Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 66

Бинк осторожно развернулся, надеясь, что ни на кого не наступил.

— Почему мы раньше не подумали об этом? — проревел он. — Я могу довезти вас прямо до края джунглей. Никто нас не узнает и ни одно существо нас не побеспокоит.

Он пригнулся как можно ниже, и Хамелеон с Трентом взобрались по его хвосту на спину. Бинк медленным шагом тронулся вперед. Шаг этот, оказался быстрее, чем бег любого человека. Он уверенно продвигался вперед.

Но недолго. Хамелеон, попрыгав на жесткой спине сфинкса, решила, что ей нужно в туалет. Ничего не оставалось делать, как предоставить ей такую возможность. Бинк сгорбился, чтобы она безопасно могла соскользнуть на землю.

Трент тоже воспользовался перерывом, чтобы размять ноги. Он подошел к огромному лицу Бинка.

— Я бы трансформировал тебя обратно, но все-таки лучше придерживаться одной формы, пока она станет не нужна, — сказал он. — У меня нет данных, что частая трансформация вредна для человека, но лучше не рисковать. Так как сфинкс — форма разумная, интеллектуально ты не пострадаешь.

— Нет, я — о'кей, — согласился Бинк. — А физически лучше, чем когда-либо. Можешь ты отгадать загадку? Кто ходит утром на четырех ногах, на двух ногах в полдень и на трех вечером?

— Не смогу, — ответил явно озадаченный Трент. — Во всех легендах, что я слышал, сфинксы кончали самоубийством, получив правильный ответ на свои загадки. Это были сфинксы меньшего размера, другого вида... но я не совсем разбираюсь в деталях и рисковать не буду.

— Э, ладно, — произнес огорченный Бинк. — Я догадываюсь, что загадка идет из мозга сфинкса, а не из моего. Я уверен, что все сфинксы имеют общего предка, хотя тоже не знаю различия между видами.

— Странно. Я имею в виду не твое незнание манденийских легенд, а твою память на загадки. Ты — сфинкс. Я вложил твой мозг в существующее тело, так как эти существа все мертвы или окаменели тысячелетия назад. Я трансформировал тебя в похожее чудовище, Бинка-сфинкса. Но если у тебя действительно сохранилась память сфинкса, настоящие воспоминания сфинкса...

— Должно быть, существуют сложности магии, которых мы не понимаем, — сказал Бинк. — Мне бы хотелось понимать истинную природу магии, причем любой магии.

— Да, это загадка. Магия существует в Ксанфе и нигде больше. Почему? Каков ее механизм? Почему Ксанф кажется соседним любой области Мандении, совпадает в географии, языке и культуре? Как эта магия во всем ее многообразии передается от географического района к его обитателям?

— Я размышлял над этим. И думал, что возможна какая-то радиация от земли или питательные свойства почвы...

— Когда я стану Королем, прикажу начать изучение природы уникального Ксанфа.

Когда Трент станет Королем... Проект, определенно, был привлекателен, можно сказать, зачаровывающим, но не такой ценой. Мгновение Бинк колебался. Простым движением своей мощной лапы он мог раздавить Злого Волшебника, навсегда покончив с угрозой.

Нет. Даже если Трент и не был его другом, Бинк не мог нарушить перемирие подобным образом. Кроме того, ему совсем не улыбалось остаться чудовищем на всю жизнь, физически или морально.

— Леди слишком задержалась, — заметил Трент.

Бинк повернул свою внушительную голову, ища взглядом Хамелеона.

— Она обычно быстра в вещах такого рода. Она не любит оставаться одна, — потом он подумал еще кое о чем. — Если только ей не взбрело в голову отправиться искать свое заклинание, ну, чтобы стать нормальной девушкой. Она покинула Ксанф в попытке избавиться от магии и теперь, когда она снова оказалась в Ксанфе, она старается найти контрмагию такого вида. Сейчас она не очень умна и...

Трент почесал подбородок.

— Это джунгли. Мне не хотелось бы нарушать ее уединение, но...

— Может быть, нам стоит поискать ее?

— М-мм. Хорошо. Я считаю, что ты выдержишь еще одну трансформацию, — решил Трент. — Я сделаю из тебя ищейку. Это манденийское животное, вид собаки, очень подходящее для вынюхивания следов. Если ты наткнешься на нее, занятую чем-либо личным — что ж ты только животное, а не мужчина, который за ней подглядывает.

