Время гарпии - Пирс Энтони - Страница 115

— Бяка-плевака! — потешалась жаба, раздувая толстое брюхо. — А ну поймай!

Гора выплеснула поток лавы, устремившийся в погоню за нахальной жабой. Дождь хлестал по расплавленной магме, так что путь огненной реки отмечался еще и паром. Похоже, жаба действительно отвлекла гору от спутников, хотя им тоже приходилось туго. Лава не нацеливалась на них, однако от жидкого огня тянуло страшным жаром, и им пришлось спешить изо всех сил. Трент повел маленький отряд к ближайшему кряжу, и вовремя, — замешкайся они, и разлившаяся магма отрезала бы их от спасительных скал. Теперь им пришлось подниматься все выше и выше, а кряж, как назло, становился все уже и уже. В конце концов скальный гребень сделался острым, как лезвие ножа.

Для Велено это особого значения не имело: он скользил по этой грани с той же легкостью, как и по любой другой поверхности. Велко, надежно закрепленный на оползне, тоже не испытывал особых неудобств. Глоха летела над самым кряжем, что было не самым приятным занятием из-за дождя, ветра и горячего тумана. Косто двигался рывками, расставив ноги и оседлав кряж: не имея плоти, он мог не опасаться порезаться об острый гребень. В самом худшем положении оказался Трент, но вскоре Косто пришел ему на помощь. Пинок обратил скелет в костяную платформу со свешенными по обе стороны каменного лезвия руками и ногами. Волшебник уселся на нее, и платформа заскользила вперед с почти той же ловкостью, что и оползень. Глоха поспешила зацепиться за кости, чтобы не бороться с ветром.

Но тут, как назло, появился еще один стервятник. Заметив отряд, он с криком повернул к конусу.

— Нам лучше поднажать, — мягко промолвил Трент.

Они и поднажали. Оползень и костяная платформа неслись по гребню по направлению к указанной Метрией трещине, но незадолго до нее кряж оборвался. Между ними и склоном находился провал, на дне которого клокотала магма. Склон находился близко, но никто понятия не имел, как одолеть преграду.

И тут — не иначе как стервятник доложил о приближении чужаков — конус гневно взревел и выбросил в небо огромную тучу пепла. Вулкан вознамерился похоронить их живьем, однако вышла промашка. Они находились слишком близко к подножию, так что большая часть горячей золы и камней падала далеко за их спинами.

Глоха, хотя ей вовсе не хотелось подставлять крылышки горячему пеплу, могла бы перепорхнуть провал, но это не решало проблему транспортировки к транс-плантации всех прочих.

— Преврати меня в птицу рок, — предложила она Тренту. — Я сама перелечу и вас перенесу.

— Ни в коем случае, — возразил волшебник. — Наше спасение в том, чтобы оставаться маленькими. По крылатой гоблинше вулкану не попасть, но уж по птице рок он не промажет. И тебя зашибет, и всех нас с тобой заодно.

— Что же делать?

— Думаю, я могу помочь, — подал голос Косто. — Пни меня как следует, и я перекомбинируюсь в мостик. По мне и перейдете.

— Мысль, конечно, интересная, — кивнул Трент, — но остается одна проблема. Этот острый гребень. Если я останусь на нем без платформы, то есть без тебя, он разрежет меня пополам.

Велено выдул белый пузырек. Липкая струйка растеклась прямо по каменному лезвию и загустела. Говорить он не мог, но все было понятно и так.

— Спасибо, — промолвил Трент и, сойдя с костяной платформы, оседлал гребень, режущий край которого теперь был залеплен глиной. Затем он подтянул платформу поближе и влепил ей хорошего пинка. Она распалась на косточки, которые тут же сложились в длинную конструкцию: две линии костей, соединенных костяными же поперечными перемычками. Получилось что-то вроде веревочной лестницы, только не из веревок. К тому же с обоих ее концов находилось по хваткой костяной руке. Одну их них Трент поместил на край кряжа: пальцы пробежались по камню, ища выемки, нашли нужное место и ухватились так, что отодрать их смог бы разве что огр. Другой конец лестницы волшебник вручил Глохе, и она, держа его в руках, полетела на ту сторону. Конечно, костяная лестница не веревочная, весит куда как больше, однако пропасть была не слишком широкой, и Глоха ее осилила. Ну а за что зацепиться на другой стороне, костяная рука нашла сама, после чего лестница туго натянулась.

Оползень, не теряя времени, заскользил вперед. Продвигался он медленнее обычного — костяная решетка не сплошная опора, — однако все же продвигался, причем вместе с Велко.

Гора, по всей вероятности, сообразила, что происходит. Задрожав от ярости, она с чрезвычайно громким и неприличным звуком испустила газы вкупе с огромной тучей вонючего пепла. Однако перестаралась: пепел оказался выброшен с такой скоростью и на такую высоту, что не выпал в осадок, а распространился над Ксанфом, понизив его температуру на один градус. Переправе это действо никоим образом не помешало.

Однако Попа-кати-петль имел союзников и не преминул прибегнуть к их помощи. Тучная Королева сначала попыталась сдуть костяную лестницу со скал, но, быстро поняв, что из этого ничего не выйдет, сменила тактику. Ветер завыл громче, и облака стали закручиваться спиралью, образуя гигантскую, всепоглощающую воронку. Скоро стало ясно, что если Косто и удержится, то только один — смерч втянет в себя и Глоху, и Трента, и Велено с Велко.

Волшебник, разумеется, прекрасно это понимал.

— Метрия, выручай! — крикнул он.

— Опять кричишь, — проворковала, материализовавшись, демонесса. — Сейчас Попа снова меня заметит, и…

Она заметила воронку и мигом сменила тон.

— Ага, старая знакомая! Ну ничего, сейчас я ей устрою веселую жизнь. Она хотела вас взять за понюшку табаку! Ну что ж, желаю удачи!

Метрия растаяла в клубах дыма, когда горловина смерча скользнула к повисшей над пропастью костяной лестнице, чтобы слизнуть с нее всех, кто там находился, и неожиданно обернулась самой настоящей понюшкой. Самого настоящего нюхательного табаку. Но такой огромной, какой хватило бы, чтобы заставить расчихаться целую толпу невидимых великанов.

Втягивающая в себя все и вся воронка поглотила и понюшку, но уже в следующее мгновение Тучная Королева поняла: ее дело табак. Облачные ноздри сморщились, губы скривились. Несколько мгновений туча отчаянно боролась со щекоткой в носу, но не выдержала и чихнула. Да так, что вложила в этот чих всю свою мощь!