Властью Песочных Часов - Пирс Энтони - Страница 63

— Я… я пойду с вами, — выдавила из себя красавица.

— И я с тобой, артист, — с деланной бодростью сказал Дарстен. Но глаза у него как-то странно бегали. Возможно, раньше он надеялся, что Эксельсия отпустит Нортона одного. Теперь же отступать было неловко. — Мне что фэнтези-шмэнтези, что магия-фигагия — я их всех перебабахаю! Я их всех пережучу, перештучу и перебьючу!

— Он их всех пере-ере! — передразнила его Эксельсия. — Гляди, как бы тебя самого не пере-ере!

Все рассмеялись, даже Дарстен.

Затем все как-то разом замолчали.

Нортон хотел было еще раз повторить, что пойдет один. Но шестое чувство подсказало ему, что его спутники уже перекатывают на языке «ну ладно, если ты так настаиваешь…» Поэтому он поспешно воскликнул:

— Спасибо, друзья! Огромное вам спасибо. Вместе — оно веселей.

— Ну конечно! — сказала Эксельсия и громко вздохнула.

— А как же! — сказал Дарстен и вздохнул чуточку потише.

— Правильно, — сказала Бема с очень-очень маленьким вздохом.

Аликорн ничего не сказал, только повел своими большими мокрыми губами и жалобно заржал.

Пятерка друзей двинулась вперед.

Во главе группы шел Нортон, чуть слева и сзади — Эксельсия, сразу за ее спиной — насупленный Дарстен, а затем, чуть поотстав, двигались Бема в форме робота на колесиках и Аликорн — эти двое, похоже, неплохо сдружились.

Ворота были открыты, мост спущен. Заходи кто хочет!

Похоже, обе сестры были уверены в себе и не боялись пришельцев. Не выручи его в последний момент Жимчик, Злая Волшебница так бы и прикончила Нортона. Воспоминание об этом не придавало бодрости. Если так солоно пришлось со злой колдуньей — каково будет со злейшей?

Нортон остановился на мосту, а с ним и вся компания.

— Жимчик, правильно ли я сейчас поступаю?

Жим. Жим. Жим.

Такой ответ Нортону совсем не понравился. Жимчик как бы говорил: можешь идти, а можешь и не идти. Но зазря проходить через ворота, над которыми написано «ОСТАВЬ НАДЕЖДУ», совсем не хотелось…

— А правильно ли то, что я взялся добыть амулет?

Жим. Жим. Жим.

Эх, какая морока возникает из-за того, что Жимчик не умеет разговаривать!

Нортон почесал затылок, никаких хороших вопросов не придумал, досадливо крякнул и сказал:

— По крайней мере предупреди, когда я стану делать что-то не так.

Жим.

Нортон решительными шагами преодолел последние несколько ярдов до ворот.

Под глубокой темной аркой стояла могильная тишина. К тому же и пахло свежеразрытой землей — как на кладбище.

— Эге-гей! — крикнул Дарстен. — Есть тут кто?

Ответом был то ли свист ветра за углом, то ли далекий слабый хрип кого-то в агонии.

Эксельсия вся дрожала. Одежки на ней было не то чтоб очень много, да и под аркой было нежарко. Но девушку трясло явно не от холода.

Друзья прошли сквозь толщу огромной надвратной башни и попали не во двор замка, а в длинный коридор. Здесь было совсем темно — как говорится, хоть глаз выколи.

— Хотя бы свечку иметь! — жалобно сказала Эксельсия.

— Вот и сотвори свечку, — отозвался Нортон. — Насколько я помню, ты можешь делать по одному волшебству в день.

В темноте раздалось радостное сопение — и через пару секунд в руках Эксельсии появилась длинная уже зажженная свеча.

— Ух ты! — сказал Дарстен. — Прямо как в сказке! Но лучше бы вы соорудили из ничего лазерный флюороскоп — чтоб видеть сквозь стены. Мы бы в миг нашли эту проклятую амулетину.

Эксельсия презрительно передернула плечиками: «Лазерный флюороскоп»! Эту заумь она не понимает и понимать не хочет!

Однако Нортон уже пожалел о своем поспешном совете. Свеча в этих условиях была ненадежным другом. Какой-нибудь монстр начнет с того, что задует ее, и тогда… Ему было не так страшно за себя, сколько за Эксельсию. Визга не оберешься!

Но дело было сделано — Эксельсия может творить чудеса лишь по одному в день. К тому же как бы он ей объяснил, что такое фонарик на батарейках? В ее мире понятия не имеют об электричестве.

