Покой нам только снится (СИ) - Кузмичев Иван Иванович - Страница 35

Константин без сомнения мог бы увернуться от удара или на крайний случай заблокировать его. Отбить. Но он этого не сделал — расслабился, за что и поплатился. Ост мотнул головой и медленно осел на пол, заливая гладкую плитку клуба кровью из рассеченной брови и щеки.

Малолетка зло улыбнулся и словно шакаленок тявкнул пару фраз и с удвоенной энергией начал размахивать дубинкой, но теперь ребята были собраны и не подставлялись. Дружки гаденыша, почувствовавшие слабину попытались скооперировать силы и задавить, опрокинуть курсантов, но получили отпор — отошли, размазывая по лицам кровь вперемешку со слюнями.

Сегодня им достался сильный противник.

— Прикройте, я Оста оттащу, — скомандовал Вар.

Он подхватил друга под мышки и быстро потащил к ближайшему стулу. На кровь Вар внимания не обращал, к ней он успел привыкнуть еще на первом месяце учебы.

Оставшиеся вдвоем Гриша и Тимка оживились, у них появилось больше места для маневра и они пытались огрызнуться, но убрать угрозу в лице шакаленка, ловко орудующего дубинкой, не получалось — боков его прикрывали подельники. Драка затягивалась.

— Заканчиваем!

К Грише с Остом подскочил Варфоломей и с лютой злобой запустил в юнца взятой со стола пустой бутылкой пива. Снаряд перекувырнулся и врезался в лоб. Шакаленок взвизгнул и обмяк, заваливаясь на спину. Дубинка вывалилась из ослабевших пальцев. Его подельники еще не до конца осознали что ситуация круто переминалась, а на них уже насели озлобленные крусанты.

Удар! Кулак впечатывается в скулу. Второй удар в живот — противник охает, резко вдыхая воздух. Толчок плечом, косой мах, тычок локтем — юнец начинает заваливаться, не в силах удержаться на ногах. И напоследок добивающий сверху вниз. От такой связки не встают, а если и встают, то только в дешевых боевиках или компьютерных играх.

Курсанты действовали слажено, на каждого противника уходило несколько секунд, не больше. Не успели борзые юнцы огрызнуться, слишком быстро роли поменялись, а они привыкли доминировать, быть главными, брали силой, а это само по себе черева то. Сила силу ломит.

Варфоломей — злой, дико недовольный и раздраженный не успел отшвырнуть от себя последнего стоящего на ногах противника, когда почувствовал за спиной приближающуюся опасность. Ее почувствовал не только он — Гриша с Тимофеем тоже напряглись. Но они совершили ошибку — стали оборачиваться, а следовало мгновенно сменить позицию…

— Начали! Работаем по плану "А"

Командир группы захвата стал протискиваться через толпу к дерущимся парням вместе со своими бойцами. Недаром привлекали "Б.Р.А.В.О", знали когда требовалось отработать операцию без шума. Они были асами в своем деле.

Расталкивая всех на своем пути "рыбаки" занимали позиции. Каждый держал в руке готовый к стрельбе пистолет с транквилизатором, нейтрализующим быка трехлетку. Причем состав внутри ампул-пуль был специфичный, разработанный именно для нужд отряда — он парализовал только определенную группу мышц, не затрагивая жизненно важных органов. Отличное средство для захвата и успокоения буйных "подопечных".

Между тем ситуация, складывающая до этого явно не в пользу четырех объектов, за десять секунд разительно изменилась, оставшись втроем против семерых, они показали отличную выучку и быстро доказали превосходство…

Но командир группы все продумал до мелочей, вывести из игры трех юнцов, пусть даже и хорошо подготовленных было довольно просто, особенно когда они окружены и у них нет места для маневра.

— Работаем! Четные дублируют нечетных…

"Рыбаки" выхватили пистолеты и без разговоров открыли огонь по оставшейся на ногах троице. Кто — то стрелял в спину, кто — то в грудь. Сам командир вместе со Вторым держали оружие наготове, но использовать его не спешили. Выжидали и страховали. В их практике случалось многое и использовать все заряды было бы расточительно и глупо.

— Вот тварь!

