем оно держится?

Некоторое время назад писательница Елена Чудинова заявила: "Если выбирать между Кораном и гамбургером, я выбираю гамбургер".

Кто моделирует такое пространство выбора? "Что вы предпочтете – чтобы вам оторвали ноги-руки и вырвали желудок или чтобы вам отрезали голову?" Зачем навязывается эта ложная схема – гамбургер или Коран?

Я всегда позиционировал себя в великом многомерном западном пространстве и никогда не сменю свою позицию. Но Сейид Кутб, один из величайших арабских революционеров, сказал как-то, что у Запада нет уже идеи не только для того, чтобы вести за собой мир, но и для того, чтобы цементировать собственную западную цивилизацию… И что можно ответить на это? Кутб абсолютно прав, это действительно так.

Запад, в отличие от нас, еще держится на каких-то более жестких скелетных основаниях .- на каркасе права, например. Может быть, Запад и выдержит ветер, мощное дыхание которого все мы сегодня ощущаем. Этот ветер напоминает мне ветер у Блока:

Черный вечер,

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер -

На всем божьем свете.

Но, может быть, этот ветер сметет карточную конструкцию европейского или общезападного дома.

А мы? Нас-то он что, не коснется? Мы-то на каких основаниях выстоим?

27 мая (а начиная с 24 мая Россия отмечает праздник славянской письменности и чествует ее создателей Кирилла и Мефодия) в Москве запланирован парад геев. Кто по-настоящему даст этому отпор? Что, если окажется, что единственная сила, которая готова к отпору – это ислам? Тогда что, на одной стороне геи, на другой стороне ислам… А мы – просто делаем выбор, к кому примкнуть, или у нас есть территория самостояния?

Завтра мы будем говорить, что "дикари-мусульмане остановили гей-парад, это замечательное событие величайшей эстетической ценности" (сценарий А)? Или: "Боже мой, нас наконец-то спасли от этих омерзительных геев!" (сценарий Б)?

Светское национальное государство держалось – возвращаюсь к Чудиновой – не на выборе между гамбургерами и Кораном. Нельзя противопоставить жратву и духовность. Я не хочу, чтобы ислам был той силой, которая противостоит парадам геев посреди моего родного города. Но это не значит, что я буду защищать геев.

Никто не будет умирать за гамбургер. Если есть что-то в современности, что еще может удержать на плаву западную цивилизацию, то это "свобода, равенство, братство" – идеалы Великой Французской революции, идеалы справедливости, высшие идеалы светской законности, светского высокого гуманизма. Если эти идеалы могут еще быть огнем, согревающим западную цивилизацию, то она сможет жить. Если нет – она мертва.

Но тогда и надо понять, в чем заключается выбор. Присягнуть свинье, жующей гамбургеры? Побежать к сильному, чужому тебе началу, лишь бы убежать от свиньи, и радоваться, когда эту свинью прирежут? Прятать голову под крыло? Или все-таки искать свои основания?