Время гарпии - Пирс Энтони - Страница 68

— Оставь все как есть, — посоветовала Глоха. — Таким образом Ксанф дает понять, что хочет задержать тебя здесь.

— Может быть, — ответил Ричард. — Хочется в это верить.

Он взглянул в ту сторону, куда они решили направиться и добавил:

— Как раз туда я никогда не хожу. Поговаривают, будто там обитает гигант, а встречаться с великаном у меня нет ни какой охоты.

— Великаны не всегда настроены враждебно, — сказал на это Трент. — Но за предупреждение все равно спасибо. Мы будем осторожны.

Тепло распрощавшись с гостеприимным выходцем из Обыкновении, они продолжили путь по огибавшей горку тропке и через некоторое время наткнулись на старое дерево-пивнушку, превращенное в жилище. Кто-то прорубил в похожем на толстенную бочку стволе двери и окна. Неизбежно сопутствующий пивнушкам запах выветрился: должно быть, все пиво выпили уже давным-давно. Вокруг своеобразного дома росли разноцветные сладкие ириски на тонких стеблях, несколько пирожковий и одна развесистая закусочная. Женщина лет тридцати трех срывала с ветвей куски закуски. Оборвав все, что можно в пределах досягаемости, она потянулась выше, для чего ей пришлось балансировать на цыпочках.

— Давай я помогу, — предложил, подойдя сзади, Косто. Женщина обернулась.

— О! — воскликнула она (если быть точным, то «О» прозвучало целых пять раз подряд). — Смерть! Смерть!

Поняв причину испуга, Глоха подбежала к ней и пустилась в объяснения.

— Это никакая не Смерть. Смерть всегда с косой, а если косы нет, то она на отдыхе и все равно угрозы не представляет. А у Косто косы отроду не было, он просто ходячий скелет. Милый и совершенно безвредный.

— Спасибо, — сказала женщина с облегченным вздохом. — Теперь я вижу, что вы и вправду славная компания. Ты, гоблинша с крылышками, настоящая милашка, да и твой молодой человек очень хорош собой. А у тебя, уважаемый скелет, я должна попросить прощения. Мне сказали, что сюда частенько наведываются гиганты, так что поневоле занервничаешь. Я не хотела никого обидеть.

— Меня зовут Глоха, — представилась девушка и назвала имена своих спутников. — Мы вместе путешествуем.

— А я Джанет, Джанет Хайнц, — ответила женщина. — Я здесь не так давно.

Косто тем временем сорвал хороший кусок закуски, протянул его Джанет и сказал:

— Я ничуть не обижаюсь и, наоборот, сам хочу попросить у тебя прощения. В Сонном Царстве моя работа как раз и заключалась в том, чтобы пугать людей. Мне следовало помнить, каков я с виду, и не подходить сзади совершенно неожиданно.

— Ты совершенно ни в чем не виноват, — с горячностью возразила Джанет. — Это мне не следовало орать на весь Ксанф, словно я увидела огра или дракона, а не обычный ходячий скелет. Спасибо за помощь.

— А как ты здесь поселилась? — полюбопытствовала Глоха.

— Это скучная история. Не хотелось бы вас утомлять.

— Мы недавно вышли из области безумия, где уж точно не соскучишься, так что будем рады выслушать любую нормальную историю, связанную с нормальными людьми.

— Ну, началось все в Обыкновении, когда мне было лет четырнадцать. Все считали меня хорошенькой девочкой, и если бы не тот изнуряющий недуг…

— Но ты и сейчас очень недурна собой, — удивился Трент.

Глоха решила, что он нашел правильное слово. В ее понимании, женщину, которой перевалило за двадцать, никак нельзя было назвать хорошенькой, но он использовал иной термин.

— Ужасная болезнь лишила меня способности двигаться и зрения, — продолжила Джанет, — так что когда люди пытались со мной общаться, я могла лишь открывать и закрывать невидящие глаза, давая понять, что слышу. Моя мама, сидя рядом с постелью, читала мне вслух книжки и письма. В мою честь даже назвали новый сорт цветов, чудесные ирисы, которые потом, уже переселившись сюда, я нашла здесь.

— А чем ты тут занимаешься? — спросила Глоха.

— Пока главным образом тем, что заново осваиваю свое тело. Когда я поняла, что снова вижу, это стало для меня настоящим потрясением, но с тех пор мое зрение улучшается с каждым днем. Что же до подвижности, то сначала мне удавалось лишь выползать наружу, собирать опавшие пирожки да фрукты, однако со временем я смогла встать на ноги и теперь хожу почти нормально.

— Но разве тебе не одиноко? Разве ты не скучаешь по людям? — спросила Глоха и лишь потом сообразила, что вопрос получился не вполне тактичным.

— По кому я действительно скучаю, так это по матушке, заботившейся об мне все эти годы, — призналась Джанет, — но вернуться к ней у меня возможности нет, а встреч с другими людьми я малость побаиваюсь. Вот нашла дом, поселилась в нем, а отойти немного подальше не хватает смелости.

— А долго ли ты болела? — спросил Трент.

— Девятнадцать лет, — печально ответила она.

— Значит, — промолвила Глоха, — ты никогда не жила взрослой жизнью. У тебя не было ни друзей, ни… — она осеклась, поняв, что снова выражается неправильно.

— Друзья у меня были, — возразила Джанет. — Они навещали меня, рассказывали истории, читали мне вслух. Но, конечно, это трудно назвать полноценным общением. А уж взрослой жизнью и подавно.

— Тогда, может быть, тебе стоило бы прогуляться, — предложила Глоха. — Совсем недалеко, вот по этой тропке. Тут неподалеку живет один славный гостеприимный человек, который наверняка был бы рад с тобой познакомиться. Представь себе, он тоже из Обыкновении и тоже одинок.

— Надо же, а я и не знала! Пожалуй, мне и впрямь не помешает пройтись.

Распрощавшись с Джанет, спутники продолжили путь на юго-восток и очень скоро вышли к берегу озера.

— Хм… — пробормотал Трент. — Хотелось бы знать, живут ли прокляторы непосредственно на линии, которую указал Кромби. Как мне кажется, она пересекает озеро, но не в центре, где обитает этот народ. Если есть возможность избежать встречи с ними, лучше так и поступить: всем ведь известно, что пришельцев у них не жалуют.

— Тьфу ты! — послышалось из воздуха. — А я надеялась, вы не сообразите, что вам незачем связываться с прокляторами. Так было бы гораздо интереснее.

Трент переглянулся с Глохой и Косто: демонесса лишь подтвердила правильность его догадки.