Жгучая ложь - Пирс Энтони - Страница 78

— Ладно. Оставайся здесь. Ешь на здоровье... и найди что-нибудь одеться.

— Ой! — смущенно воскликнул Джордан, сообразив, что одежда вовсе не восстановилась вместе с его телом. Надо полагать, он был так голоден, что ни о чем, кроме еды, и думать не мог.

Айви поспешила в замок и направилась прямиком к волшебному зеркалу:

— Эй, стекляшка на стене, расскажи всю правду мне, кто на свете всех ловчее, и милее, и умнее? — задала она риторический вопрос.

— Отвечаю не шутя: ты, прекрасное дитя, — пропело зеркало и изобразило поцелуй.

В свое время волшебник Хамфри понавешал магических зеркал, где только мог, так что связь между волшебными замками поддерживалась бесперебойно. Ну а Айви была любимицей всех зеркал.

Девочка попыталась поймать поцелуй, но губы ускользнули под гладкую стеклянную поверхность. Вот всегда так — эти зеркала только дразнятся.

— А кто в Ксанфе самый-самый сообразительный? — спросила Айви.

— Ну... — задумалось зеркало, — это зависит от...

— Глу-по-сти! — заявила девочка, топнув ножкой. — Раз не знаешь, так просто дай мне Хамфгорга.

— Сама-то ты много знаешь... — проворчало зеркало и подернулось туманом. В следующий миг в нем появился Хамфгорг.

— Хамфгорг, привет! Мне нужен совет, — по привычке в рифму выпалила Айви. — Ты ведь очень смышленый, правда?

— Наверное, сейчас уже правда, — проворчал Хамфгорг. — В чем дело?

— Как можно оживить призрака?

— Проще простого. Задействуй оживляющее заклинание.

Айви задумалась:

— Единственное заклинание, о котором я помню, пропало четыре столетия назад. Его унес конь-призрак.

Хамфгорг покачал головой:

— Как это ты можешь помнить о том, что случилось четыре века назад? Тебя ведь тогда на свете не было.

— Как-как — вот так. Скажи лучше, как мне найти этого коня.

На сей раз задумался Хамфгорг:

— Пожалуй, об этом мне придется спросить у папы. Правда, сейчас он ребенок, но это даже к лучшему. Ему будет приятно похвалиться своей осведомленностью.

Хамфгорг исчез, а зеркало принялось показывать цветные картинки, сопровождаемые веселой музыкой. Скоро мальчик вернулся.

— Папа сказал, что нужно позвенеть цепями.

— Отлично. Скажи ему спасибо.

Айви спустилась в подвал, нашла самую тяжеленную цепь, какую могла поднять, отряхнула с нее кости и потащила в сад. Цепь так громыхала на деревянных планках моста, что перепугала ровное чудище.

Пыхтя от напряжения, девочка приволокла цепь Джордану, который уже успел основательно окрепнуть.

— А ну, позвени, — велела она.

Совершенно сбитый с толку варвар повиновался. Он взял цепь, потряс ею, и сад наполнился мрачным, леденящим кровь звоном. У некоторых деревьев листья свернулись в трубочку.

И тут откуда-то издали донесся ответный звон.

— Пука! — воскликнул удивленный и растроганный Джордан. — Мне ли не знать, как звенят его цепи.

Кони-призраки могут существовать вечно — пока не сбросят цепи, или пока их кто-нибудь не убьет. Джордан не ошибся. Через некоторое время из-за деревьев показался галопом конь. Завидя воскресшего друга, он изумленно заржал и принялся скакать вокруг, да так, что от радости едва не сбил Джордана с ног. Затем он обернулся и призывно заржал. Послышалось ответное ржание, и скоро к замку примчалась Пика. Да не одна, а с маленьким жеребеночком, носившим тоненькие, изящные цепи.

— Ой, какой хорошенький! — воскликнула Айви, восхищенная малышом.

Кажется, тот ответил ей взаимностью.

— Интересно, — проговорил Джордан, — давно ли аист доставил вам с Пикой этого малыша? Думаю, призракам на такие дела требуется больше времени, чем живущим во плоти. Я ведь сам был привидением, так что кое в чем разбираюсь. Жеребеночку, наверное, лет сто?

Пука кивнул.

— Я буду звать тебя Пак, — шепнула Айви, поглаживая шелковистую жеребячью гриву.

