Волшебный коридор - Пирс Энтони - Страница 39

— Очнись, а то старейшина обратит внимание, — шепнула Айрин, толкнув его в бок.

Дор взял себя в руки и даже стал прислушиваться к рассказу Джерома.

Осмотр музея наконец завершился.

— Не желаешь ли ознакомиться с чем-нибудь еще, король Дор? — поинтересовался Джером.

— Благодарю тебя, старейшина Джером, я увидел достаточно.

— Наверняка ты хочешь поскорее оказаться в замке Ругна. Мы можем тебе помочь. Свяжемся с придворным волшебником-переносчиком...

Любезная услуга, но совсем не ко времени. Дору надо во что бы то ни стало отыскать кентавра-волшебника, так что покидать остров он пока не собирался. Но кентавры наверняка не обрадуются, если узнают об истинной цели его визита. Он не может, однако, подойти к старейшинам и сказать: «Помогите мне отыскать волшебника, который прячется здесь, у вас на острове». Старейшины сразу же отвернутся от него; теплое гостеприимство сменится ледяным безразличием.

А не потому ли кентавры так приветливы и щедры, что давно догадались об истинной цели его появления на их острове? Догадались и теперь следят за ним, прикрываясь гостеприимством. Ему так любезно показали все достопримечательности острова, что большего требовать просто неприлично. А теперь, король, тебе пора назад, во дворец; государственные дела не ждут...

— Прежде чем отправиться назад, я хотел бы еще раз переговорить с Четом.

— Пожалуйста, пожалуйста. Он твой друг.

Подчеркнутая любезность старейшины Джерома заставляла еще больше волноваться короля-практиканта Дора. Теперь он почти не сомневался: кентавры следят за ним.

— Еще я хотел бы обсудить кое-что со своими друзьями.

Джером вежливо кивнул.

После полудня все пятеро собрались в прелестном садике, где за ними никто не мог подсматривать и никто не мог подслушивать.

— Задание вам известно, — обратился Дор к собравшимся. — Мы должны отыскать среди кентавров волшебника и определить, какой у него талант. Если получится, доставить его в замок Ругна. Но кентавры с ненавистью относятся к волшебным талантам своих собратьев, для них это просто непристойность. Ну как если бы кто-нибудь из нас... ну... скажем, заглянул Айрин под юбку.

— Про юбки не надо! — слегка покраснела Айрин. — Недавно я такое пережила... Мне казалось, что весь мир глядит мне под юбку...

— Заимела такие ножки, так плати, — пояснил Гранди. Айрин тут же угостила нахального крошку пинком, но тот успел увернуться. Дор заметил, что Айрин не очень рассердилась.

— Поскольку я кентавр, но и твой друг, Дор, я сочувствую и вам, и кентаврам, — сказал Чет. Его левая рука висела на перевязи, а на груди болтался мешочек с обезболивающим зельем. Он бодрился, хотя был еще очень слаб. — И люди, и кентавры не всегда мыслят разумно. Кентаврам следовало бы гордиться своими талантливыми сородичами, как Айрин — своими прелестными ножками...

— Ой, хватит, — отмахнулась Айрин и снова покраснела. — Все ясно. На острове Кентавров о нашем деле надо помалкивать. За наши поиски здесь нас по головке не погладят.

Дор обрадовался, что его поняли и поддержали.

— Я хочу вам кое-что сообщить, — сказал он. — Кажется, я... отыскал кентавра-волшебника. У архивариуса Арнольда есть ребенок. Этот ребенок и есть тот самый волшебник.

— Архивариус Арнольд? — переспросил Чет. — Я его знаю. Он служит в музее уже лет пятьдесят. Мне про него мать рассказывала. Так вот, Арнольд холостяк, и детей у него нет. Его интересуют древние амфоры и каталоги, а не женщины и семейная жизнь.

— Если у Арнольда нет детей, значит, волшебник САМ АРНОЛЬД] — с нажимом сказал Дор. — Компас показывал на него. Я сам ничего не могу понять, потому что раньше в Ксанфе таких волшебников не было. Но компас мне передал Хамфри, а магические приспособления доброго волшебника всегда работают безупречно.

— А какой талант у этого самого Арнольда? — поинтересовалась Айрин.

— Не знаю. Я не успел выяснить.