Теперь группу возглавлял Аликорн. Во-первых, будучи животным волшебным, он был неуязвим для большинства опасностей, которые могла наслать Злейшая Волшебница; и, во-вторых, у него имелось отменное оружие — рог во лбу, которым он умел пользоваться и как рапирой и как дубинкой.

Вслед за Аликорном шла Эксельсия со свечой в руке. Временами тонкое платье красавицы просвечивало, и идущий сзади Нортон мог наслаждаться отчетливыми контурами ее изящных ножек. Это было очень некстати, потому что приятное зрелище отвлекало его от главного.

За Нортоном следовали Дарстен и Бема. Инопланетянка, похоже, очень хорошо видела в темноте. В ее фасеточных глазищах свет от свечи рассыпался на тысячу огоньков. Эти глазищи ничего не должны проглядеть, думалось Нортону, и на душе у него становилось спокойнее.

Сырой и узкий коридор вел куда-то в самое сердце замка. От главного коридора направо и налево ответвлялось множество боковых галерей. Настоящий лабиринт!

И вот коридор закончился — развилкой.

— Куда нам идти дальше? Направо или налево? — наконец спросил Нортон у Жимчика.

Жим. Жим. Жим.

Это начинало раздражать!

— У тебя теперь что — больше нет собственного мнения?

Жим.

— Хочешь сказать, что я неправильно задаю вопрос?

Жим.

Нортон вздохнул. Кто знает, возможно, в другой день и при других обстоятельствах он бы и придумал верные вопросы. Но сейчас, в мрачном лабиринте, когда он утомлен всем, что происходило до этого… нет, ничего умного в голову не приходит!

— А может, нам разделиться? — спросил Дарстен.

— Нет! — разом воскликнули Нортон и Эксельсия. Они помнили, как их когда-то разлучили в замке Злой Волшебницы. Это был страшный опыт.

Дарстен пожал плечами:

— Как вам будет угодно. Тогда надо выбрать направление.

Нортон наобум ткнул рукой влево.

Жимчик не возразил, поэтому они двинулись налево и через сотню ярдов оказались в огромном темном зале, в дальнем конце которого свеча выхватила на стене черный прямоугольник — следующий коридор.

Но стоило друзьям сделать несколько шагов, как Жимчик подал сигнал хозяину: нет!!!

— Погодите! — воскликнул Нортон. — Здесь какая-то опасность.

Аликорн наклонил голову и рогом показал на пересекавшую зал белую линию на полу.

— Ловушка? Внизу яма? — спросил Нортон.

Жим-жим.

— Это не ловушка, — пояснил Нортон своим друзьям. — Однако Жимчик не советует нам переступать через эту линию.

— Да пошел твой Жимчик куда подальше, — проворчал Дарстен. — Что мы как пугливые девицы — туда не иди, сюда не ступай? Я привык идти навстречу опасности, а не бегать от нее! — И он решительно переступил через белую линию.

В тот же момент из противоположного конца зала на них устремилась дюжина огромных комьев вонючей грязи. Они летели в паре футов от пола и вели себя как живые существа, атакующие противника.

— О-о! Какая дрянь! — взвизгнула Эксельсия, уворачиваясь от взбесившейся грязи. Дева была готова противостоять гигантским пустым башмакам или летающим ножам. Но это — бр-р-р!

— Не робейте, дамочка! — воскликнул доблестный Дарстен. — Я сейчас с ними разберусь!

Он выхватил бластер и двенадцатью меткими выстрелами уложил наповал комья грязи. Все они рассыпались в воздухе. Правда, наши герои оказались обрызганы с ног до головы и пахли как бродяги, ночевавшие в контейнере с мусором.

Группа двинулась дальше. Пройдя по десятку коридоров и сделав десяток поворотов, отважная пятерка вышла в огромный темный зал, рассеченный надвое белой линией на полу. Дарстен плюнул, ругнулся — и переступил через линию. В тот же момент из дальнего конца зала на них рванула дюжина комьев грязи — и Дарстен опять ловко расстрелял их.

Еще более мокрые и еще более вонючие, наши герои стояли пригорюнившись и глядели на своего вожака.

— Вперед! — приказал Нортон.

И снова они прошли по десятку коридоров, сделали десяток поворотов — и оказались перед белой линией на полу в огромном темном зале. Дарстен почесал затылок и молча переступил через линию, уже держа в руке бластер. Снова дюжина комьев грязи — и снова Дарстен разбабахал их за несколько секунд.