Волшебный коридор - Пирс Энтони - Страница 69

— Но у нас не было никаких знамений... никаких знаков, предвещающих успех... — Тут Айрин задумалась. — А может... Добрый король Знак? Может, он как-то связан с нашим делом?

— Волшебство, как тебе известно, для того и существует, чтобы творить чудеса. А с нами в Обыкновению и явилось это самое волшебство.

— Я то обретаю надежду, то вновь теряю ее, — сказала Айрин. — Меня бросает то в жар, то в холод. А ты просто продолжаешь начатое дело, никогда не сомневаешься, и все у тебя получается. Я считаю, что мы подходим друг другу.

Раз она так уверена в нем, ни в коем случае нельзя ее разочаровывать.

— Мы победим, — твердым голосом сказал он. — Если не победим, подумай, мне придется и дальше быть королем. Тебе ведь этого не хочется?

Она подвинулась к нему, схватила за ухо и поцеловала.

— Мне очень хочется, Дор, чтобы ты стал настоящим королем, — шепнула она.

Дор удивленно посмотрел на нее. Айрин всегда была храбрей его. Первая задирала и дразнила, когда они были детьми, первая стала кокетничать с ним, когда пришла пора юности. И теперь вот...

Он обнял ее, прижал к себе и стал целовать. Сначала от неожиданности она просто оцепенела, потом как-то обмякла. Теперь и она целовала и обнимала его. Их охватило нечто особенное, нечто такое...

И тут Дор словно опомнился. Он пережил в своей жизни множество приключений, опасных и трудных, и вывел для себя одно мудрое правило: всему свое время. Тому, что могло произойти между ним и Айрин, сейчас не время.

— Нет, Айрин, сначала спасем твоего отца, — прошептал он ей на ухо.

— Конечно, это главное, — шепнула она в ответ.

— А теперь спать. Ведь сегодня ночью нам предстоит важное дело.

— Будем спать, — согласилась она, но ее руки не отпускали его. — Дорогой, — добавила она.

Дор подумал и понял, что лежать в ее объятиях очень даже неплохо. Зеленоватая прядь щекотала ему щеку. Волосы Айрин пахли чем-то таким милым, девичьим. Она дышала тихо-претихо. Но он чувствовал, что Айрин чего-то ждет...

— Дорогая, — шепнул он.

Именно этого слова она и ждала, потому что, как только услышала его, сразу спокойно заснула. Вскоре уснул и он.

— Прям те голубки, — пискнул голосок. Это Гранди вернулся и обнаружил спящих в обнимку Айрин и Дора.

— Мы просто так спали, рядом, — стремительно вскочив, объяснила Айрин.

— Стыдись, девица! — кривляясь, возопил Гранди.

— А мы уже обручились. И можем делать все, что нам хочется.

Айрин дразнила голема. Дор решил не вмешиваться. Пусть Гранди и прочие думают что угодно. Это касается только их двоих — его и Айрин.

— Я вынужден буду все рассказать твоему отцу, принцесса, — тоном классной дамы пригрозил голем.

— Да я сама ему все расскажу, ты, помесь тряпицы с катушкой ниток! — тоном отъявленной хулиганки ответила Айрин. — Нашел отца?

— Твое недостойное поведение заставляет меня промолчать в ответ на твой вопрос, — продолжал кривляться голем.

— А твое нахальство заставит меня вырастить прямо сейчас грандиозную мухоловку, которая тобой и закусит, — пообещала Айрин.

Голем сразу перестал кривляться и перешел к делу.

— Я нашел их, — сообщил он. — Всех нашел. На каждого по камере, как тогда в замке Нехитри. Сидят, стало быть. Король Трент с королем Знаком да королева Ирис.

— Как они? — быстро спросила Айрин; она уже не обнимала Дора.

— Мужчины не жалуются, — хмуро ответил голем. — А королева все время ворчит.

— Матушка не привыкла к лишениям, — согласилась Айрин. — Ну а телесно они здоровы? Их не морили голодом, ничего такого?

— Короли не особенно распространялись на эту тему, но я заметил, что королева и в самом деле похудела. Перед путешествием она, надо сказать, изрядно пополнела, так что ей даже к лицу. К тому же мне показалось, что она просто сама отказывается от пищи. Заметил, к примеру, заплесневелую корку хлеба. Просто так валялась. Мухи вокруг летают, довольно толстые. Значит, отбросов вокруг полно.