— Давайте я разведаю, — предложил Гранди. — Если вокруг дома этого очкарика водятся животные и растет трава, они наверняка расскажут...

— Я и сам могу расспросить, — вздохнул король. — Всяких неодушевленных там, наверное, тоже предостаточно. Сложность не в этом. Старейшины хотят отправить нас домой, а у меня нет подходящего предлога, чтобы задержаться. А нам бы только на ночь остаться. Но как мне упросить старейшин? Я не хочу лгать или настраивать их против нас. Король Трент перед отъездом сказал мне: «Не хитри, будь прям». А как тут не схитрить — просто не знаю.

— И снова я смотрю как бы с двух точек зрения, — сказал Чет. — Надо быть честным всегда... но не сейчас, не с кентаврами. Кентавры становятся на дыбы, когда сталкиваются с тем, что им не по нраву. Не хочу осуждать собственного отца, но...

Остальные поняли, что он хотел сказать. Кентавр Честер решал все споры очень простым способом — хватал перечившего ему за горло и тряс, словно мешок с мусором. Здешние кентавры более воспитаны, но не менее упрямы.

— Скажи кентаврам, что у тебя есть еще дела на острове и ты хочешь пробыть еще день, — предложила Айрин. — Ведь это чистейшая правда. Дело у тебя есть, и очень важное.

— Просто, но гениально! — обрадовался Чет. — Именно так объясни кентаврам, а ночью потихоньку выберешься — и на поиски! Но сначала Гранди должен разведать дорогу, а то ты начнешь блуждать и вызовешь подозрения. Таким образом ты, не дразня кентавров, сделаешь дело и завтра отправишься домой.

— А вдруг нам придется забрать его, волшебника то есть, в замок Ругна? Могущественный волшебник обязательно должен побывать в резиденции короля.

— Об этом можешь и не мечтать, — покачал головой Чет. — Даже если Арнольд и в самом деле окажется волшебником, он все равно никуда не поедет. Служба в музее для него превыше всего.

— Достаточно будет выяснить одно — какой у него талант, — сказала Айрин. — Когда Совет старейшин обо всем узнает, он сам решит, что делать.

— Ну вот и выяснили, — с облегчением вздохнул король. — Значит, сегодня ночью. Я пойду один.

— Как бы не так, — возразила Айрин, а Загремел понимающе хмыкнул. — Вместе эту кашу заварили, вместе и расхлебывать будем. Один ты не справишься.

— Я в восторге от того, насколько высоко ценят мои силы, — криво усмехнулся Дор. Но потом понял, что поддержка и в самом деле не повредит.

Он боялся совершить промах, но сам не хотел просить о помощи, чтобы не втягивать друзей в дело, не совсем, как он считал, честное и чистое.

В эту ночь они занялись осуществлением плана. Первым вышел Гранди. Темная фигурка растворилась во мраке. Гранди принес хорошие вести, и тогда все остальные покинули уютные постели — не было только Чета, он ночевал в другом месте и не мог выскользнуть незамеченным — и двинулись сквозь залитую лунным светом ночь. Приближалось полнолуние, так что света хватало.

Музей отыскали легко. Дор предполагал, что ночью он будет закрыт, но в окошке, увы, горел свет.

— Кто там, внутри, сидит? — спросил он у земли под ногами.

— Архивариус Арнольд, — ответила земля. — А вы, должно быть, круглые невежды, если не знаете, что господин архивариус всю неделю работает допоздна, заносит в каталоги новые обыкновенские экспонаты. Одного не пойму — что интересного он находит в этом хламе...

— В чем состоит его волшебный талант?

— Его что? — удивилась земля.

— Так ты не знаешь о его волшебном таланте? — удивился Дор.

— Шутить изволите, юноша, — глухо ответила земля. — Кентавры вообще сторонятся всего волшебного.

— Кажется, придется зайти и спросить самого Арнольда, — вздохнул Дор.

Они вошли в музей. Арнольд сидел у стола. Перед ним лежали экспонаты. Кентавр прикреплял к ним этикетки и делал записи. Обломки камней... какие-то черепки... ржавые железки...

— Поскорей бы археологи все разобрали, — ворчал старик. — Днем стол вечно занят... приходится клеить этикетки по ночам... — Тут он заметил гостей и от удивления выпучил глаза: — Что вы здесь делаете? Музей ночью не работает.