Злобный ветер - Пирс Энтони - Страница 105

Размозжит голову Филе? Какая удача! Хлорка же не знает, что Филя не может теперь двигаться. Поэтому девушка повела отца туда, где неподвижно лежал демон.

— Вот он, — сказала она. — Дракон, который сделал меня красивой и подарил мне самое лучшее приключение в жизни. Теперь вы мне верите?

— Дракон с головой осла! — воскликнул мужик, немедленно узнав животное, потому что по сути тот и был драконьей задницей с башкой осла. — Нам тут такие не нужны. Мы уничтожим его.

Он ударил Филю дубиной по голове, но это ничего не изменило. Филя не мог двигаться, но его не тревожили хилые удары глупого смертного. Только время разрушит его. Или жаркий огонь.

— Он уже дохлый, кретин! — одернула мужа мать Хлорки. — От него скоро начнет вонять.

— Тогда мы сожжем его, — решил отец. — Пойдем соберем хворост.

Он и его жена принялись собирать ветки. Хлорка была поражена.

— Филя! Что с тобой? — кричала она. — Вставай! Беги отсюда! Я пойду с тобой. Может быть, мы найдем еще одно приключение!

Но Филя не двигался. Он потерял свою силу.

— Ты, как всегда, отлыниваешь, белоручка! — накинулся на нее отец. — За это ты будешь отправлять чудище в последний путь.

Он достал зажигалку.

— Разжигай костер. Это будет тебе уроком, — отец сунул горящую зажигалку в ослабевшие руки дочери.

— Филя! — крикнула Хлорка. В ее душе что-то поднималось. — Вставай! Беги! Не дай им убить себя!

Но Филя лежал и не мог ответить. Если бы она поняла, что нужно сделать!

— Давай, непослушная девчонка, а не то я так тебя изобью, что всю жизнь будешь помнить! — не унимался ее отец.

Хлорка поняла, что у нее нет выбора. Она вернулась в реальный Ксанф. Нет больше волшебного мира красоты, принцесс и приключений. Она снова стала игрушкой своих родственников, и сама была похожа на них больше, чем ей хотелось. Она страстно желала, чтобы она полюбила кого-нибудь и стала любимой, когда она этого заслуживала. Но она не знала, как это сделать. Почему она не спросила Филю? Она упустила даже этот шанс. Неудачница. Единственное, что ей остается, — это сжечь дракона и покончить с манией величия.

Девушка опустила зажигалку. Но как только она посмотрела на уродливую ослиную голову Фили, решение пришло само собой:

— Я не красивая, не милая, не здоровая, злая и ядовитая, как и мой талант. Но ненадолго ты сделал меня другой. И я обязана тебе тем чудесным сном. Я обязана и обыкновенам, потому что они показали мне, какой должна быть настоящая семья. Мне кажется, что я научилась бы любить так же, как они, если бы мне дали хоть один маленький шанс. Филя, я не знаю, что случилось с тобой, но, боюсь, это моя вина. Может быть, я отравила воду в тебе, пока возвращалась к своей обычной сущности. Но уже поздно что-либо менять. И даже если я попытаюсь, я только еще раз все испорчу. Но теперь я поняла, что люблю тебя, как могу, самым недостойным образом. И если я больше тебя не увижу, то мне не важно, буду ли я видеть еще хоть что-нибудь. Я войду в огонь вместе с тобой. И, может, тогда мой третьесортный дух будет рядом с твоим. Филя, умоляю, прости, что я все испортила.

Девушка поднесла зажигалку к волосам. Вспыхнуло яркое пламя, осветив ее лицо.

Две половинки последней слезы скатились по щекам и слились на носу. Слеза упала.

Хлорка смогла полюбить его! Теперь это волновало Демона больше, чем упавшая слеза.