Взрослые тайны - Пирс Энтони - Страница 76

Электра помогла ему застегнуть все пуговицы, расчесала волосы, стряхнула пыль с башмаков.

– Ты очень красивый, Дольф, – печально промолвила она.

– Что-то не так, Лектра? Я…

Она выдавила улыбку.

– Все в порядке, Дольф. Я знаю, что делать.

– Тогда давай позавтракаем, – заявил он, подумав, что девчонок с замужними женщинами роднит то, что ни тех, ни других все равно не поймешь.

Они перешли в другой шатер, где их уже дожидался накрытый стол с пирожными, фруктами и прочей вкуснятиной. Дольф взял ик-лер (пирожное, названное так из-за чудной привычки икать, когда его надкусывают), а Электра склянку с любовным аннулятором.

– Лектра, не надо! – крикнул Дольф, но было поздно.

Она осушила склянку до дна.

– Но я вовсе не хотел… – начал он, подойдя к девушке.

– Все в порядке, Дольф, – перебила его Электра. – С этого момента я больше не стану докучать тебе своей любовью.

– Но…

– Если ты не против, я присяду. А то что-то голова разболелась.

– Садись, конечно. Но…

От огорчения Дольф налег на пирожное, и шатер наполнился приглушенным иканием.

– Эй, принц, как настроение? – ехидно осведомилась материализовавшаяся из воздуха Метрия.

– Я.., вроде как в растерянности, – признался Дольф, покосившись в сторону Электры.

– Да ну? С чего бы это: все ведь идет, как задумано.

Ты уже и аиста вызывать выучился, теперь только и осталось, что бросить Электру, которая тебя любит, и бежать к Наде, которая не любит. Что тут теряться?

– Да то, что она только что выпила аннулятор! – воскликнул Дольф, указывая на Электру. – Я бы остановил ее, но она ждать не стала.

– А чего ей было ждать? – поинтересовалась демонесса. – Ведь любовь к тебе причиняла ей боль: чем дольше любит, тем дольше страдает. А так она и себя от мук избавила, и тебя освободила. Все вроде сделала правильно, хоть сама и дурочка.

– Все твои подначки, Метрия, ни к чему. Если хочешь знать, этой ночью я решительно принял решающее решение.

– Это я поняла, когда сунула нос в твой подвал.

– Куда?

– В твой провал, сеновал, коновал, овал.

– Это где три точки, что ли?

– Вот-вот: эллипс. Насмешил ты меня здорово, поэтому я тебя, так и быть, порадую. Аннулятор то.., того… не сработал.

– Так не бывает. У Доброго Волшебника все снадобья с гарантией.

– Кто бы спорил. Снадобье действенное, только это ведь аннулятор любовной магии, а магия – ее любовь, навеянная заклятием, – давно аннулировалась сама собой. Чары, они ведь тоже не вечны: на все есть срок годности. За эти шесть лет Электра успела полюбить тебя не по-волшебному, а по-настоящему Ну, а против взаправдашней любви этот аннулятор бессилен.

– Значит, средство не подействовало? Но почему она мне ничего не сказала?

– Потому, что желает тебе счастья и не хочет портить настроение перед второй свадьбой. Это называется «самопожертвование», и за нами, демонами, такого не водится. Но вы, людишки, просто переполнены подобным вздором, поэтому до нас и недотягиваете.

– Вот здорово! – вскричал Дольф.

– Считается, будто это мы, демоны, черствые и бесчувственные, – усмехнулась Метрия. – Но у тебя, я гляжу, многообещающие задатки…

Однако эта ее подначка пропала даром: Дольф перестал обращать на нее внимание, заметив приближавшихся к шатру со стороны моря Налдо и Наду. А с ними незнакомую, средних лет, женщину с прямым носом и аккуратно собранными на затылке темными волосами.

– Принц Дольф, – промолвил Налдо. – Имею честь представить тебе Клио, Музу Истории, явившуюся, чтобы записать все подробности предстоящего необычного события.

Муза Истории!

– Но Музы, они ведь живут на Парнасе! – изумился Дольф.

– Живем-то мы там, принц Дольф, – кивнула Клио. – И обычно, из дома ни ногой, но столь исключительное происшествие побудило меня явиться сюда лично, дабы удостовериться, что все записано правильно.