— Недостойно обходиться подобным образом с особами королевской крови! — разгневалась Айрин.

— Но это еще не все, — продолжал Гранди. — Стражник, который приносит им пищу, ужасный плут и мерзавец. Он сам съедает лучшие куски, а остатки отдает арестантам. Иногда он просто плюет на пищу или пачкает ее грязью. Делает все, чтобы несчастные чувствовали себя как можно хуже. Потом он кидает эту мерзость заключенным. И они должны или съедать, или умирать от голода. Однажды он даже, пардон, написал в миску, из которой они пьют воду. И сделал это именно у них на виду. Чтобы они знали, что им придется пить. И всем своим видом он показывает глубочайшее к ним презрение. Он не снисходит до разговора с ними...

— Я кое-что слышал об этом способе обращения с заключенными, — сказал Арнольд. — Это называется деградация. Если подавить в человеке чувство собственного достоинства, с ним потом можно делать что угодно. Гордость — основа духа. Возможно, именно таким способом коварный Ори пытается заставить законного короля Знака подписать документ об отречении.

— Но почему тогда Ори до сих пор не убил Трента и королеву Ирис? — спросил Дор. Рассказ голема напугал его. Он понял, что обыкновенские политики способны на все ради достижения своих целей.

— Попытаюсь объяснить. Он, то есть Ори, берет в плен короля Трента, королеву Ирис и Знака. Велит тюремщикам посадить их так, чтобы они оказались по соседству друг с другом. Трент и Ирис проникаются симпатией к королю Знаку. И теперь Ори может приказать тюремщикам: схватите, допустим, королеву Ирис и объявите тем двоим, что королева будет повешена, заколота и так далее, если они не признаются в том-то и том-то. Это называется шантаж. Вспомни, Дор, как на твоих глазах сорвали одежду с Айрин, и тебе все станет понятно.

— Ори намеревается терзать моих родителей? — в ужасе спросила Айрин.

— Не хочу тебя пугать, но нечто в таком духе может случиться.

— Я думал, что король Трент сможет, пользуясь своим волшебным талантом, выйти на свободу, — сказал Дор, — но теперь сомневаюсь... Сомневаюсь, что способность превращать поможет ему разломать замок на двери камеры. Нам надо немедленно отыскать способ...

— На самом деле способ очень прост, — сразу отозвался Арнольд. — Король Трент превращает королеву, допустим, в мышь. И мышь убегает через какую-нибудь щель. Потом он снова превращает ее в королеву, и она открывает дверь. Если приблизится стража, король сразу превратит Ирис в ужасное чудовище...

Как просто! Как же ему самому это не пришло в голову!

— А кто сидит в камере, находящейся ближе всего к стене? — спросила практичная Айрин.

— Королева, — хмуро ответил голем. — Стена, доложу вам, такая толстая, что только застенок королевы волшебный коридор и сможет захватить.

— Получается, отец никого ни во что не сможет превратить? — огорчилась Айрин.

— Королева тоже владеет магией, и очень сильной, — напомнил Дор. — Она может освободить пленников при помощи своих видимостей. Стражники вдруг увидят, что камеры опустели или пленники умерли. И кинутся открывать двери. А после того, как они их откроют, королева создаст иллюзию чудовищ. Стражники при виде их попросту убегут, оставив двери открытыми.

— Есть определенные трудности, — пожевал губами архивариус. — Волшебный коридор, как вы знаете, довольно узкий. А вне стен коридора магия не действует. Если камеры королей окажутся как бы вне...

— Значит, иллюзии будут двигаться в том пространстве, которое предоставит волшебный коридор, — не огорчился Дор. — Но королева Ирис должна знать об этом заранее. Если она надлежащим образом подготовится, то сумеет справиться.

— Все понял, убегаю, — пискнул Гранди. — Без моей помощи вы бы просто погибли все давно.

— Мы все друг без друга давно погибли бы, — уточнил Дор. — Уже не раз убеждались: как только кто-нибудь исчезал, начинались неприятности.

Наступил вечер, отряд двинулся к замку. Надо было отыскать тот кусок стены, за которым находилась камера королевы Ирис. Рассказ голема дал кое-какие ориентиры. Замок окружал не ров, а крутой каменистый скат. Чтобы добраться до стены, пришлось карабкаться по этому скату.