Злобный ветер - Пирс Энтони - Страница 45

Мидранж нашел более свежий след Буфера, ведущий от дерева. Теперь к нему присоединился и запах Твиттера, такой же легкий, но более яркий, чем раньше. Он летел вслед за собакой, очень близко к земле. Иногда он опускался на ветку или стебель. В этих местах запах становился более насыщенным. Так гораздо удобнее.

Но Мидранж не забывал и об осторожности. Пес и попугай направлялись прямо в какую-то ловушку, а попасть туда же совсем не хочется. Определив точное направление, куда вел след, кот решил пойти по обочине, прячась за кустами и камнями, словно выслеживая жертву. Периодически он пускал новую копию, чтобы сильнее запутать возможного наблюдателя. Потом он снова тихо подберется к следу, чтобы проверить, не сбился ли. И для любого теперь совсем не ясно, где находится Мидранж и он ли это вообще.

Кот подошел к глубокому ущелью. След тут останавливался и сворачивал вдоль разлома. Наверное, пес нашел место переправы. Здесь слишком широко, чтобы прыгать. Как бы так перейти на ту сторону, чтобы не идти точно за собакой и не попасть в ту же ловушку? Ведь она наверняка где-то рядом.

Мидранж принюхался и почуял аромат каких-то цветов. Цветы уж точно не помогут. Он пошел дальше. Тут из кустов что-то зарычало. Мидранж мгновенно оказался на соседнем дереве.

Он посмотрел вниз и увидел маленькое, похожее на песика существо.

— Ты кто? — испуганно мяукнул застигнутый врасплох кот.

— Я — Колтун, — протявкал щенок. — А ты что, киса, не можешь нормально разговаривать? Мурлычешь что-то…

Этот маленький хам особого доверия не внушает. Мидранж терпеть не мог, когда его называли кисой, да еще таким тоном.

— Я-то хоть мурлычу, а вот у тебя сплошное гавканье выходит, — отпарировал кот. — Ты откуда такой? С заболевшей путаны?

— Не совсем. Меня вычесали из волос девочки. Но она бросила меня и ушла, а я не успел стать ее собакой. Меня это очень расстраивает. Поэтому я и остаюсь пока только колтуном, — песик внимательно посмотрел на Мидранжа. — А ты, случайно, не хозяина ищешь?

Кот уже открыл было рот, чтобы выдать нечто совсем оскорбительное, но вовремя сообразил, что этот щенок может пригодиться. Он-то уж точно не фантом.

— Я, скорее, ищу попутчика, — осторожно начал он. — Если он, конечно, будет мне полезен.

— Полезен?

— Я ищу большую собаку и маленькую птичку. Ты их видел?

— Видел, всего несколько гавков назад. Они шли за пи-и-и-п-духом.

— За каким духом?

— Люди придумали этот глупый запрет — Взрослая Тайна называется, — он запрещает произносить название самки собаки в присутствии детей. А поскольку я появился из волос ребенка, это распространяется и на меня. Идиотское правило, я и сам знаю, но ничего не поделаешь.

Вот как!

— Так ты их видел? Куда они пошли?

— Вон туда, — Колтун указал носом-пуговкой за ущелье. — Должен сказать, что пи-и-и-п-дух была очень привлекательной. Если бы она принадлежала моему виду, я бы тоже за ней пошел. Она даже правильно пахла. Птица была против, но пса остановить не смогла.

Оказывается, вот в чем разница между духом и фантомом. Духи могут полностью подражать живым существам, только они бесплотны. Поэтому Буфер, здоровый, но очень глупый самец, потащился за самкой-духом. Твиттер был против, но бросать друга не захотел.

Мидранж решил поверить Колтуну. Он может помочь выполнить задание.

— Мне нужно как-то перейти эту трещину. Может быть, подскажешь?

— Да, пожалуйста! Видишь, там растут ромашки? — черный носик указал на клумбу.

— Вижу. Ну и что?

— Это ромашки-переправляшки. Они превращаются в лестницу, если сорвать их и назвать по имени.

Ну что ж. Мидранж подошел и сорвал цветочек. Он отнес его на край расщелины и пристроил там.

— Ромашка-иереправляшка, — сказал он.

Цветок распустился, его лепестки стали перекладинами. Они медленно вытягивались, превращаясь в лестницу. Вскоре она доросла до нужных размеров.

— Помоги, пожалуйста, перекинуть ее на другой край ущелья, — попросил Мидранж.

— Хорошо, — Колтун взялся зубами за один конец лестницы, кот, неуклюже придерживая ее лапой, перебросил импровизированный мостик через трещину. Затем они осторожно двинулись по нему. У Мидранжа от природы было отличное чувство равновесия, Колтун же постоянно спотыкался, лапы у пего все время проваливались между перекладинами, но он мужественно карабкался дальше.

Перебравшись наконец, они поспешили туда, куда пошел Буфер.

— Скажи мне, когда нападешь на след, — попросил Мидранж. Он запросто найдет его и сам, но теперь ему хотелось узнать, честно ли играет его спутник. Одно из замечательных (а таких немало) свойств кошек — не доверять незнакомцам.

Периодически кот пускал в разные стороны свои копии, чтобы еще сильнее сбить с толку врага.

— Какой у тебя интересный талант, — восхитился Колтун. Мидранж не стал его посвящать в то, откуда такой талант взялся. Ему это знать абсолютно ни к чему.

Вскоре они подошли к тому месту, где трещина сузилась. Запах псины появился снова.

— А вот и след! — обрадовался Колтун.

Ну и хорошо. Значит, совесть песика чиста.

— Давай сделаем крюк, а потом снова отыщем его, — сказал Мидранж, не поясняя зачем. Колтун согласился. Он оказался весьма сговорчивым. Он, наверное, стал бы хорошим другом для той девочки.

Мидранж решил задать вопрос, который его давно волновал:

— Послушай, я в Ксанфе недавно. Я из Обыкновении. Каким образом мы, животные, можем разговаривать?

— В Ксанфе все разговаривают, — ответил Колтун. — Все из-за магии. А теперь ее уровень почему-то повышается.

— Ураган поднял магическую пыль, — пояснил кот. — Но скоро он станет настолько высоким, что наступит безумие.

— А ты много знаешь, — поразился песик.

— Не так уж и много. Животные понимают большую часть из того, что говорят люди. И понимают друг друга. Но, попав в Ксанф, мы почему-то умнеем и теперь можем спокойно общаться между собой и с другими существами.

— В Ксанфе есть общие языки, — пояснил Колтун. — Я слышал всякие байки; это все выдумки, конечно, что в Обыкновении люди говорят на разных языках и совсем друг друга не понимают. Животных и растений это тоже касается. В Ксанфе люди говорят на человеческом языке, а животные разных типов — на своем языке. У млекопитающих один язык, у рептилий — другой, у насекомых — третий. Существуют различные диалекты. Вот я, например, говорю не совсем так, как ты. А с единорогом нам будет еще сложнее. О кентаврах вообще речь не идет. Они больше любят человеческий. Там свои закавыки. И с птицами могут быть сложности.