Джордан снял с цепей Пуки ветхую, драную суму и вытряхнул из нее два неиспользованных заклятия — белый шит и белый камень, — Одно из них оживляющее, — промолвил варвар, а второе... — он напряг память, припоминая события четырехвековой давности. — А второе предназначено для того, чтобы отгонять чудовищ.

— Но как узнать, которое из них какой? — спросила Айви.

— Неважно, можно опробовать оба. Но сначала нужно найти кости Иды.

— Нет, — робко возразило привидение, — я ничем не заслужила...

— Или ты присоединишься ко мне, или я к тебе. Жизнь или смерть для обоих! — заявил Джордан, и, судя по тому, как сжались его челюсти, он не шутил.

— Ты не понимаешь... — продолжала протестовать Ида. — Живой ты меня не видел, и я могу тебе не понравиться. Мне никогда и в голову не приходило, что я могу воскреснуть.

— А мне в свое время не приходило в голову, что я могу умереть, да еще на четыре века. Это случилось благодаря жестокой лжи Панихиды, именно благодаря, я не обмолвился. Умерев, я встретил тебя, встретив, полюбил и терять свою любовь не собираюсь. Я останусь с тобой, живой или мертвый!

— Пойдем, Ида, — настойчиво попросила Айви. Она очень любила любовные истории, хотя, к величайшей своей досаде, не все в них понимала. — Пойдем, не будь ты такой пугливой. Вот воскреснешь, поселишься у нас в замке. Я попрошу папу, и он найдет тебе место...

— Нет! — воскликнула Ида. — Я не могу!

— Что за глупости? Ты ведь и так живешь здесь уже четыре века.

— Это другое дело. Призраки не в счет. Но я не могу вернуться туда живой! — воскликнула Ида, заламывая призрачные руки.

— Тогда мы будем жить где-нибудь в другом месте, — сказал Джордан. — Где захочешь, только бы вместе. Ты ведь и сама желаешь того же, разве нет?

— О да, но...

— Решено! — прервала спор Айви. — Показывай нам свои кости.

Ида с видимой неохотой подвела их к дереву, в котором, на первый взгляд, не было ничего особенного. Но только на первый. Приглядевшись, можно было увидеть, что это не только не обычное дерево, но и вообще не дерево. Даже не растение, а животное, стоявшее на толстом хвосте, раскинув в стороны похожие на разлапистые ветки лапы. Конечно же, эту диковину никто в саду не высаживал — странное существо забрело сюда само, да и прижилось, прикинувшись садовым растением. Однако поскольку оно торчало здесь с незапамятных времен, Айви решила не обращать на это внимания. В конце концов, если животное так долго старалось выглядеть деревом, да и вело себя при этом как заправское дерево, то оно заслужило, чтобы его считали таковым. Вреда-то от этого все равно никому не было.

Стэнли распарил землю и выкопал кости. Весьма изящные кости — не приходилось сомневаться, что при жизни Ида была красавицей, а стало быть, внешность не могла являться причиной ее нежелания воскресать. Айви это порадовало, ибо беспрерывно поглощавший плоды Джордан уже избавился от болезненной худобы и превратился в весьма привлекательно, крепкого и мускулистого мужчину. Айви чувствовала, что они с Идой могут составить прекрасную пару, и ей не терпелось соединить не в призрачной, а в настоящей жизни, хотя расставаться с их симпатичными привидениями было немножко жалко.

Джордан повертел в руках маленький белый щит и такой же камушек, — Одна из этих штуковин отгонят чудовищ, а другая воскрешает мертвых, — сказал он, — но какая именно на что годится, определить невозможно. Придется попробовать. В конце концов, чем мы рискуем? Вреда не будет ни от того, ни от другого.

— Но... — снова попыталась возразить Ида, — может быть, все-таки не стоит?..

Не слушая ее, Джордан поднял белый камень.

— Действуй! — воскликнул он. Камень вспыхнул, а следом за этим послышался какой-то хлопок. Паровичок Стэнли исчез.

— Ой! — испуганно воскликнула Айви. — Что это? Куда он подевался?

Джордан смущенно опустил глаза.

— Это я виноват, — пробормотал он. — Вечно все делаю не подумавши. Стэнли такой добрый, веселый и так мне помог, что я совершенно не воспринимал его как чудовище. Но видимо, даже самое маленькое чудовище все равно остается таковым.