Она уселась и деловито принялась делать пометки в своей книге.

– Э.., конечно… – пробормотал Дольф, решительно не понимавший, что за событие может оказаться столь важным, чтобы быть занесенным на скрижали истории.

Для него самым важным событием стала вчерашняя свадьба, но на ней никаких муз не было.

– Ну что ж, пора приступать, – объявил Налдо. – Вчерашние гости почти все разошлись, но семейство кентавров будет присутствовать и сегодня, а мой отец Набоб берет на себя все формальности.

Он и Нада уползли в гардеробную и явились назад одетыми и в человеческом виде.

– А, вот и они, – заметил принц нагов, взглянув наверх.

Дольф проследил за его взглядом и увидел двух крылатых кентавров, каким-то способом удерживавших между собой на лету своего малыша. Когда они спустились, стало понятно, как это делается: сидевшие на спинах Чериона и Чекс девочки просто держали Че за руки. По приземлении кентавры сложили крылья, а девочки и рыжий кот спрыгнули на землю. Все пятеро – не иначе как дурачились всем семейством – оказались в большущих очках.

.. Услышав позади покашливание, Дольф обернулся, и увидел короля Набоба.

– Приступай, – сказал он и принц понял, что слово предоставляется ему.

– Хм… Электра… – позвал король. Тут же подойдя к нему, Электра стряхнула платочком с его губ оставшиеся крошки ик-лера и спросила:

– Можно, я поцелую тебя в последний раз?

– Нет, – ответил Дольф.

Электра молча отвернулась: она желала ему счастья, и отказывалась от него именно потому, что его любила, и поэтому вовсе не собиралась устраивать сцену. Нада не надела свадебного платья, но это не имело значения: принцесса нагов была прекрасна в любом наряде. Она уже сделала шаг к столу, где находилась склянка с любовным эликсиром, но Дольф остановил ее.

– Погоди, – попросил он. – Я.., мне надо кое-что сказать. Надеюсь, ты меня поймешь.

– Слушаю тебя, – спокойно ответила она.

Дольф собрался с духом, зажмурился и выдал то, что мысленно не раз повторял прошлой ночью.

– О Нада, я всегда буду любить тебя. Но жениться на тебе не могу.

Электра воззрилась на него, но на ее лице отсутствовало какое-либо выражение.

Нада моргнула.

– Что?

– Ну вот: дурак дураком, а тут додумался, – фыркнула Метрия и истаяла туманом разочарования.

Дольф сглотнул.

– Я.., я разрываю нашу помолвку, Нада. Поскольку вина моя, то я за это и в ответе. Союз между нашими народами останется нерушимым. Ты можешь выйти замуж за кого пожелаешь, а я надеюсь навсегда остаться другом – и тебе, и всем нагам. И.., и можно, я поцелую тебя в последний раз?

– Только в том случае, если ты объяснишь мне, почему, – ответила Нада, успев ухватить последнюю из куда-то разбежавшихся мыслей.

– Потому, что я не стану разводиться с Лектрой. Теперь я.., знаю ее лучше и вижу, что она так желает мне счастья, что из любви ко мне готова страдать сама. И еще до меня наконец дошло, что с ней мы и вправду лучше подходим друг для друга.., я в том смысле, что она любит и на подушках подраться, и подурачиться, и все такое. А целоваться, обниматься.., и так далее.., с ней, оказывается, очень здорово, и веснушки этому никакая не помеха. Я могу выпить любовного эликсира, глядя на нее, и так, по-моему, будет лучше для всех.

– Выходит, ты меня бросаешь? – уточнила Нада.

– Выходит так, – промямлил Дольф, переминаясь с ноги на ногу.

– Вот, значит, каков был смысл Ответа, – промолвил король Набоб. – Добрый Волшебник Хамфри сказал: «Пожени доставленного Кондраком». Кодрак доставил к нам Дольфа, а я вчера женил его на Электре.

– Да, за все это я тебя точно поцелую, – промолвила Нада и, припав к губам принца, одарила его поцелуем, живо напомнившим ему прошлую ночь. О да, он продолжал любить Наду, но уже не так, как прежде. За одну эту ночь Дольф повзрослел, многому научился и на многое стал смотреть иначе.

Когда Нада разжала свои объятия, Дольф сделал шаг к столу с эликсиром, но остановился.