Гоголь. Соловьев. Достоевский - Мочульский Константин Васильевич - Страница 141

1 октября 1856 года унтер Достоевский был произведен в офицеры; снова загорелась надежда: она не может выйти за Вергунова, так как тот получает всего 300 рублей жалования. "Люблю ее до безумия, пишет он Врангелю. Мысль о ней свела бы меня в гроб или буквально довела бы меня до самоубийства, если бы я не видел ее. Только бы видеть ее, только бы слышать! Я несчастный сумасшедший! Любовь в таком виде — болезнь. Я это чувствую ". В ноябре он едет в Кузнецк; свадьба решена "еще до масленицы ", но нужны деньги. "У меня есть готового для печати слишком на 1000 рублей, сообщает он Врангелю. Но если печатать не позволят еще год — я пропал. Тогда лучше не жить! Никогда в жизии моей не было для меня такой критической минуты, как теперь ". Он занимает 600 рублей у инженера Ковригина в Омске и просит такую же сумму у московского дяди Куманина.

6 февраля 1857 года Достоевский повенчался в Кузнецке с Марией Дмитриевной Исаевой. Судьба постаралась, чтобы развязка соответствовала стилю романа. Критики часто упрекают автора "Бесов "в пристрастии к трагическим катастрофам. Катастрофа, завершившая роман, не сочиненный, а пережитый «им, была страшнее всех вымыслов: после свадьбы, на обратном пути из Кузнецка, молодая жена с ужасом и отвращением увидела своего мужа воющим и бьющимся в припадке падучей. Достоевский пишет брату (9 марта 1857 года): "В обратный путь я остановился в Барнауле у одного доброго знакомого. Тут меня посетило несчастье; совсем неожиданно случился со мной припадок эпилепсии, перепугавший до смерти жену, а меня наполнивший грустью и унынием. Доктор сказал мне, вопреки всем прежним отзывам докторов, что у меня "настоящая падучая* и что я в один из этих припадков должен ожидать, что задохнусь от горловой спазмы и умру не иначе, как от этого… Женясь, я совершенно верил докторам, которые уверяли, что это просто нервные припадки, которые могут пройти с переменой образа жизни. Если б я наверное знал, что у меня настоящая падучая, я бы не женился ". С этого дня и до самой смерти Марии Дмитриевны мы не найдем в огромной переписке Достоевского ни одного слова о ней. Брак продолжался семь лет; последние годы они жили врозь и писатель любил другую женщину. После смерти жены он писал Врангелю (31 марта 1865 года): "О, друг мой, она любила меня беспредельно, я любил ее тоже без меры, но мы не жили с ней счастливо… Мы были с ней положительно несчастны вместе (по ее страстному, мнительному и болезненнофантастическому характеру), но мы не могли перестать любить Друг друга; даже чем несчастнее были, тем более привязывались друг к другу ". Вторая жена писателя, Анна Григорьевна, подтверждает: "Федор Михайлович сильно любил свою первую жену. В жизни его это было первое настоящее чувство. Молодость его ушла целиком в литературную работу… Увлечение Панаевой было слишком мимолетным и в счет не идет. Это было настоящее сильное чувство со всеми его радостями и муками ". Мария Дмитриевна умирала мучительно и долго от чахотки; Достоевский последние дни провел у ее постели; перед лицом смерти все тяжелое и мучительное было забыто и прощено; в душе осталась только жалость. И, его слова о покойной дышат великодушием и любовью; Анна Григорьевна добросовестно их повторяет. Иное рассказывает дочь писателя,, Любовь Достоевская. Как ни пристрастны ее "Воспоминания ", все же доля правды заключается в передаваемых ею "сплетнях ". "Накануне своей свадьбы, пишет она, Мария Дмитриевна провела ночь у своего возлюбленного, ничтожного домашнего учителя, красивого мужчины ". Роман с ним продолжался в Семипалатинске; Вергунов сопровождал ее и в Россию. "Тем временем, пока Достоевский предавался мечтам в своей коляске, на расстоянии одной почтовой станции за ним следовал в бричке красивый учитель, которого жена его возила всюду за собой, как собаченку ". У Марии Дмитриевны бывали взрывы ненависти к мужу. "В столовой она останавливалась перед портретом Достоевского, долго глядела на него, грозила ему кулаком и кричала: "Каторжник, бесчестный каторжник ". Быть может, дочь романиста присочиняет последнюю эффектную сцену к роману отца; впрочем, "двойные чувства "и любовь–ненависть были вполне в характере истерической и чахоточной Марии Дмитриевны. "Мы были с ней положительно несчастнъг вместе ", признается Достоевский.