Внезапно Бинк превратился в остроносое существо с висячими ушами. Он мог различить любой запах, в этом он был уверен. Он никогда раньше не понимал, насколько важен запах. Странно, что когда-то он полагался на другие, менее острые чувства.

Трент припрятал их запасы в ложном опутывающем дереве и огляделся вокруг.

— Очень хорошо, Бинк, давай нюхай, ищи, где она, — Бинк хорошо понимал слова Трента, но ответить не мог, так как был формой неговорящего животного.

След Хамелеона был настолько очевиден, что было просто поразительно, как это Трент не мог учуять его сам. Бинк опустил свой нос к самой земле — как естественно, что голова помещена так близко к основному источнику информации вместо того, чтобы торчать так высоко, как у Трента — и уверено двинулся вперед.

След вел к кустам дальше в джунгли. Что-то заманило ее туда. Во время понижения умственных способностей что угодно могло обмануть Хамелеона. Все же Бинк не мог уловить постоянного запаха животного или растения, за которым она могла бы последовать. Это предполагало магию. Обеспокоенный Бинк фыркнул и рванулся вперед. Волшебник последовал за ним. Магическая ловушка почти определенно указывала на опасность.

Но ее след не вел ни к опутывающему дереву, ни к проглатывающему болоту, ни к логову крылатого дракона. Он вился меж очевидных опасностей, направляясь к югу в самые глубокие джунгли. Что-то явно вело ее, безопасно проводя мимо всех угроз, но что, куда... и зачем?

Бинк понимал сущность, если не детали: какой-то манящий огонек околдовал ее, маня все время вперед и оставаясь постоянно чуть-чуть недосягаемым. Может быть, он предлагал какой-то эликсир, какое-то заклинание, чтобы сделать ее нормальной, и она пошла за ним. Огонек заедет ее в непроходимые джунгли, где она потеряется, и там бросит ее. Долго она не выживет.

Бинк поколебался. След он не потерял, такого случиться не могло. Это было что-то другое.

— В чем дело, Бинк? — спросил Трент. — Я знаю, что ее заманила какая-то магия, но поскольку мы нашли ее следы, мы можем... — он замолчал, тоже ощутив нечто другое. Это было содрогание земли, словно какой-то массивный предмет ударял в нее. Предмет, весящий много тонн.

Трент поглядел вокруг.

— Я не могу это видеть, Бинк, ты что-то чуешь?

Бинк молчал. Ветер дул не в ту сторону. Он не мог уловить запах того, что производило такой звук.

— Не хочешь, чтобы я трансформировал тебя во что-нибудь более мощное? — спросил Трент. — Мне что-то не по нраву эта ситуация. Сперва дракон, теперь эта странная погоня.

Если Бинк изменится, он больше не сможет учуять след Хамелеона. Он продолжал молчать.

— Ладно, Бинк, оставайся рядом со мной. Я успею трансформировать тебя в любое существо, если понадобится, чтобы противостоять любой опасности, но ты должен держаться на нужном расстоянии. Я думаю, мы приближаемся к большой опасности или она приближается к нам, — он коснулся своего меча.

Они двинулись было дальше, но содрогание земли становилось все сильней, превратившись в размеренный шаг какого-то внушительного животного. И все-таки они ничего не видели. Теперь звук раздавался прямо у них за спиной и неотвратимо приближался.

— Думаю, нам лучше спрятаться, — мрачно сказал Трент. — Как говорится, осторожность — лучшая часть доблести.

Хорошая мысль. Они зашли за безвредное пивобочковое дерево и стали молча наблюдать.

Топот становился все громче. Очень громким. Дерево целиком сотрясалось от сильной мерной вибрации. Бум! Бум! Бум! Маленькие ветки посыпались с дерева, а в стволе появилась трещина. Образовалась тонкая струя пива, расплескиваясь перед чувствительным собачьим носом Бинка. Он отпрянул: даже в человеческом облике он никогда не испытывал пристрастия к этому напитку. Бинк выглянул из-за ствола. Там все равно никого не было видно.

Затем что-то, наконец, стало видимым. От игольчатого дерева отломилась ветка, кусты с силой разошлись в стороны. Часть земли опустилась. Из множества трещин в стволе полилось еще больше пива, наполняя воздух хмельным ароматом. И все-таки ничего существенного разглядеть не удавалось.