Командир увидел как один из объектов, тот что был посередке зайцем скакнул в сторону и оглушив бойца прыгнул ему за спину, прикрывшись на мгновение им как щитом, принявшим на себя три ампулы разом.

— План "Б"! Работаем! — зло крикнул в микрофон командир, бросаясь наперерез парнишке.

Хорошо, что оставшийся объект был максимально удален от выхода. Иначе они могли бы и не успеть взять его. Главное сейчас не потерять прыткого юнца.

Вдруг на "рыбаков" протискивающихся сквозь толпу почувствовали, что идти стало трудней. Не успели они понять, что происходит, как на них налетела обезумевшая толпа…

Разукрашенные фурии, еще секунду назад бывшие миленькими девицами с визгом бросились на бойцов. Парни, вившиеся рядом с девочками, обезумели не меньше: глаза налились кровью, лица застыли в зверином оскале. Мгновение и кулаки, коленки, локти замолотили по "рыбакам" не давая тем достойно ответить, попросту задавливая массой и неистовой злобой.

Ни выучка, ни готовность пойти на крайние меры не спасли бойцов. Удалось выбраться из вакханалии лишь одному из всего отряда — майору Носову. Да и только благодаря помощи Второго, вытолкавшего его из давки к спасительному коридору. Выручив командира, боец пожертвовал собой, свалился на пол от очередного удара, где и остался лежать, изредка вздрагивая, получая очередной удар…

Варфоломей почувствовавший опасность бросился в сторону и только после этого увидел, откуда она исходит: здоровые мужики, сильно смахивающие повадками на наставников ЗГу, но ими не являющиеся, держали его на мушке. На рефлексах вбитых учителями Вар скакнул к ближайшему из них и поднырнув под руку изо всей силы ударил в чревное сплетение не заботясь о том выживет ли тот или нет.

Перед ним враг и жалеть его нельзя! Эту простую истину вбили в головы курсантов четко. Так что оставшийся один против неизвестно скольких противников Вар думал только о том как уйти с линии огня. Прочие мысли ушли на второй план.

Ошеломление быстро прошло — не даром курсантов гоняли по тренажерам, отрабатывая самые разные ситуации. Вместо растерянности Вар чувствовал, как в голове набатом ударила прилившая кровь, запылали щеки и уши — организм реагировал на опасность, выводя разум из ступора.

"Думай! Думай!" — билась в голове парня одна и та же мысль.

Он не мог бросить друзей и товарищей, съевших с ним не один пуд соли, проливших немало крови. В какой-то момент, пробираясь через толпу Варфоломей почувствовал, что барьер, надежно закрывающий разум от влияния извне треснул.

— Говорили нельзя открываться? Что ж пришло время сделать все наперекор приказу, — хищно оскалился Вар, хватаясь за единственную идею. По-своему безумную, но весьма действенную.

Он сильнее пригнулся, стараясь затеряться в толпе, по наитию попытался пробиться в Астрал пребывая в сознании…бросил якорь… Раз, второй, третий… все впустую!

Совершить невозможное Варфоломей не мог и тогда в порыве ярости сделал то, о чем через мгновение пожалел — оборвал связь с якорем и позволил Сфере пуститься по просторам Астрала самостоятельно. Въедливо выстраиваемая защита, надежно укрывавшая разум долгие месяцы лопнула, разлетаясь кусками.

Как только это произошло, тело Вара обмякло и повалилось на пол…

Потоки энергий Астрала забурлили, из трещин Сферы во все стороны полезли тонкие усики — волокна. Не встречая сопротивления, они находили едва различимые в сером мареве блеклые нити и сразу цеплялись к ним, намертво прирастая к новой структуре.

И вот когда число нитей дошло до критического значения, Сфера взбухла, по усикам понеслись яркие серебристые искры. Нити вздрогнули, прогнулись и засверкали. Потоки Астрала всколыхнулись и заметались в воронках, огибая сверкающую сеть, соткавшуюся из сотни нитей.

А в клубе тем временем происходили странные вещи. По залу пробежала невидимая волна, толпа на секунду замерла. Расслабленные слабыми наркотиками и алкоголем люди не заметили, как оказались во власти неведомого. Из головы болванчиков вымывались все мысли кроме одной — "защити хозяина, его друзей!".