История несчастного брака писателя покрыта для нас тайной. В одном письме к Врангелю он говорить: «Par ma jalousie incomparable я доводил ее до отчаяния ". Так было еще до свадьбы. Что переживал Достоевский, если Мария Дмитриевна, став его женой, действительно изменяла ему с Вергуновым? Трагед1я ревности была им изображена впоследствии в гениальной, повести "Вечный муж ". Что отразилось в ней: то ли, что было, или только то, что могло быть? Мы не знаем; герои Достоевского реализируют не только его личную судьбу, но и все неосуществившиеся возможности этой судьбы.

В первой части "Неточки Незвановой "был набросан образ экзальтированной мечтательницы, соединившей свою жизнь с пьяницей–мужем. Встреча с семейством Исаевых позволила писателю превратить этот рисунок в психологическую картину. Спившийся и потерявший место учитель Исаев и его чахоточная жена продолжают жить в романе "Преступление и наказание "под именем Мармеладова и Катерины Ивановны. Пьяный чиновник в трактире рассказывает о своей жене, и мы узнаем черты первой жены писателя. "Знайте же, говорит он, что супруга моя в благородном губернском дворянском институте воспитывалась и при выпуске с шалью танцовала при губернаторе и при прочих лицах… Да, да, дама горячая, гордая и непреклонная. Пол сама моет и на черном хлебе сидит, а неуважения к себе не допустит… Вышла замуж за первого мужа по любви… Мужа любила чрезмерно, но в картишки пустился, под суд попал, с тем и помер. И осталась она после него… в уезде далеком и зверском, где и я тогда находился, и осталась в такой нищете безнадежной, что я, хотя много видел приключений различных, но даже и описать не в состоянии… Можете судить по тому, до какой степени ее бедствия доходили, что она, образованная и воспитанная, и фамилии известной, за меня согласилась пойти. Но пошла! Плача и рыдая, и руки ломая — пошла! Ибо некуда было итти. Понимаете ли вы», милостивый государь, что значит, когда уже некуда более итти? Нет! Этого вы еще не понимаете ".

Первые три года ссылки (1854–1856) заполнены любовью к Марии Дмитриевне. У Достоевского было много литературных планов, но он не мог писать. "Друг мой, признается он брату, я был в таком волнении в последний год, в такой тоске и муке, что решительно не мог заниматься ". "Я не мог писать, сообщает он Майкову. Одно обстоятельство, один случай, долго медливший в моей жизни и, наконец, посетивший меня, увлек и поглотил меня совершенно. Я был счастлив и не мог работать. Потом грусть и горе посетили меня ". И, наконец, перед самой свадьбой, он отвечает Врангелю: "Вы пишете, что я ленюсь писать; нет, другой мой, но отношения с М. Д. занимали всего меня в последние два года. По крайней мере, жил, хоть страдал, да жил! "

Между тем, жажда писать мучит его. Он верит в свое призвание. "Более, чем когда нибудь знаю, пишет он, что я не даром вышел на эту дорогу и что не даром буду бременить собою землю. Я убежден, что у меня есть талант и что я могу написать что нибудь хорошее ". (Письмо к Михаилу 13 января 1856 г.). В остроге он задумал большую повесть, в Семипалатинске "записывал кое что из воспоминаний своего пребывания в каторге "и "шутя начал комедию ". Он сообщает об этом Майкову (январь 1856 г.). "Так понравился мне мой герой, что я бросил форму комедии, несмотря на то, что она удавалась, собственно для удовольствия, как можно дольше следить за приключениями моего нового героя и самому хохотать над ним. Этот герой мне несколько сродни. Короче я пишу комический роман… "Произведение, задуманное первоначально в форме комедии, получит впоследствии заглавие "Село Степанчиково ". С железным упорством борется ссыльный писатель за освобождение. Чтобы доказать свою благонамеренность, он насилует свой талант и сочиняет три патриотические оды. Первая из них "На европейские события в 1854 году ", вдохновлена инвективой Пушкина: "Клеветникам России ". Автор клеймит врагов "святой Руси ", защитников Магомета против Христа, и предсказывает, что от России пойдет "возрождение древнего Востока ".